Искатель: Проклятие Древней крови (СИ) - Близнина Екатерина - Страница 11

Шеф-искатель поддернул рукав на локте, большим пальцем сдвинул Связной браслет ближе к кисти. Коснулся нужного символа и поднёс браслет ближе к рту, чтобы не повышать голос. Ему ответили немедленно, металл даже не успел нагреться.

– Не прозевали, как он вышел? Хорошо. Постарайтесь не упустить его на этот раз. Чаще меняйтесь там, что ли…

Никак не обозначив конец связи, искатель опустил руку на стол, испытующе уставился на Игни.

– Ты, парень, три декады уже работаешь на меня, верно? И как тебе? Нравится?

Игни выдержал его тяжелый взгляд.

– Нравится.

– И ты мне нравишься, парень. Всего три декады – и уже загремел под арест. Неплохой результат. Да что там! Абсолютный рекорд! – с непонятной восторженной интонацией подытожил мастер Фарелл, продолжая безотчетно проворачивать браслет на запястье вокруг своей оси.

– Лицом не вышел, – скривился Игни. – Я ничего не сделал. Просто мимо шёл. Привязались, задержали до выяснения личности…

– Мне сказали, ты при задержании почти открытым текстом признал, что искал работы у Старого Лиса. Знаешь, я удивлен. Даже не столько тем, что ты так глупо проговорился, а скорее тем, что не ожидал от тебя интереса к организованной преступности. Что-то в тебе есть такое… правильное. Настоящее. Так мне показалось, когда я впервые тебя увидел. Потому и дал тебе место, несмотря на… А ты, значит, и на Старого Лиса выход имеешь?

– Нет!

Шеф-искатель встретил его негодование скептической полуулыбкой и ничего не сказал. Игни оттянул ворот рубашки, покрутил головой. Его пугало многозначительное молчание мастера, говорящее, что тот все понимает и не осуждает. Да ничего он не понимает! Игни хотел было вскочить, как Матьяс Бродэк, и уйти, пока не наговорил лишнего, но его пригвоздила к месту отрывистая команда.

– Сидеть! У тебя нет такого веса в городе, как у Бродэка. Не надо ему подражать, – Алпин Фарелл свободно откинулся на спинку стула. – Он подает тебе плохой пример. Ты знаешь о нем что-нибудь?

Игни потёр пальцами висок. Больно круты были эмоциональные горки, на которых начальник с большой скоростью гнал этот тяжёлый разговор. Первая беседа, после которой рыжий получил свою вожделенную шляпу, и то была во сто крат проще. Игни понял, что настоящей проверки от шефа удостоился только сейчас, спустя три декады почти бессмысленной стажировки. К добру ли, к худу, но Игни и впрямь кое-что знал о кураторе отдела расследований служебных злоупотреблений. Такие вещи не принято озвучивать в беседе с третьими лицами, так что вопрос мастера поставил Игни перед неприятным выбором. Но так, как спрашивал старший по званию, Игни не нашел причин отказать.

– У него проломлены границы, – неохотно проговорил Игни. – Он под чужим влиянием. Не обязательно прямо сейчас, – поспешил уточнить он, заметив, как ползут вверх брови шефа, – Но кто-то хотел сломать его волю и преуспел.

Разговор, которому Игни стал невольным свидетелем, подтвердил невнятные слухи, которые краем уха слышал стажер в Чайном домике. Шеф подозревает, что Бродэк продался лидеру Ночной гильдии Старому лису. А что происходит с искателем, если его уличат в подобном? Игни не был уверен, что ему хочется знать подробности. Откровенно говоря, он бы предпочел держаться подальше от внутренних конфликтов искателей. Ему ли не знать, что бывает, когда окажешься между двух огней.

Алпин Фарелл долго буравил стажера царапающим взглядом, но ничего не говорил. Игни пытался просчитать последствия того, что он выложил шефу начистоту то, что следовало проговорить намёками. Тон разговора сразу же принял настолько крутой оборот, что Игни, хоть и сидел с комфортом в дорогом ресторане, чувствовал себя загнанным в угол или даже на допросе у имперских охотников. Игни буквально видел перед глазами слепящий свет, за которым теряется лицо дознавателя, слышал сухие вопросы: «Как давно вы покинули Резервацию? Кто подписал разрешение? Кто поручится за вашу благонадежность?» Вопрос за вопросом, нельзя не отвечать, нельзя сопротивляться, нельзя отвести взгляд… до тех пор, пока не выдашь себя или не подставишь кого-то другого.

– Желаете что-то еще? – любезно спросил подавальщик, забирая пустые тарелки со стола. Игни недоуменно моргнул, легонько потряс головой, чтобы сбросить наваждение.

– Да, чай. Покрепче. Благодарю вас, – рассеянно отозвался Алпин Фарелл. Он крутил столовый нож в пальцах, и не отдавал его, хотя работник подавал недвусмысленные знаки, что мог бы избавить господина гостя от грязных приборов.

– Что-нибудь к чаю? Сладкий пирог с ягодами ажри сегодня особенно удался нашему повару, господин Фарелл, – улыбнулся молодой человек, после того как собрал всю посуду на поднос. Ну, кроме ножа, который остался заложником в длинных ловких пальцах искателя.

– Будьте любезны, – неискренне улыбнулся шеф, продолжая смотреть на Игни. Дождался, пока подавальщик отойдет от их стола, и немедленно наклонился ближе к стажеру. – С чего ты взял, что у него сломана воля? Ведёт он себя как обычно, не считая того, что дёргается по малейшему поводу.

– Сложно сказать. Это вроде ощущения. Как если бы я мог видеть что-то, чего не видите вы.

– Это потому что ты Древний? – со свойственной искателям проницательностью и прямотой спросил господин Фарелл.

Игни вздохнул. До чего тяжело разговаривать с Младшими на такие темы! Любое неосторожное слово – и готов новый ненавистник Древней крови. Игни полагал, что это напрямую проистекает из зависти к возможностям, которые дает кровь Предтечь. Хотя здесь, в Белом городе, все же жили люди более прогрессивные, чем где-либо ещё. Может, обойдется.

– Да, это потому что я Древний. Ну и что? Этот город был основан Древними! Ваши правители – чистокровные Дети Небес. Вот уж чего я не ожидал – так это преследования по расовому признаку. И где? В Акато-Риору! В этом мире вообще не осталось безопасного места для Древних, так что ли?

Алпин Фарелл выслушал Игни с непроницаемым лицом. А потом выдал совет с видом доброго дядюшки, который треплет племянника по макушке и даёт монетку на леденец.

– Хочешь быть хорошим искателем, парень? Заткни фонтан эмоций, – он сделал паузу, с насмешливой ухмылкой наблюдая за тем, как с красноречивой физиономии Игни сползает маска самообладания. Кивнул. – Да-да, у нас тут ускоренный курс молодого бойца, а ты как хотел? Привыкай. Нет времени на раскачку и тренировки. А теперь по теме: да, ты прав. Мир изменился. И тебе придется с этим жить… Если ты, конечно, хочешь. Вернёмся к Бродэку с его «проломленной головой», хе-хе, границами. Ты можешь доказать, что он марионетка Старого лиса? Я понял, что у тебя чуйка, у меня она тоже есть, но судейские такие задницы, что им нужны только неопровержимые факты.

– Марионетка Вет… Старого Лиса? – переспросил Игни, едва не оговорившись. Поправился и продолжил, как ни в чем ни бывало, – Он южанин, я правильно помню? А глаза у него?..

– Откуда мне знать? У Бродэка спроси, какие у него глаза и все остальное. Короче, парень… Игни. Поздравляю с повышением. Твое первое задание: расследовать это дело с Бродэком и предоставить мне неопровержимые доказательства. Меня интересуют факты. Кто? Каким образом? С какой целью? – Алпин Фарелл выделял каждый вопрос ударом ножа по деревянной столешнице. Игни не мог сдержать рефлекторное моргание на каждый удар. – Управляет нашим куратором. Можешь рассчитывать на мою помощь, но не затягивай. Меня раздражает, что какая-то лиса имеет наглость воровать моих кур.

Последние слова были сказаны с любезной улыбкой. Дело в том, что к их столику принесли чайничек с чаем и две тарелки с теплым сладким пирогом. Игни поперхнулся от неожиданного сравнения, закашлялся. Подождал, пока улыбчивый подавальщик, с положенным в таких случаях пожеланием насладиться угощением, откланялся, и осторожно предположил:

– Насчет господина куратора… Думаю, в Белом городе скрывается, как минимум, один малефикарум… если я не наврал в произношении. В вашем языке нет достаточно емкого слова для обозначения людей, получивших власть над чужой кровью…