Эпитафия Любви (СИ) - Верин Стасиан - Страница 94

— Не говори того, чего не знаешь, — всякий раз, когда казалось, что Дэйран с минуты на минуту забьёт цепями и швырнет в него ворох оскорблений, он показывал выдержку. Расшевелить его гнев, как оказалось, было весьма трудно. — Орден совершил много ошибок, за все ошибки мы пятнадцать долгих лет расплачиваемся. Мы без рода, без имени и без семьи. Вы называете нас островитянами, но даже на острове мы временно гостящие изгнанники. Ежегодно хороним собратьев по вере… а скольких друзей похоронил ты, Ульпий?

«Это уже слишком!»

— Плебеи благодарят меня, — огрызнулся Магнус.

— Я плебей, сын плебея, — Дэйран отошёл вглубь камеры, как заноза заходит глубже в кожу, причиняя не смертельную, но жгучую боль. — За что мне тебя благодарить?

Его кровь вскипела от злости. Магнус, смекнувший, какое направление принимает разговор, почёл за лучшее не продолжать, хотя его и переполняла уверенность, а эмоции требовали осушить себя, выплеснуть их, как воду из тонущей лодки. Как так?! В нём посмели сомневаться! И это после того, что он сделал и сколько отдал! Он, возможно, пожертвовал братской любовью ради плебеев, сел в тюрьму… и сейчас один из них не только не выказал уважения, но и осудил его!

Магнус мог простить, но никак не мог понять.

С психу он разбил об стену и тарелку, запоздало спохватившись, что ему вообще-то приготовили вкусную куриную грудку, и она имела шансы стать его единственным ужином на сегодня — если бы не досталась соломе, осколкам и крысам. Обречённый перенести и это, Магнус вконец потерял бодрость, когда вдруг услышал шаги по коридору. Будто эхо грохота, пущенного решёткой, столкнулось с тупиком и понеслось обратно.

Цепи загремели. Дэйран тоже обеспокоился. Шли, как вариант, за ним, но Магнус не исключал и того, что ликторы заявятся по его душу — или Руфио придумал новые насмешки, или сам Сцевола вот-вот посетит своего любимого (любимого ли?) младшего брата.

К его небывалому удивлению в коридоре этой сырой, провонявшей испражнениями темнице нарисовался светлый лик Гиацинта.

— Ги! Неужто ты! — возликовал Магнус. — Как ты меня нашёл?

Но он был не один. Вопрос отпал, стоило появиться подтянутому официозному господину в вымеленной сенаторской тоге с бежевой туникой и яркими глазами разного цвета.

— Денелон, — трибун ожидал прихвостня Сцеволы, а прихвостня Силмаеза — вот уж совсем нет.

Глаза его блестели вовсе не потому, что манерный глава судебной системы подвёл их косметикой. Присмотревшись, Магнус почуял недоброе: капли пота устилали его лицо, как после длительного забега, видимо Денелон спешил неприемлемо быстро для почтенного аристократа.

— Избавьте меня от комментариев. — На его запястье, удерживаемая пальцами, висела связка ключей. — Пожалуйста.

— Патрон, они идут за вами. Они убьют вас, — сказал, стуча зубами от страха, Ги. — Я, когда узнал, что случилось, не поверил!

Магнус взглянул на Денелона.

— О чём это он?

— Обстоятельства непреодолимой силы, — туманно объяснил квестор, нервно ощупывая ключи. — Слушай внимательно. Совершено массовое убийство. Сенатос Палациум оккупирован ликторами. Были нарушены все законы. Легат временно взял управление Сенатом и стягивает войска в Базилику. — Денелон тараторил с таким обилием канцелярщины, что трибуну едва удавалось выделять смысл. — Преступник готовил преступление заранее. В конце концов он покусился на корону. Итак, я поясню, что надо сделать. Ты сделаешь. Понятно?

— Постой, как так? Ликторы? Войска? Что там наверху?

— Его Светлость, — и это звание Денелон выдавил по меньшей мере с неприязнью, — осуществил резню в зале сенаторов.

— Он убил раба, — кивнул, замлев от ужаса, Магнус.

— Меньшее из его правонарушений.

— Он захватил власть?

— Захватит, если не арестовать.

— Я… не понимаю… это же мой брат! — Тот самый момент, когда зловещие выводы, сделанные ранее, обыграли твои оправдания в заключительных дебатах. Магнус забыл и про боль, и про головокружение. Брат, которого он предал, предал его самого. — Дай мне поговорить с Гаем. Дай мне его вразумить!

— С точки зрения закона это не имеет значения. И магистр оффиций учитывает сей факт, в следствие чего не раскается, если и очень желал бы.

— Они обыскивали вашу комнату! — вставил Ги.

— Юноша не лжёт. — Денелон оглянулся. Бережно протянул ему ключ через решётку. Магнус принял его, сокрушаясь. Не так хотел бы он выйти из тюрьмы. Не беженцем. — Но — к делу! Этим ключом ты откроешь решётку, когда пройдёт ровно полчаса, не раньше. — Вместе с ключом Денелон дал ему песочные часы. — Повернёшь три раза. После того, как ты выйдешь, найди пыточную в цоколе. Смена постовых происходит раз в два часа, новому постовому требуется три-четыре минуты, чтобы заступить на место старого, понял? Когда войдёшь в пыточную, надави на самый длинный камень в кладке. Откроется потайной ход в подземелья, важно, чтобы звук не услышали стражники. Иди по тоннелю и не сворачивай, он выведет тебя в Арборетум, где в безопасности вы с вольноотпущенником пройдёте во дворец. Запомни! Запомни всё! Подавляющее большинство ликторов в настоящее время сражаются с городской когортой. Сцевола и охрану Делового квартала привлёк на свою сторону! Мы договорились с легатом, что он найдёт новую табличку для тебя, когда ты вернёшься. Ты подтвердишь вето — а когда посланный из Эфлодии легион прибудет в Аргелайн, Сцеволе придётся бежать или погибнуть. Надеюсь, он выберет второе, поскольку у него ещё есть сторонники на Флоссе и в Эфлодии, все условия для начала гражданской войны с нами.

— Вели взять его живым, — потребовал Магнус.

— Твоё право поговорить с братом никто не отменяет.

— Ладно, — он почесал затылок, уверенный, что запомнит всё до единого слова. — Что будешь делать ты?

— Я отправлюсь к Квинмарку, — ответил квестор. — Он подготовит войска.

— Как ты выйдешь?

— Так же, как и вошёл, — он прокрутил связку ключей.

— А стражники?

— Квестору положено посещать знатных господ в темницах для выяснения важных обстоятельств их судебного дела, ты не один из вышеназванных лиц, — зашуршало в стенах, Денелон оглянулся повторно, его голос стих, — и я скроюсь до того, как ликторы начнут подозревать, что посещён был именно ты. Сцевола предпочёл не тревожить узилище.

Его взгляд обратился на Гиацента.

— Присмотри за своим бывшим хозяином, юноша. Ты-то, надеюсь, всё понял? — Квестор хмыкнул. Гиацинт отозвался решительным согласием. Магнус был слишком озабочен новостями, чтобы придумать остроумный ответ.

— Смышлёный южанин, — бросил Денелон, — я возьму его к себе на работу, если ты не возражаешь. Асикритов не держу, но кто-то должен ухаживать за архивом, это полезная обязанность.

Магнус взялся за решётку.

— Что с Люциусом?

— Его убили.

— Как?.. Как?!

Квестор переложил связку ключей в другую руку.

— Как его убили или как получилось, что его убили?

— А наша договорённость? — Магнус стиснул решётку. — Про безопасность Марка, про плебеев… Она в силе? — Сто игл воткнулись в его кожу. — Я поддержал Силмаеза.

Денелон призадумался.

— И верно ведь, твой брат исполнит приговор. Но приговор незаконный, следовательно, нельзя позволить ему совершиться. — Он дал ещё один ключ Гиацинту с напутствием: — ищи в дальнем конце справа.

Юноша раскланялся и на цыпочках пустился обыскивать дальний конец коридора. Квестор Денелон поправил отворот тоги на плече. Оглянулся в третий раз, высматривая ликторов.

— Мне пора, — сказал он.

— Постой, есть просьба.

— Какая?

— Нужен ключ от противоположной камеры.

— Зачем? — Повернулся он, и заметил островитян. — А-а.

— Сенат обещал им расследование. Сцевола убьёт их.

Дэйран со своей подругой стоически помалкивали.

— Разведчики Сакранат? На твой риск, — согласился квестор и дал ему третий ключ. — С другой стороны, они великолепно знают потайные ходы и лазы, верно? Не действуйте по одиночке.