Морок (СИ) - Горина Екатерина Константиновна - Страница 76

— Хуммм… Хуммм…

— И потратим все те деньги!

— Хуммм… Хуммм…

— Свети, Ярослав! — крикнул Казимир.

Ярослав тут же разбросал вокруг них яркие золотые искры. Огоньки заплясали, и тьма зашипела и отступила, освободив небольшой круг вокруг приятелей.

— Чудеса! — удивился Богдан. — Даже теней наших нет!

— Конечно, нет. А ты думал! — усмехнулся Казимир. — Тень твоя да и моя сейчас с личом. Вместе против нас.

— Как так?

— А ты думал, что тень — это просто так? За тобой следом? Просто место тёмное? Это смерть твоя, видишь, всегда за тобой ходит, караулит. Всегда рядом. Куда б ты ни пошёл. Ты вправо, и она вправо. Ты в гости — и она в гости. А чуть ты про неё забыл, то она котом чёрным на сердце вскочит, когти в мягкое сунет, пойдёт сердцем кровь, затрепыхается сердце и стихнет. И попрощаться не успеешь.

— Так ночью-то её, этой тени, нет!

— Как нет? — удивился Казимир. — Ночью-то она как раз везде. Это днем она от солнышка и от света за тобой прячется, чтоб её не опалило. А ночью-то она везде. Да только Ярослав сейчас такого света вжарил, что она за личом сейчас прячется, тень твоя.

В это время будто ветер налетел на Казимира и ударил его по щеке. Удар был настолько быстр и глубок, что рана некоторое время даже не кровоточила. Никто не успел понять, что что-то произошло. В круге приятелей по-прежнему был свет, а тьма вокруг будто замерла. Кровь полилась только несколько мгновений спустя.

Казимир засвистел, долго и пронзительно, словно пытаясь выдуть из себя весь воздух, какой в нем только был. В то же время кровь перестала сочиться из раны, будто старик со свистом выдул все, что было в нём.

Ярослав взглянул в глаза старику. Они были черны. И, хотя облик его все еще хранил черты чудаковатого приятеля, Ярослав понял, что от Казимира здесь ничего не осталось. Что-то тёмное вошло внутрь опустошённого старика и поселилось там.

Ярослав толкнул в бок Богдана, а когда тот обернулся, кивком головы указал на старика.

— Погнали, — крикнул Богдан и уставился на Казимира.

Старик в ответ уставился на Богдана.

— Ярушка, — прошептал Богдан. — Светом сделай коридор по зеркалам, как дед учил. Я лича держу.

— Как? — удивился Ярослав.

— Взглядом, — тихо продолжил Богдан.

— Ау?! — помахал Ярослав ладонью перед лицом Богдана.

Тут же раздался истошный вопль, рядом будто тяжёлая птица с шумом поднялась в земли и исчезла. Из темноты на приятелей посыпался град ударов, напоминающий удары кончиками то ли пальцев, то ли крыльев, то ли царапанье коготками летучей мыши. Казимир упал как подкошенный.

— Ярослав! — крикнул Богдан. — Свет!

Застывший от удивления Ярослав наконец пришёл в себя. Искры золота, будто от удара клинков друг о друга, разлетелись по поляне, наполнив её шипением темноты, похожим на то, какой издаёт раскалённый металл, окунаясь в ледяную воду.

Казимир жадно хватал воздух, пытаясь подняться с земли.

— Прос. али? — уточнил он, отдышавшись.

— Хум… Хум… - затянул Богдан.

— Хуммм… — подхватил Ярослав.

— Не-не-не, — засмеялся Казимир. — Второй раз не пройдёт. Тут изворачиваться надо. Будете меня отпевать. Только тянуть нам нельзя. Богдан, свечи сделаешь?

— Уже! — Богдан держал пару дюжин свечей в руках.

— Зажигай! — скомандовал Казимир. — Ярослав, отпевать будешь. И запомни! Как Богдан лича взглядом поймает, ты нишкни. Только светом коридор строй, чтобы лич сам в себя мог глядеть. Ни моргнуть нельзя Богдану, ни взгляд отвести. Не вздумай перед глазами кому рукой-то опять водить, ещё раз — поймать лича можно только взглядом, так что ты глядеться в глаза не мешай. Эта тварь быстрее мысли. Понял?

Ярослав кивнул. Казимир снял ботинки, улёгся на земле, сложив руки на груди крест-накрест. Маги уложили на глаза старика монеты.

Ярослав сел на колени с левой стороны старика и стал раскачиваться вперёд и назад. Сначала это были небольшие покачивания, но вскоре он уже почти носом доставал земли. В этот момент он начал причет:

— Ы-ы-ы, — гудел Ярослав, будто рыдал. — Ы-ы-ы.

Всё это выглядело так натурально, что Богдан взаправду пустил слезу:

— И на кого ты нас покину-у-ул.

Ярослав обошёл кругом трижды тело старика и сел с правой стороны, символически хлопая его по щекам, будто пытаясь разбудить:

— Проснись, проснись, проснись, — повторял он.

Богдан тихонько подвывал, не спуская взгляда с глаз старика. Монеты посверкивали в пламени свечей. Тьма вокруг них замерла, будто в знак соболезнования утратившим товарища.

Ярослав снова трижды обошел покойного и сел слева.

— Ы-ы-ы, — завыл он.

— Ы-ы-ы! — завыл лес в ответ на голос Ярослава.

Вскоре вой раздался по всей округе: звучал и вблизи, и вдали.

— Что это? — испугался Богдан.

— Так лисица лиса сватает, не отвлекайся, — шикнул на него Ярослав.

— Ы-ы-ы, — повторил он снова, после чего обошёл покойника трижды, встав у его ног. Там он набрал в горсти земли и бросил трижды ею на тело.

Все вокруг смолкло. Тени заходили, мелькнуло что-то белое. Ещё раз. И снова. Чьи-то длинные белые руки тянулись по земле к телу Казимира.

Вой раздался снова, совсем близко. Множество бескровных узловатых пальцев из тьмы ползли к голове старика. Ярослав бросил в них монеты:

— Этого ещё не хватало. Поверили, видать, что помер-то… Мало шишигам Веньки, они и старика прибрать хотят…

— Ярушка, гони их, я не помощник сейчас тебе, нам бы лича поймать, а эти нам не к месту сейчас, мы их тут не ждали. А ну как они лича взглядом перехватят или между нами встанут. Ведь всё прахом пойдет…

Ярослав кивнул, перевёл дух и снова начал траурный обход. Осторожно, стараясь не ступать на тянущиеся отовсюду руки, он зашёптывал землю и бросал её в непрошенных гостей. У левого плеча старика он завозился, и невесть откуда высунувшиеся лапы дернули Казимира из света в тьму так, что голова старика оказалась теперь невидна для Богдана.

— Ярослав! — тут же завопил Богдан. — Потерял! Голову утащили!

Ярослав тут же подсветил то место, куда оттащили тело, но на плечах не было его головы, вместо нее к кровавым плечам был приложен большой серый валун.

— Ярослав! — снова закричал Богдан.

Товарищ смотрел на него чёрными непрозрачными глазами и улыбался.

— Поймал, — облизнулся он, глядя в упор на Богдана.

— Ярушка, да что ж это? Казимир ведь говорил, что ничего не сделает нам лич. Попугает только?

— А я и не делал ничего, — отозвался товарищ.

— А деда-то кто?

— А разве я? Вы его оплакивать начали, а шишиги-то его давно ждут.

— А Ярослава за что?

— Ничего с твоим Ярославом не будет. Фунфурик отдай. Баш на баш. Ты мне душу, я тебе душу. Уговор?

— А Казимир говорил, что ты не пощадишь… — не отрываясь смотрел Богдан на своего бывшего товарища.

— А Казимир говорил, что ничего не случится, — передразнил его Ярослав.

— Тоже верно, — не спуская глаз с него, проговорил Богдан. — Казимир говорил, что в лесу закопал фунфурик-то…

— Где? — хищно улыбнулся Ярослав.

— Не-ет, — хитро протянул Богдан. — Так не пойдёт. Откуда я знаю, что ты меня не убьёшь после того, как я тебе скажу.

— Не убью, правда, — рассмеялся Ярослав.

— Ты мне в залог что-нибудь да дай, — продолжил Богдан.

— Что ж я тебе дам, у меня ни души, ни за душой, сам знаешь…

— Ну тогда и говорить не о чем, — осмелел Богдан.

— Ты ведь моргнешь или заснешь, — злился Ярослав. — А тогда тебе крышка. И Ярослава точно не вернёшь уже никогда…

— Там он, бери иди! — не выдержал Богдан и указал пальцем за спину Ярослава, опуская вниз глаза, будто чувствуя себя виноватым.

Ярослав развернулся и тут же упал на землю плашмя. То, что было им только что рассыпалось и разошлось чёрным дымом. Лес оглушил пронзительный крик.

— Попалась, язва! — победно крикнул Богдан, глядя, как лич уставился на собственное отражение в зеркале.