Клоп (СИ) - Шананин Илья - Страница 15

Она подошла, пожала мальчику руку, подергав ее как заправский мальчишка, а потом отступила назад и рухнула в кресло.

— Да, это я. Слушай… Лилил?..

— Нет, Лил, просто Лил.

— Вы ведь остановились здесь с семьей? Я вчера видел твоего папу.

— Мама умерла давно. Мы с Джозиз ее не помним. Живем с папой. Он писатель. Сейчас работает над новой книгой об истории пуговиц. В Грамсе есть целый музей, посвященный пуговицам. Ты, наверное, о таком и не слышал.

— Нет, не слышал. Но я здесь недавно.

И Пиус рассказал, как оказался в отеле. История получилась короткой, но увлекательной. Сначала его растил опекун, который затем умер, но у мальчика нашелся родной дед. После путешествия на корабле следовал приезд в отель и знакомство со старым Коэлом Клопом. И вот он здесь.

— Пиус Клоп, — произнесла Лил. — Да, история. А тебе не кажется странным, что твой опекун умирает в тот момент, когда ты узнаешь об отеле?

— Что ты имеешь в виду? Думаешь, он предчувствовал свою смерть и успел сообщить о моем существовании?

— Нет, вряд ли. Я хочу сказать, не странно ли, что он сообщает о тебе и в скором времени умирает?

— То есть, по-твоему, его могли?..

— Не знаю, просто как-то подозрительно.

Они немного помолчали.

— Дождь вызывает ко всему подозрения, — заключила Лил.

— Он какой-то странный. У меня от него мурашки.

— Точно! — радостно воскликнула Лил. — А знаешь, где сейчас страшнее всего?

— Где? — настороженно спросил Пиус.

— В башне. В самой высокой. Вот где, наверное, по-настоящему жутко.

— Пожалуй, — согласился Пиус.

— Вот бы туда попасть!

Лилил мечтательно закатила глаза, Пиус напротив — опустил их и стал теребить угол подушки.

— Я был там, — проговорил он. — Действительно, жуткое место.

Он попытался вложить в слова угрозу. Но это произвело неожиданный эффект. Глаза Лил заблестели как огоньки и уставились на мальчика.

— Был!? — восхитилась она. — Вот здорово! А я так боюсь высоты.

— Я бы мог попросить поднять нас на "Башни".

На самом деле Пиус считал безумием подниматься на башню в такой ненастный день, но последние слова девочки позволили надеяться, что серьезно она этого не хочет. И он ошибся…

— Как здорово! — воскликнула она и помчалась к лифту.

В холле, пока они ждали лифт, Лил высказалась, как ей повезло встретить сегодня Пиуса. Ее папа с Джозиз с утра уехали в другой город на показ мод, посвященный традиционным костюмам. Папу, между прочим, считавшего, что дождь уже заканчивается, в показе интересовали пуговицы, Джозиз — костюмы, а Лилил ничего не интересовало, поэтому она осталась в отеле. Дождь же только расходился, и ее семья могла задержаться в дороге. А тут невероятная удача в лице ничем не занятого Пиуса. Тот вежливо улыбался и надеялся увидеть в лифте Тоила, который откажет им в просьбе. Но лифтом управляла Кулона, которая с удовольствием подняла Пиуса и его подругу наверх, предварительно взяв с них слово, что они не отправятся дальше оранжереи. Оказывается, башни она тоже считала сейчас не самым лучшим местом для проведения времени.

Доставив ребят на последний этаж, лифт закрыл двери и поехал вниз. Лил стала осматриваться. Ее папа был не очень знаменитым писателем и не мог свободно подниматься на "Башни", поэтому девочка пребывала в восторге. В другое время Пиус охотно привел бы ее сюда, но сейчас он предпочел бы держаться подальше. Освещенный рядами тусклых светильников коридор тянулся вперед, вбирая в себя разные клокочущие звуки. Некоторые светильники нервно мерцали. Пиус стоял и прислушивался, он думал об опасности, которая может исходить от эмоций отеля. Но Лил выглядела счастливой.

— Нам сюда, — скомандовал Пиус.

Когда они добрались до главной башни, Лил первая вбежала на лестницу. Пиус плелся сзади. Среди эха нарастающего концерта в лестничной шахте, ему послышалось что-то помимо бьющих капель. Он обернулся, но ничего не увидел. На другой лестнице повторилось то же самое. Какое-то движение или даже тихий голос. Мальчик посмотрел вниз и замер. На долю секунды перед ним промелькнула светлая фигура. Более того, Пиус решил, что видел ребенка, но фигура сразу растворилась. Тем временем Лил убежала высоко наверх. Обитал ли кто-нибудь за запертыми дверями на лестничных площадках, Пиус выяснять не собирался и поспешил за Лил.

Истинный ливень и все буйство непогоды ощущалось именно здесь, под крышей башни, где было шумно, прохладно и сыро. С двух сторон через балконы в нее залетали брызги, делая камень на полу мокрым и скользким. На балках сидели притихшие птицы.

— Осторожней! — выкрикнул Пиус, не сходя с последней ступеньки.

— Как же здесь страшно! — радовалась Лил. — Смотри на птиц, им это явно не нравится. А на улице-то, на улице, выгляни туда, посмотри.

— Нет, лучше ты подойди ближе к лестнице.

Но Лилил медленно подбиралась к балкону.

— Это просто здорово, — говорила она с улыбкой. — Здесь так высоко, а горизонт совсем не видно.

— Я серьезно. Лучше вернемся.

— Но я должна коснуться перил.

— Что?!

— Я должна это сделать.

— Ты с ума сошла! Тебя сдует ветром, и ты упадешь.

— Не говори глупости.

Она подошла к балкону и уже коснулась края проема в крыше. У Пиуса не было сил наблюдать за ней, и он шагнул вперед. Чем дальше он продвигался, тем неувереннее делалась его походка, а руки все ниже доставали до пола. Лил тянулась к перилам, но дождь отчаянно хлестал по ее телу. Когда Пиус подполз и ухватился за край ее футболки, ткань оказалась мокрой и едва не выскользнула из руки. Стараясь не забывать держать одну ногу за пределами балкона, он крепче сжал кулак. Сверху с черепицы на мальчика сбегала вода. Но Лил словно не замечала всего этого. Она стояла с запрокинутой головой, держась за перила. Затем девочка повернулась к Пиусу и улыбнулась. "Здорово, правда?" — говорило выражение ее мокрого лица. "Нет, совсем не здорово", — отвечало выражение лица Пиуса. Постепенно ему удалось оторвать ее от перил и затащить под крышу. Они оба выглядели принявшими душ.

— Это было нечто! — произнесла Лил.

— …

— Что?

— Пойдем в оранжерею, — сказал Пиус.

Глубоко вздохнув, он побрел по лестнице вниз. Лилил, полная восторга, зашагала следом.

Стеклянная оранжерея была охвачена стихией, но в ней самой все будто застыло, и звуки с улицы сюда почти не проникали.

Ребята присели на скамейку и посмотрели на свои мокрые одежды.

— И что мы скажем Кулоне? — вслух думал Пиус. — Разве не очевидно, что мы поднимались на башню?

— Знаешь, я пару раз пыталась добраться до этого этажа по лестнице, правда не совсем удачно… Ну, то есть я заблудилась. Но, думаю, спуститься-то у нас получится…

— А я думаю, лучше посидим здесь. Может, скоро высохнем.

— Тогда лучше развесить одежду на ветках.

Пиус нашел эту мысль удачной, но потом ему пришло в голову, что как бы Лил ни походила на мальчишку, она все-таки оставалась девочкой.

— Нет, — сказал он, — нам не нужно сушить одежду, мы пойдем прямо так и скажем, что упали в фонтан. Вот он в оранжерее.

— А зачем мы в него упали? — спросила Лил.

— Ну, потому… Потому, что ты боишься пауков. Ты увидела паука, испугалась, побежала и упала в фонтан. А я принялся тебя вытаскивать, но ты случайно уволокла меня за собой.

— Даже не знаю. Как-то неправдоподобно.

Они подошли к этой истории с разных сторон, попробовали исправить ее и в итоге, не добившись лучшего, вернулись к первому варианту, только поменялись ролями: пауков боялся Пиус, а Лил его спасала.

В оранжерее мальчик вспомнил о Даэркроне и об опасности, которая по-прежнему угрожала знаменитому воину. Ему казалось, он нес определенную ответственность. Ведь он знал больше остальных: он слышал спор с агентом, а потом еще им удалось проследить и увидеть, как тот расплачивается с кем-то. Каково же было удивление Пиуса, когда Лил вдруг предложила, после того как они переоденутся, навестить знаменитого воина Гроукана Даэркрона.