Перерождение (СИ) - Давыдов Олег - Страница 45

— Порфирий прости меня, но мне нужно срочно в город. Вечером постараюсь вернуться. Времени совсем нет.

— Ну раз надо, езжай, — и добавил. — Я тебе пирогов в дорогу положу.

— Вот за это спасибо, — обрадовался я.

— Арон, скорблю по твоей утрате. Света, хорошая была девочка, и пара вы была красивая, — погрустнел домовой.

— Спасибо тебе, Порфирий за все. Пойду я, собираться.

Привычно заскрипели половицы под ногами. Я вдруг понял, что вернулся домой. Что этот, по сути чужой дом стал для меня родным. Родным стал вкусный запах дерева вокруг. Родными стали нелюди, живущие со мной под одной крышей. Я стал перебирать свои ощущения, когда я это почувствовал. До меня дошло. Дом это место где тебя ждут. После слов нашего домового, я вдруг понял эту простую истину.

Вот почему родительский дом воспринимаешь своим домом. Он навсегда останется твоим, пока живы мама с папой. Они всегда будут тебя ждать.

Вот почему мне не хотелось идти в квартиру к молодой жене. Она меня не ждала. Поэтому так быстро закончилась моя семейная жизнь.

В комнате включил смартфон. Мутным от слез взглядом прочитал смски от любимой. Тяжело вздохнул. Прочитал сообщение Славы. Набрал его номер.

— Прости не смог уберечь Свету, — было первое, что я услышал в трубку телефона.

— Думаю, ты сделал все возможное. Я должен был предусмотреть, что ведьмы смогут выйти на нее и Женю. Я выезжаю в город, нужно встретиться. Ты сам как?

— Нормально. Я их похоронил, — ответил на невысказанный вопрос Слава. — Сделал все как полагается.

— Спасибо тебе Слава, за все. Через полтора часа буду, — я завершил разговор.

Раздался стук в дверь. Дверь отворилась, на пороге стоял собранный Кирилл.

— Я с тобой.

— Буду только рад, — кивнул я ему. Еще раз проверил все ли я взял. Перевешал Булата за спину рукоятью вниз, как это делал Данди из одноименного кинофильма «Крокодил Данди». Попробовал, легко ли выходит клинок из ножен. Все нормально, можно отправляться.

— Пошли за обещанными пирогами, — в животе громко заурчало. — Если честно голодный как волк.

— А я и есть волк и тоже голодный, — усмехнулся Слава. — Пошли.

Лепота, я вспомнил слова героя из советской кинокомедии. Я напоминал себе Юлия Цезаря, который по преданиям мог совершать множество действий одновременно.

Я левой рукой управлял автомобилем, правой держал пирог с начинкой из яйца и лука. Мои челюсти с наслаждением, очень тщательно пережевывали этот печеный шедевр от шефа Порфирия. Глаза внимательно следили за дорогой. Уши слушали знакомы голос певца. Из динамиков раздавался голос единственного победителя Евровидения в нашей стране.

Рядом сидел Кирилл и в три укуса уничтожал пироги. Хорошо, что домовой не поскупился и положил в корзину с полсотни своих кулинарных творений.

— Кирилл, ты задумывался, что будешь делать дальше? После того как отомстишь за семью? — неожиданно для самого себя спросил я Кирилла.

Кирилл дожевал пирог и ответил мне:

— Я думал об этом. Но на ум приходили слова деда, прошедшего войну. Солдату на войне нельзя думать о будущем. Как только начинаешь об этом думать, ты расслабляешься. Чтобы выжить, человек должен жить в режиме войны, — затем добавил. — Правда, дед еще говорил, что самое страшное, когда этот режим становиться твоей жизнью.

— Поэтому, только после того как покончим с Марфой и останемся живыми, буду думать, как жить дальше.

Я кивнул Кириллу, соглашаясь с его словами. Тем более, что Вальпургиева ночь приближалась с неумолимостью цунами. А вестей о местонахождении других Архонтов ноль целых, ноль десятых процента. Мне оставалось жить всего неделю. В голову пришли строчки из случайно прочитанного трактата для самураев «Буси-до»:

— Самурай обязан, в первую очередь, всё время помнить, что смерть может прийти в любой момент, и если наступит время умирать, то сделать это самурай обязан с достоинством.

Остается жить по этому кодексу. Принимать все как должное, не думать о будущем, а если придется умирать, сделать это с достоинством.

Город встретил нас дорожными пробками, с нервными водителями, сигналящими по поводу и без. Тяжелым от смога воздухом. Людьми, с озабоченными лицами как будто они несут ответственность за весь мир. Шумом, гамом и всеми сопутствующими атрибутами присущими любому мегаполису Земли.

— Слава, ты где? — заехав в город, я позвонил капитану.

— Подъезжай на Инское кладбище, Женя со Светой похоронены здесь.

Слава ожидал нас около въезда в некрополь. Я подъехал к нему вплотную. Он стоял, прижавшись к капоту, и курил. Усталый вид, резкая складка на лбу. Угрюмый взгляд из подо лба.

Я испытал чувство дежавю, наблюдая, как Слава курил. Каких-то семь дней назад мы встречались, и он вот также пускал в воздух дымовые кольца, прислонившись к машине. Семь дней, срок, в который вместилась целая жизнь. Была жива Света, Женя.

— Привет Слав, — мы обнялись как старые друзья. Действительно, мы теперь друзья. Я потерял одного друга и обрел другого. — Поедем?

— Поехали, — согласился Слава и сел в машину.

Славин субару развернулся и медленно покатил по главной аллее. Вокруг надгробья, кресты, памятники — царство усопших. Кирилл с удивлением рассматривал памятник в месте захоронения японских военнопленных.

Выложенная дорожка из камня вела к мраморной прямоугольной стеле. С обеих сторон дорожки высились обелиски с высеченными на них иероглифами. Было видно, что за памятником ухаживают. Свежие цветы у основания стелы и отсутствие мусора вокруг.

— Что только не увидишь на просторах нашей страны, — поделился впечатлением об увиденном Кирилл.

Зеленый субару Славы мигнул стоп сигналами и остановился. Приехали. Вокруг разбегались тропинки, стиснутые оградками могил.

Сразу за машиной Славы я увидел две свежие могилы. Огороженные одной металлической оградкой, выкрашенной в черный цвет. Обычные деревянные кресты с именем и годами жизни. Вот и все, что остается после нас, когда мы покидаем этот мир. Легкий ветерок развевал ленточки на обложенных по кругу венках.

На миг мне показалось, что воздух здесь пропитан тленом и горечью слез провожающих. Прошла секунда и наваждение прошло, весенний воздух по-прежнему наполнен запахами хвои и сырости.

Я подошел к ограде положил на нее руки. Слева встал Слава. Раздались шаги Кирилла и он встал справа. Мы молча стояли, думая о своем.

— Расскажи, как все произошло? — я нарушил, ставшее тягостным молчание.

— До позавчерашнего дня все было спокойно, — начал свой рассказ Слава. Я облюбовал пустующую дачу для наблюдения, недалеко от вашей. На ближайших въездах установил камеры.

— В тот день я приехал в твое агентство. Хотел поговорить с Женей. Думал выяснить, куда ты влез еще. Оказалось, что он тоже не в курсе твоих проблем. И вообще он не знал, что ты теперь колдун. Пришлось ему рассказать немного о тебе.

— Еще я посоветовал ему быть осторожным. Дал свой номер. Попросил звонить, если что-то покажется ему странным.

— Уже ночью, на камерах обнаружил подъезжающий джип и микроавтобус. Они встали на соседней улице. Мне показались подозрительными эти машины. Я решил проверить.

— В машине была группа экипированных бойцов, часть из них направились на разведку в стороны дачи, где находилась Света. Удалось рассмотреть лица бойцов. Это были девушки. Я прикинул, что к чему. Вспомнил твои слова и твою привычку в ввязываться в истории. И сделал правильный вывод, девушками в военной экипировке, могут быть только ведьмы.

— После разведки, они направились обратно. Я побежал к Свете. Еле успел на дачу. Ведьмы еще с помощью заклятий доразведывали обстановку, если бы не амулет защиты, меня бы обнаружили.

— Дальше они пошли на захват. Мне удалось ранить нескольких ведьм. Пока они перегруппировывались и возились с раненными, мы сбежали через окно. К сожалению, в перестрелке меня зацепили. Далеко убежать не смогли, около озера они нас прижали.

— Когда, привели пойманную Свету, я решил представиться и пригрозил проблемами с нашей конторой. Потребовал переговорить с Верховной. Старшая группы согласилась, побоялась рисковать.