Не умирай (СИ) - Хайес Роб Дж. - Страница 31

Чжихао отошел от воды и сел на камень. Он хмурился, а не улыбался, значит, думал о судьбе. Чо заметила, что настроение Изумрудного ветра менялось часто, как сам ветер. Он мог быть бодрым, как кот с мышкой, в один миг, а потом стать тихим, хмурым или кричать на других.

— Не хочешь пойти к ним? — спросила Чо, глядя на меч.

— Нет. Я уже слышу, как Оловянное пузо зовет меня тощим. Словно хорошо быть жирным, как свинья.

Чо улыбнулась. Свежий воздух и несколько ночей без ёкаев вызвали у нее хорошее настроение. Если постараться, она могла почти забыть, что дюжину дней назад похоронила друга рядом с гостиницей, название которой уже забыла. Она могла притвориться, что не помнила ощущение смерти и одиночества, словно никого больше не существовало. Нет. У нее был новый день, цель и общество людей, которые уже были почти как друзья.

Эйн смотрел только на восток. Они видели только холмы и туман вдали, но мальчик так сосредоточился, словно уже видел Ву, хотя до него было много дней пути.

Рой Астара шел за ними, смотрел на запад, следя, не преследуют ли их. Прокаженный шагал в деревянных сандалиях, не падая, хотя камни были неровными. Чо показалось, что она замечала тоску, когда он смотрел на воду.

— Тебе не нужно промыть раны? — спросила она.

Рой Астара покачал головой.

— Я только испорчу воду. Деревня ниже на горе может выживать на этой воде. Одно купание для меня, постоянные болезни для них. У всех моих действий есть последствия, и я уже с трудом живу с этим.

— А раны не станут зараженными? Ты не менял бинты с Солнечной долины.

Он повернул к ней бледный глаз.

— Я умираю, Итами Чо. Это ничто не остановит. Моя жизнь в руках того мальчика, — он хрипло рассмеялся из-под бинтов. — Я не такой, как вы. Я не могу сражаться. Я — не герой. Но я буду сражаться с вами, помогая ружьем и хитростью. И буду надеяться, что мальчик решит вернуть меня, когда я умру. Потому что только смерть может исцелить мою болезнь, — он закашлялся и поднял правую ладонь ко рту. Когда он притих и убрал ладонь, мизинец был выгнут не в ту сторону. Рой Астара смотрел на него пару секунд, а потом оторвал палец и бросил на камни за ними. — Надеюсь, меня останется достаточно, чтобы можно было вернуть, — его жуткий смех отразился от камней и стал влажным кашлем.

— Что-то идет, — сказал Эйн, оторвав взгляд от восточного горизонта и посмотрев на север, на реку. Он снова теребил красный шарф. — Они должны вылезти из воды.

Чо опустила точильный камень и спрыгнула с камня. Она видела на севере только воду и камни. Река порой белела, пока текла по камням под поверхностью, ниспадала с горы. Но Чо не сомневалась в Эйне. Он мог ощущать ёкаев. Она помахала рукой Чену Лу и Бинвею Ма.

Чжихао выдохнул с мучением и встал.

— Мальчик говорит вылезать из воды, — крикнул он. — Что-то… — Чжихао умолк, и Чо увидела, как он побелел. — Это! Это идет!

Далеко на реке с потоком катился большой зеленый пульсирующий шар. Он был в три раза выше Чена Лу, казалось, он извивался, пока катился к ним.

— Мизучи, — голос Эйна дрогнул.

— Что это значит? — спросил Чжихао.

Рой Астара схватил ружье и пошел вперед, целился в шар, пока тот катился ближе. Чен Лу и Бинвей Ма брели к берегу так быстро, как только могли, но Железный живот замер с безумной улыбкой и повернулся к шару.

— Это речной дракон, — сказал прокаженный. — Ёкай куда сильнее всех, кого мы встречали. Пуля его не остановит.

— Оловянное пузо, вылезай из воды! — крикнул Чжихао.

Бинвей Ма добрался до берега и повернулся, вода лилась с его мышц. Шар катился быстрее, шумел водой. Они слышали звук, словно сотни выли и шипели. Чо видела рты в этом шаре, десятков ртов. Ёкай был спутанными угрями, жуткими существами, каждое было толщиной с ее талию. Они извивались, соединившись, и катились ближе.

Чен Лу стоял по пояс в воде, терпел поток, ждал угрей, катящихся к нему. Он вытянул руки и рассмеялся, голос отражался от камней у берега:

— Я — Железный живот Ч… — мизучи врезался в Чена Лу, прокатился поверх него, даже не замедляясь.

Они долго стояли в тишине.

— За ним! — взревел Бинвей Ма. Он прыгнул через груду камней и побежал вдоль берега, не замечая острые камни под босыми ногами. Чжихао вздохнул и пропал, его картинка растаяла на ветру. Он появился и бежал с Бинвеем Ма, вытащив мечи-крюки.

Чо повернулась к Эйну и Рою Астаре.

— Присмотри за ним, — сказала она прокаженному. — Мы вернемся, — она побежала за остальными, левая ладонь сжимала ножны, чтобы они не попались ей под ноги на бегу. Мастер Солнечной долины и Чжихао оторвались от нее. Бинвей Ма бежал легко, прыгая по камням на опасной скорости. Изумрудный ветер не подводил свое имя, легко поспевал за Бинвеем Ма, но не обгонял его. Чо знала, что Чжихао не хотел идти первым в бой. Она потеряла их из виду, они скрылись за булыжником. Чо не видела и комок угрей, но слышала его, катящегося по реке. Он шипел, щелкал челюстями, вода ревела вокруг него.

Чо перепрыгнула булыжник и приготовилась к обрыву с другой стороны, согнула колени, чтобы поглотить удар, а потом побежала дальше. Она бежала так быстро, как только осмеливалась, глядела на скользкие камни впереди. Одна ошибка, и она сломает ногу и будет бесполезна в бою. Будет бесполезна Эйну. Чо не хотела знать, что он сделает с героем, который стал бесполезным. Впереди комок угрей остановился, застрял между камней. Бинвей Ма побежал к нему. Он что-то крикнул Чжихао, а потом прыгнул в комок угрей, бил и терзал зеленые склизкие тела вокруг него, зубы впивались в его кожу.

Чжихао остановился и смотрел, опустив руки, забыв о мечах. Чо догнала его, Бинвей Ма бился в комке угрей.

— Что он сказал? — спросила Чо.

Чжихао вздрогнул, словно не понимал, что Чо была там.

— Он сказал бить по головам. И что он пошел за Железным животом.

Бинвея Ма почти не было видно, только одна нога еще брыкалась, он забирался глубже в ком. Может, он уже был мертв, и его проглотили, и только нога осталась от него. От этой мысли во рту стало кисло. Она вытащила Мир и прыгнула на мелководье ближе к угрям.

Идти было опасно. Вода становилась белой пеной, и камни не было видно, каждый шаг был риском. Головы с мелкими глазками глядели на Чо из кома. Они напали. Головы устремились из шара, раскрыв пасти и щелкая, пытаясь погрузить острые зубы в ее плоть. Чо ударяла по головам, которые приближались, искала прочную опору под ногами. Она оставляла порезы на угрях, но это вызывало только визг агонии и брызги ихора.

Чжихао зашумел водой за ней, он размахивал мечами. Оружие не подходило для боя, он зацеплял за головы угрей мечи, и те отлетали резко к кому, лишая Чжихао равновесия.

Чо пригнулась, когда угорь бросился из кишащей массы. Она поменяла хватку на Мире и направила его вверх, разрезала голову пополам, вылетела маслянистая кровь. Угорь обмяк, бесполезно повис. Другая пасть устремилась к ней. Она с разворота отрезала голову, и она улетела на берег реки. Чо нашла опору, уверенно шла по лодыжки в воде, поднимая в пене грязь.

Чжихао закричал. Угорь, за которого он зацепился, тянул его к кому, другой щелкнул зубами перед его лицом. Чо хотела броситься на помощь, но Чжихао ударил шипом на рукояти другого меча по голове угря, которого зацепил. Монстр обмяк, и Чжихао высвободил мечи. Он закричал в гневе и напал на другую голову.

А потом сфера подвинулась, угри снизу толкали в дно реки. Она покатилась, поднимаясь на камни, которые удерживали ее. Она упала через дюжину футов и покатилась дальше по реке. Чо поднялась на камни и побрела в воде. Она не могла так спрыгнуть, не повредив ноги, а ком набирал скорость, покачивался с течением. И не было видно среди угрей ни Чена Лу, ни Бинвея Ма.

— Что нам делать? — спросил Чжихао. Он стоял на вершине камня, глядел на обрыв.

— Идти за ним, — прошипела Чо, уже брела к берегу, чтобы выбраться. — Я последую, как только смогу.

Чжихао застонал, его картинка пропала с ветром. Чо заметила его в реке внизу, он держался мелководья. Она быстро вытерла Мир об хаори, убрала его в ножны, а потом перебралась через камень, получая порезы при спуске. Брызги водопада жалили глаза, она спрыгнула последние пару футов. Чо времени не теряла, побежала по мелководью так быстро, как только могла. Она видела Чжихао впереди, он не отставал от кома угрей, но больше ничего не делал. Он мог только бить по нападающим головам. Изумрудный ветер не мог остановить шар в одиночку. Чо не хотела признавать, но они не могли остановить его и вместе.