Песнь Серебряной Плети (СИ) - Ллирска Бранвена - Страница 12

— Пренеприятная личность.

— Это у нее от меня, — «похвастался» Киэнн. — Но ты будешь слушать или нет? Жили они, понятное дело, не где-нибудь, а в Зачарованной Стране, сокрытой от всего остального мира колдовскими туманами… Не фыркай, почти правда! Страна у них была огромная и богатая, а народу не слишком-то много, так что все жили в достатке и радости. С соседями не торговали — не было у них ни нужды такой, ни соседей. Между собой почти что не воевали: ну ведь, если Серый Волк слопал Красную Шапочку на ужин — это ж не война никакая, а просто… несчастный случай. И вообще, сама виновата, нечего мужика провоцировать…

— Не начинай, а, — резким тоном осадила его подменыш.

— Ладно, не буду, все равно глупая шутка, примитивная. Так о чем бишь я? А, ну да. Реки в их краю текли медом и молоком, зима никогда не наступала, девы были всегда юны и прелестны, даже когда не слишком девственны (а это — в большинстве случаев), а короли — добры и справедливы.

— И что, потом явилась злая колдунья, совратила честного и благородного короля, и родила от него чудовище? Которое теперь жаждет погубить его, отнять трон, корону и все такое? — ядовито фыркнула слушательница, однако Киэнн почувствовал, что голос ее снова чуть заметно дрожал.

А ведь она и впрямь хочет в это верить! Злится, язвит, но на самом деле ей хочется тебя оправдать. И если ты сейчас скажешь «да, так все и было», она будет счастлива! Собираешься ее разочаровать?..

Собираюсь. Хобби у меня такое: разочаровывать маленьких глупых девочек, которые верят в чистую любовь и добрых королей.

— Ну-у, не совсем так, — криво ухмыльнулся Киэнн. — Верней даже, совсем не так. Про реки я тоже малость загнул, конечно. Но сказка же не обязана во всем быть правдой? Да и страна наша не то, чтобы очень уж велика. А уж честных и благородных королей здесь, пожалуй, отродясь не было.

— То есть, хочешь сказать, что сам ничуть не лучше этого твоего Мордреда в юбке?

Она снова злилась, и Киэнн с удовольствием взял небольшую передышку.

— Да я, как бы, за ней уж давненько не наблюдаю, так что трудно сказать: перещеголяла она меня или наоборот не дотянула.

Она вздохнула. Кажется, он опять немного перегнул палку. Только еще не понял, в какую сторону.

— Рассказывай дальше.

— Что именно?

— Давай то, что сейчас существеннее всего. Где мы? Почему мы здесь? Что с нами будет? И главное: как нам отсюда сбежать?

Киэнн устало зевнул:

— Я спать хочу. Может, тебе тоже подремать? Поди, вымоталась совсем.

И, не дожидаясь ответа, демонстративно повернулся на бок, спиной к подменышу, и попробовал устроиться поудобней. Конечно, на самом деле, он превосходно знал, что вряд ли уснет, но это был способ хоть ненадолго отделаться от дальнейших расспросов.

Подменыш бесцеремонно выдернула из-под него подушку, и Киэнн, не успев среагировать, чувствительно приложился головой об пол. В затылке опять зазвенело. Ну вот, начинается.

— Значит так, друг любезный, — нависла над ним подменыш. Разглядывать ее в таком ракурсе было довольно занятно. Даже учитывая риск получить пинка. — Для начала тебе придется ответить на пару-тройку десятков, а может быть и сотен накопившихся у меня за это время вопросов. А уже после этого можешь хоть сквозь землю провалиться!

Киэнн болезненно поморщился, потирая ушибленное место:

— Уверена, что этого хочешь, деточка? Знаешь, как сказал один-Гугл-знает-кто, есть двери, которые лучше не открывать.

Она пырнула его таким взглядом, что Киэнн отчетливо осознал, что не бьют его единственно по причине и без того довольно бедственного состояния.

— Слушай, ты, король недоделанный. «Деточкой» я была двадцать лет тому назад, а дверей ты уже столько пооткрывал, что больше некуда. Смотри, как бы я не хлопнула одной из них и не прищемила тебе чего ценного.

Сам не зная почему, Киэнн почувствовал, что даже восхищается ее решительностью и самообладанием. Может, он и вправду недооценивает ее? Может, лучше все и в самом деле выложить начистоту? Без всего этого, уже ставшего ему привычным, паясничанья и непрестанного увиливания? Будешь знать, с кем имеешь дело. Ну, и она тоже будет знать. И не витать в своем маленьком мире иллюзий.

— Ладно, — сдался он, и снова попытался сесть. — Но смотри, я предупреждал. Для начала, ответ на все четыре ранее поставленных тобой вопроса примерно одинаковый: «я не знаю».

Подменыш прищурилась:

— Что-то мне не нравится такое начало.

Киэнн изобразил что-то наподобие ехидной усмешки:

— Это ты еще просто не распробовала. Продолжение будет намного хуже. Итак, я не знаю наверняка, где мы находимся, потому что это место не напоминает мне ничто из ранее виденного. Однако, именно на основании этих наблюдений, я могу предположить, что мы с тобой действительно угодили в саму Кэр Анноэт. Я, конечно, понимаю, что такой ответ тебя вряд ли удовлетворит: в конце концов, название вещи еще не есть сама вещь, и оно почти никогда толком не раскрывает ее сути, не так ли? И, думается мне, как ни глубоки твои познания в области истории, мифологии и фольклора того мира, из которого тебя изъяли…

— Так я что, на другой планете? — снова перебила она.

— Почти так, дорогуша. В другой вселенной, если тебя это не смущает.

Девушка напряженно уставилась в пол, потом кивнула:

— Ладно, принято. И ты хотел сказать, что об этой вашей Кэр Анноэт я на самом деле ничего не знаю, так? Пожалуй, ты можешь оказаться прав. Давай, просвещай.

Киэнн в очередной раз отметил про себя, что девица неглупа и, при желании, похоже, умеет себя контролировать.

— Ну, в двух словах, Кэр Анноэт — по факту, единственная в Маг Мэлле используемая по назначению темница. Или, по меньшей мере, была таковой девять лет тому назад. Во времена моего правления.

Подменыш скептически нахмурилась:

— Как-то тут пустынно для единственной на все королевство темницы. Или королевство такое маленькое, или наказания не в чести?

— Ни то, и ни другое, детка, — снова слабо улыбнулся Киэнн. — Но ты на верном пути. Здесь действительно пустовато. Зато костей и черепов, как видишь, предостаточно.

Она сглотнула и резко снова присела на пол:

— Это можно считать ответом на мой третий вопрос? — Поймала на себе испытывающий взгляд Киэнна и продолжила: — И что их убивает? Палач? Голод? Болезни? Чудовища? Боги, демоны, какая-то неописуемая хрень?

Было очевидно, что она нервничает, но держится. Ну что ж, прекрасно, ты молодец, подменыш. Ты определенно храбрее меня.

— Я не знаю, милая, — вздохнул он. — Все, что мне известно, так это то, что из Кэр Анноэт никто не выходит. И это быстрый и верный способ убрать кого-либо без лишнего шума и грязи.

Девушка скрипнула зубами и еще раз окинула оскаленный костями зал беглым, но придирчивым взглядом:

— И сбежать отсюда, я так понимаю, нельзя? Или ты сказал, что «не знаешь»?

Киэнн виновато улыбнулся:

— Я соврал.

Ему захотелось ухватить пальцами ее жадный взгляд, точно сотни маленьких крабиков, вцепившийся в тело, сдернуть и зашвырнуть подальше…

— Ну, — вновь невольно принялся юлить Киэнн, — если придерживаться версии, что это — Кэр Анноэт, то нет. В смысле, это просто исключено. Эта гребаная штука как-то так хитро построена, или, может быть, зачарована хрен его знает кем, так, что… Короче, в нее есть вход, но нет выхода. Вообще… Но, может быть, это и не Кэр Анноэт вовсе. Понимаешь, я ведь поэтому и не знаю, на что эта сука похожа изнутри. Никто не знает. А кто знал — уже хрен кому расскажет. Так что… Может быть, я ошибаюсь. Может быть, это никакая не Кэр Анноэт, а всего лишь логово людоеда. Или лабиринт Минотавра.

Он запутался в своем дурацком, бессмысленном вранье и понуро уставился в пол. А потом вдруг почувствовал, как ее узкая сухая ладонь неуверенно, но вполне дружелюбно легла ему на руку и снова поймал на себе внимательный, невероятно серьезный взгляд, от которого почему-то по коже побежали мурашки: