Песнь Серебряной Плети (СИ) - Ллирска Бранвена - Страница 70

Отращивать перья и рога — всегда самый ад. Но ради производимого эффекта стоит постараться. Конечно, Киэнн не видел себя со стороны, но судя по округлившимся глазам Джилл, вышло недурно.

— П…прекрати! — пролепетала она.

Легко сказать, детка. Я еще дыхание не перевел, сразу из этого обратно — я просто вырублюсь от болевого шока. Хреново, что зайцелопы говорить не умеют, чтобы все это тебе объяснить. Или умеют? Нет, этот зайцелоп точно каким-то вообще безголосым вышел, где-то я все же накосячил. Даже гавкнуть не получается.

Киэнн несколько раз шумно хлопнул крыльями. Надеюсь, лететь она меня в таком облике все же не заставит, потому что я понятия не имею, как это сделать. Хотя, пожалуй, я просто не пролезу в оконный проем. С такими-то габаритами.

Джилл упрямо держалась. Самообладания ей тоже не занимать.

— Я не знаю, как ты это делаешь, Кен, — голос ее чуть заметно дрожал, но был все равно тверд и решителен, — гипноз это или воздействие чего-то психотропного, может, ты его в воздухе распылил… Но я все равно не верю ни единому твоему слову.

Киэнн начал медленно, осторожно трансформироваться обратно. Джилл тем временем строптиво продолжала:

— Слушай, я знаю тебя уже без малого шесть лет. И я знаю тебя как облупленного. Ты точно не волшебник из Хогвартса, не король эльфов из Средиземья и не лидер повстанцев из «Звездных войн». Ты — лжец, пройдоха и альфонс. Больше ничего.

Срань гулонья, ну вот для чего быть такой упрямой, Джилл? Киэнн отдышался, подавил тошноту и головокружение, присев на узкий подоконник, попытался хоть немного расслабить стянутые судорогой мышцы. Хватит этого цирка. Пойди и предложи то же самое Элените из квартиры напротив — она согласится в два счета. Особенно если ты пообещаешь ублажать ее в постели по первому требованию.

На волне упрямо не отступающей боли от последствий непростого превращения смятенный разум собеседницы вдруг распахнулся для него, как пыльная ниша склепа. И оттуда разом полезли скелеты, каких он себе и представить не мог.

Знаешь меня как облупленного, говоришь? Ну держись, Джилл!

— А ты, — стараясь говорить как можно более непринужденно начал он, — милая, невероятно сексуальная женщина, у которой когда-то был член и не было сисек.

Киэнн досыта насладился ее потрясенным видом и добавил:

— Некоторые вещи иногда меняются, Джуллиан.

— Я… Ты… Я никогда не… говорила тебе этого…

Он кивнул:

— Разумеется, детка. Так что? Думай живее, вакантное место только одно.

Джиллиан вздохнула и наконец сдалась:

— Что от меня требуется?

Закончилось все тем, что Киэнн пообещал вернуться за ней через неделю-полторы и попросил по мере возможности отказаться от любой дополнительной терапии: для успешного ритуала подмены Джилл должна быть максимально «чистой», а не напичканной препаратами по самые не балуйся. После чего, полностью удовлетворенный во всех отношениях, вернулся в негостеприимные стены Кэр Анноэт. Которые, увы, вновь не пустовали.

По грубым прикидками Киэнна, кандидатов на заклание (ну или хоть в какой-то мере обоснованное заклание) у Аинэке оставалось уже совсем немного. Но они все еще были. Да когда ж тебя попустит, Айнэ? Может для разнообразия начнешь хоть иногда присылать девочек? Все веселее. Однако королеву заклинило весьма основательно и, кажется, в ближайшее время перемен не предвиделось. Так что следующую неделю Киэнн провел хоть и куда менее напряженно, но всё в той же монотонной работе. Ну, по крайней мере, теперь он знал, когда ожидать «армагеддона» и мог спокойно отсчитывать дни, а не дергаться каждый раз перед закатом.

За сутки до заветной седьмой ночи, Киэнн решил заканчивать с предварительными приготовлениями и «трубить сбор». Или, скорее, рассылать приглашения на вечеринку. Конечно, ничего хорошего, если Маг Мэлл в одночасье заполонят пару сотен фетчей с его обликом, но рискнуть рано или поздно придется. Своих предполагаемых сообщников он мысленно разделил на четыре больших группы, дабы минимизировать столкновение представителей враждующих племен, и все четыре направил в разные, достаточно отдаленные друг от друга места. Теоретически, это могло служить и еще одной цели: если накроют одну, три других еще какое-то время могут оставаться вне досягаемости. Не то чтобы надолго, но даже этого может хватить. А собрать все четыре вместе достаточно несложно с помощью магических порталов — на три-четыре его сил определенно хватит. Разумеется, для этого ему понадобится хотя бы один фейри в каждом из четырех отрядов, на которого он может в достаточной мере положиться. И главное — который может сотворить магический якорь для заземления портала. Но это — дело нехитрое, создавать якоря могут даже почти неспособные к магии ётуны.

Назначил свою аферу Киэнн на вечер шестого дня, считая от предстоящей ночи, как раз перед самым Бельтанэ. Этого, вероятно, хватит, чтобы опередить Эйтлинн и тем самым помешать ей добровольно влезть в эту мясорубку, но, в случае необходимости, хватит и для того, чтобы попрощаться. Наверное, она бы этого тоже хотела.

Уже почти перед рассветом, закончив рассылать призрачных «курьеров», Киэнн еще немного подумал, перебирая в уме имена, и, наконец решившись, сотворил еще одного, последнего посланника. Вроде бы Нёлди горел страстным желанием в этом участвовать. Если не передумал.

Дежурной работы на сегодня как будто не ожидалось — поток все-таки, наконец, стал иссякать — так что Киэнн планировал хорошенько отоспаться перед очередной вылазкой. Главное, конечно, не увлечься этим делом — проснуться, когда уже пятки припекать начнет, будет не слишком приятно. За последние несколько дней он успел превратить Кэр Анноэт в более или менее жилое помещение. Понятное дело, и низкая кровать с периной и подушками, и безопасно отодвинутый к дальней стенке мраморный камин с пылающим магическим огнем в широком брюхе были всего лишь иллюзиями, но иллюзиями добротными и рабочими: огонь давал настоящее тепло, а на подушках можно было вполне уютно устроиться. Ну и, если только какому-нибудь остроумцу не придет в голову их втихаря развеять, продержатся они еще не меньше суток.

Киэнн закутался в одеяло и блаженно провалился в сон. На этот раз ему снились желтые кошачьи глаза Эйтлинн, дымящаяся чашка мате де кока и гортанные всхлипы губной гармоники старика Луи… Или, может быть, самого Хаулин Вульфа… День обещал быть прекрасным и безмятежным.

Никогда не верь таким обещаниям!

Должно быть, уже ближе к полудню воздух наполнился знакомым электрическим напряжением и невидимый эфир разразился очередным истошным воплем, выдернув Киэнна из жаркого эротического сновидения. Темнота расцвела пунцовой язвой пространственного разрыва и как-то очень спешно захлопнулась, оставив на тускло сверкающем ледяном полу одинокую скорчившуюся фигуру. Сонно протирая глаза, Киэнн старательно силился разглядеть и опознать нового гостя. Досталось ему явно куда больше, чем другим: тело бедолаги было изрезано вдоль и поперек, точно добротный бифштекс с кровью, причем почти непрожаренный. Однако парня определенно не просто били, чтобы сорвать злость, но долго и методично пытали. Запах от него шел тяжелый и гнетущий, как от освежеванной туши на скотобойне — запах страха и боли.

Киэнн осторожно подошел к искалеченному фейри и присел рядом на корточки, продолжая вглядываться в искаженные черты. Слипшиеся от крови волосы когда-то были светлыми, но теперь стали ярко-багровыми. Дыхание казалось почти не различимым. Пальцы на руках, как ни странно, целы, только ногти вырваны с мясом. И локти ободраны до костей. Одежды, понятное дело, ни клочка. Под ребрами лилово-бурая клякса размером с галактику. Следы от ожогов на запястьях. Свернувшись в позе эмбриона на полу, парень панически прикрывал голову изуродованными руками.

— Эй, — неуверенно окликнул его Киэнн, боясь прикасаться к искромсанному телу. — Ты хоть в сознании, приятель?

Нагой фейри тихо вздрогнул и едва слышно застонал.

Киэнн вернулся к изголовью кровати и взял «бездонную флягу» с низенького иллюзорного столика. В этот раз он позаботился не только о еде и питье, но даже прихватил немного спирта. «Бездонными» зачарованные фляги фейри были весьма условно, но все же вмещали предостаточно.