Не умирай (СИ) - Хайес Роб Дж. - Страница 34

— Почему у тебя два меча, — спросил Чжихао, — но ты достаешь только один? И почему ты можешь убить ёкаев, а я могу только разозлить их?

Бинвей Ма ответил первым:

— Потому что ты не знаешь, как правильно использовать свою энергию, чтобы отсечь то, что привязывает ёкая к телу, которое он занял.

Чен Лу рассмеялся.

— И ты, Железный живот Чен.

— Я — Железный живот Чен. Я все знаю о ци.

— Для себя, но ты мало знаешь о ци других.

Чен Лу хохотал.

— Нечего тут знать. Моя ци сильнее, и я сильнее.

Чо заметила, что Эйн смотрел на нее, бледные глаза отражали свет огня. Она попыталась отвести взгляд, но он удерживал ее внимание. Чем больше она смотрела в его глаза, тем глубже они вели, и она уже смотрела не на мальчика, а в пустоту, такую темную, что она могла сгореть там и не ощутить этого.

— Итами! — Чжихао бросил в нее камешек. Он отскочил от ноги Чо, и она смогла оторвать взгляд от Эйна. — Ты хотела рассказать нам о своих мечах.

Чо вытащила ножны из-за пояса и опустила их на колени. Два меча в одних ножнах, катана и…

— По традиции в Ипии шинтей получает меч, созданный, когда она заканчивает обучение. И когда я прошла все испытания, мастера посчитали меня достойной титула, и я отправилась в город Окан, где живет Мифунэ, величайший творец мечей, — Чо улыбнулась в свете огня. — Он прогнал меня, когда я попросила его сделать мне меч. Не из-за денег или отсутствия уважения. Когда он посмотрел на меня, он сказал, что не мог решить, какой меч мне нужен. Я посчитала его безумным стариком. Но разум у него был. Я оставалась в Окане пять дней. Пять раз я ходила к Мифунэ, и он пять раз прогонял меня. На последний день там меня нашел его ученик. Я не знаю, что заставило Мифунэ передумать. Наверное, так бывает, когда кузнец еще и читает звезды. То звезды говорили ему отказаться, а потом он пообещал мне величайший меч в Ипии. Он сказал мне, что настоящий меч, достойный шинтей, делают пять месяцев. И я сделала себя полезной на пять месяцев. Людям Окана нужен был хороший мечник. Окан находится на окраине Ипии, и там редко бывают агенты императора. Там бандиты, военачальники, похожие на Пылающего кулака. И прочее.

Чо притихла и улыбнулась.

— Тогда я впервые встретила Векового клинка, и он научил меня заставлять меч гудеть шепотом.

Чен Лу хмыкнул.

— Ты направляешь ци голосом. Это впечатляет.

Чо благодарно кивнула.

— Но и тратит много сил, — продолжил толстяк. — Ци распределяется слишком быстро, когда ее выпускаешь в мир, лучше держать ее внутри. Лучше сосредоточить ее в своей коже.

Чо обдумывала это миг, а потом улыбнулась.

— Я вряд ли смогу делать как ты, Чен Лу. Мой голос всегда направлял ци.

Чен Лу недовольно хмыкнул, но дальше не спорил. А потом Чжихао кашлянул.

— Так мечи…

— Я пять месяцев помогала народу Окан вместе с Вековым клинком. Я училась у него, он — у меня. Мы стали ближе. После пяти месяцев я пришла к Мифунэ. Он нагрубил мне. Сказал, что работу нельзя торопить, и мой меч будет делаться еще пять месяцев. Честно, я засомневалась. Я верила какое-то время, что он врал мне, пытался удержать меня в Окане по какой-то причине. Вековой клинок убедил меня остаться и ждать. Он сказал: «Для некоторых меч — продолжение их самих, и им подойдет любой клинок. Для других меч и хозяин — целое, две половины одной души, и они не могут быть целыми друг без друга». И я решила дать Мифунэ еще пять месяцев. Еще пять месяцев я томилась в Окане. Вековой клинок вернулся в Хосу, а мне было скучно. Я работала, где могла, для местных, но враги не были мне равными. Я превзошла их. Даже без моих истинных мечей они не были для меня проблемой. Я заслужила себе имя, — Чо взглянула на Бинвея Ма. — Они звали меня непобедимой.

Мастер Солнечной долины склонил голову и посмотрел на Роя Астару, сидящего за костром и глядящего в ночь. Он сказал:

— Непобедимых нет. Я провел тысячу сражений с величайшими воинами Солнечной долины, а потом меня одолел прокаженный вином.

— Когда я вернулась к Мифунэ, — продолжила Чо, — у меня была наглость, рожденная из юности и года сражений. Народ уже начал звать меня Шепчущим клинком, и я лишилась четырех мечей. Ни один не мог выдержать мою технику.

— Ха! — Чен Лу стукнул себя по ноге. — Это тебя клинки не могли выдержать, а не технику. Они разбивались от резонанса с твоей душой.

Чо кивнула.

— Вековой клинок пытался меня этому научить. Мифунэ не впечатлило мое поведение. К моему удивлению, он дал мне не один меч, а два. Обе катаны были схожи по длине. Но первую, — Чо вытащила Мир из ножен и подняла ближе к свету костра, — он назвал Мир. И сказал, что имя — это цель клинка. Нести мир, когда я им управляю.

Она провела ладонью по рукояти второго меча, оставшегося в ножнах.

— Другой меч был темным, как обсидиан, серые завитки, будто дым, извивались на хамоне. У него нет гарды, защищающей руку. Мифунэ назвал его Войной, и сказал, что я была недостойна его, — Чо рассмеялась от воспоминания, но невесело, и горечь во рту не была связана с тем, что она была лишь отчасти жива. — Он даже не дал мне подержать меч, убрал его в ножны и закрепил там, — она подняла ножны к огню, показывая три полоски кожи, обвивающие рукоять. Вода и время сделали кожу прочной, почти как сталь.

— Мифунэ звучит как козел, — сказал Чжихао. — Он дал тебе два меча, а потом сказал один никогда не вытаскивать?

— Более того, он заставил меня поклясться, что я никогда его не вытащу.

— Почему?

Чо убрала Мир в ножны к Войне. Она решила рассказать им все.

— Он сказал мне, что они были выкованы как пара. Мир ворует души жертв, запирает их, чтобы они не переродились. А Война отпускает те души, если его вытащить, позволяя им вернуться в мир, как того пожелают звезды. И я поклялась использовать только Мир против злых и никогда не выпускать их, вытаскивая Войну, — она пыталась сдержаться, но историю нужно было завершить. — Только эту клятву я и сдержала.

Смех донесся до них из тьмы и отразился от стены пещеры. Через миг все вскочили на ноги. Чо снова сдержала Мир в руках. Она яростно моргала, пытаясь видеть во тьме, но она долго смотрела на огонь, не могла быстро привыкнуть к мраку. Только Рой Астара не сидел близко к огню, но даже прокаженный не мог отыскать взглядом источник смеха. Он отражался вокруг них, и Чо могла слышать только его. А потом смех так же резко, как начался, утих, и она услышала стук копыт по камню.

Из глубин пещеры шла белая фигурка. У нее было тело козла, но лицо старика с множеством морщин. Шесть рогов загибались за его ушами, волосы росли клочьями, среди них были проплешины. Существо сократило расстояние между ними и остановилось, не замечая оружие, направленное на него.

— Ты же проверил пещеру? — Чо поменяла хватку на Мире, готовая к атаке.

— Да, — Чжихао сжимал оба меча, но пятился от существа. — Там были только кости и вонь медведя.

— Хакутаку, — сказал Эйн. Мальчик остался сидеть, и он даже не взглянул на существо. — Он не опасен.

— Не в традиционном смысле, — Рой Астара все еще направлял ружье на существо.

Существо снова засмеялось, рот двигался как у человека. А потом задние ноги согнулись, и оно село, глядя на всех них.

— Есть еда? — сказало оно. — Я давно ничего не пробовал, — никто не стал ничего предлагать существо.

— Это тоже ёкай? — спросил Чжихао. Он пятился так, что уже стоял рядом с Чо, но хотел быть еще дальше. Козел посмотрел на Чжихао, моргнул и кивнул.

— Шинигами меня послал.

— Какой? — спросил Чжихао. — И сколько их там?

— Тот, что гонится за мной, — сказал Эйн. — Хакутаку послан говорить, не биться. Можете убрать оружие, — никто этого не сделал.

Ёкай посмотрел на каждого из них по очереди.

— Еды нет? Я помню, люди были благодарнее.

— Ты должен радоваться, что мы тебя не убили, козел! — сказал Чжихао, он уже был в шаге за Чо.

— Ты мог бы, — кивнул козел. — Но что от этого хорошего? Я не могу сражаться. Ха, у меня всего три зуба, — он улыбнулся, доказывая, что не врал.