Посмотри на неё - Флинн Лори Элизабет - Страница 15

– Я бросил. Но иногда на меня что-то находит и мне просто необходимо выкурить одну. Ты не понимаешь, потому что никогда не была ни от чего зависима. – Он закинул руку мне на плечи и поцеловал меня в макушку.

«Я зависима от тебя», – хотела сказать я, но это было похоже на сопливую реплику из романтической комедии. Я промолчала. Знаешь, парней отпугивает, когда ты питаешь к ним сильные чувства.

Он не извинился за то, что курил, хотя обещал бросить. Бэк никогда ни за что не извиняется. Может, потому что он не чувствует вины. Я уткнулась в него носом и положила ладони на полоску обнаженной кожи в том месте, где задралась его куртка. Я втянула в себя его запах: натуральная кожа, пот и – не самый приятный – сигареты. Но ко всему этому примешивался еще один запах, я клянусь. Духи. Табби, должно быть, пыталась скрыть вонь своей гнилой души, потому что она всегда выливала на себя литры парфюма.

Я знаю, о чем ты думаешь. О том, что у меня паранойя, что я выдумываю всякое, потому что СМИ ополчились на Табиту. Я подливаю масла в огонь, тем самым проецируя собственные комплексы. По крайней мере, так бы сказала моя мама. Она психотерапевт, и это одна из многих причин, по которой я никогда ей ничего не рассказываю.

Но послушай. Бэк не смог просто взять и бросить курить, хотя сказал мне, что бросил. Может, он и от Табиты не смог совсем отказаться. И иногда, когда я очень сильно начинаю злиться из-за этого, я думаю, не причастен ли Бэк к смерти Марка. Были ли Табита и Марк в лесу одни в тот день.

Я знаю, это глупо и не имеет смысла. Бэк сейчас со мной, и я уверена, это не его я видела в домике у бассейна той ночью. Но кто-то был там, и мне кажется, что Табита действовала не одна. Девушки вроде нее всегда ищут того, кто сделает за них грязную работу.

19

Бриджит

МОРГНИ, И ТЫ НАС НЕ ЗАМЕТИШЬ. Мы люди, из которых состоит Колдклифф, и нас семь тысяч восемьсот. Позволь я тебя сориентирую. Ты стоишь на Колдклиффских холмах, что на севере, и именно здесь находится старшая школа. «Красиво», – наверняка думаешь ты. Посмотри на панораму гор.

Ты чувствуешь себя в безопасности? В этом уютном гнездышке, окруженном горами и зарослями деревьев, – наверное, да. Воздух здесь, должно быть, лучше, чем в твоих родных местах. Он свежий и бодрящий. Может, ты думаешь, что наши девушки выглядят целомудренными.

Приезжать в Колдклифф смысла нет. Правда. На нашей территории нет горных вершин в четыре тысячи метров, поэтому на нас не обращают внимание наиболее опытные скалолазы. Магазины у нас тоже оставляют желать лучшего. В любом случае, большинство из нас закупается в Интернете. Наш единственный торговый центр «Форест-Глен» маленький, и с каждым годом все больше магазинчиков в нем закрываются. Большинство людей покупает продукты в сетевом супермаркете Stop & Shop, расположенном на том же торговом уровне, что и ортопедический кабинет моего отца и оптика, где я заказываю себе очки.

У нас хорошие районы, а пригородные территории граничат с дикой природой. Большинство местных имеют доход выше среднего и живут в двухэтажных домах вроде нашего. У большинства из нас большие задние дворы. Большинство из нас ими не пользуется.

Что у нас есть хорошего, так это туристические тропы. Они привлекают сюда людей осенью, когда листва начинает менять цвет, – немногочисленных любителей активного отдыха в водонепроницаемой одежде и со спреем от черных медведей, которые, по их мнению, представляют наибольшую опасность в наших краях.

Если в последнее время ты следишь за новостями, то, наверное, ты можешь подумать, что сейчас появилась новая опасность.

И новая туристическая достопримечательность – моя сестра. Туристы собираются группами на тропах с картой, которую составил один веб-сайт. Карту называют «Расколи Раскол», и люди пытаются воссоздать последний поход Табби и Марка. Разве это нормально и по-человечески? Я не знаю, какой больной человек это придумал и какие ненормальные тратят на это время. Однако я видела в лесу туристов, потому что я хожу туда на пробежки.

Сегодня помимо этих баранов с картами я вижу кое-кого еще: брата Марка. Я узнаю2 его по волосам. У него светлые вьющиеся волосы, которые контрастируют с педантично побритой головой Марка. Ко всему прочему он в шлепанцах. Кто вообще ходит гулять в лес в шлепанцах? Только, наверное, он здесь не на прогулке.

Он видит меня. Я замираю, как олененок под прицелом ружья. Тем не менее мне не страшно. Он в шлепанцах, да и в этих лесах я чувствую себя как дома.

– Что ты тут делаешь? – спрашивает он. – Только не говори мне, что ты одна из этих, – он указывает средним пальцем на мужчину и женщину в одинаковых шортах хаки и с палками для трек- кинга.

– Я марафонец. Так что я бегаю. Ты правда думаешь, что я одна из них? – Я продолжаю бежать на месте рядом с ним. Ненавижу сбиваться с темпа.

– Я не знаю. Прости. Не хотел грубить, но эти идиоты действуют мне на нервы. Я Алекс. Ты же Бриджит, верно?

Я знаю, что он подразумевает под «ты же Бриджит». Ты же сестра Табби.

– Да, я Бриджит. – Я указываю на его ноги, потому что мне не хочется смотреть ему в лицо. Он слишком похож на Марка, если не считать стрижки и щетины. Те же глаза, тот же рот. – Не самый лучший выбор обуви для пеших походов.

– Я не в поход иду, – говорит он. – Я… Неважно. Забудь. Я просто чувствую себя ближе к нему, когда я здесь. И, судя по всему, все эти люди тоже, хотя они его и не знали.

Я тут же перестаю бежать и поднимаю на него взгляд, после чего сразу опускаю, потому что смотреть прямо на него тяжело. Может, у меня сложилось совсем неверное впечатление об Алексе, и он вовсе не жесткий парень, которого я видела на похоронах и который ненавидит мою сестру. Сейчас он выглядит печальным и потерянным. Я вспоминаю о Табби, которая, наверное, растянулась на диване и смотрит «Настоящих домохозяек». Может, вся эта ситуация вовсе и не окутана тайной, которую всем так хочется видеть. Может, это всего лишь история о погибшем парне и людях, которые скорбят по нему.

– Мои соболезнования, – говорю я, откидывая прилипшие к лицу волосы. Почему я чувствую себя такой виноватой? Я же не толкала Марка со скалы.

Но я сделала кое-что другое, и если бы я этого не сделала, все, может быть, сложилось бы по-другому.

– Позволь я спрошу у тебя кое-что, и, пожалуйста, ответь честно, – говорит Алекс. Я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что мы одни. – Ты видела их в тот день, верно? Ты заметила что-нибудь необычное?

Я трясу головой и совершаю ошибку, встречаясь с ним взглядом. От его внимательных напряженных глаз у меня перехватывает дыхание. Сейчас Алекс особенно похож на Марка – на Марка в те моменты, когда ему чего-то хотелось.