Дикая Охота - Харт Уна - Страница 16

– А Салли вы потом куда денете? Стен может пробыть в больнице несколько дней, а может и пару часов, и он точно знает, где живет девушка. Есть на примете безопасное место? Или ты предлагаешь ей тоже спать в школе на полу?

– Салли, – Клэр демонстративно обращалась только к ней, – ты можешь остановиться у меня, я за тобой присмотрю.

Нет, с нами ей точно безопаснее! Я собирался это сказать, но Томас меня перебил:

– Крис, я уверен, что ты хороший парень и беспокоишься за девушку. Думаешь, раз я избил ее бойфренда, то черт знает, чего еще от меня ждать. Но, во‐первых, у вас самих сейчас дел по горло. Во‐вторых, мы давно знакомы, и я не обижу ее. Просто хочу быть уверенным, что эта скотина не станет ей угрожать, когда выйдет из больницы. Да и вообще Салли – взрослая женщина, она может сама решать за себя, правда?

Где-то вдали раздалась сирена «Скорой помощи».

– Ты действительно хорошо его знаешь? – спросила Айрмед. Она по-прежнему сидела рядом со Стеном. Глаза у него были закрыты, а у сестры Финна – руки в крови, хотя ее это, кажется, совершенно не беспокоило.

– Да. Все нормально, – прошептала Салли.

Она открыла дверцу своей машины и приглашающе кивнула Томасу. Тот расплылся в широкой улыбке. Но прежде, чем он успел сесть на пассажирское сиденье, Клэр схватила его за предплечье. Взгляд у нее был жесткий и холодный.

– Попробуй хоть пальцем ее тронуть!

Томас взглянул на ее руку, не переставая улыбаться.

– Мило, – кивнул он. – Не пробовала вступиться за Салли раньше?

Это был удар ниже пояса. Клэр выпустила его и сделала несколько шагов назад, будто ее толкнули. Дверца захлопнулась. Зажглись габаритные огни, машина вырулила со стоянки, несколько раз подпрыгнула на снежной дороге и скрылась в сумерках. Мы все стояли и смотрели ей вслед, как завороженные.

– Пойдемте-ка поедим, – предложил наконец Финн, прерывая молчание.

Что ж, самое время.

Глава VI

Если бы кто-нибудь объяснил, что происходит, ей стало бы гораздо легче. Но единственным, кто мог это сделать, был Диан Кехт, а он прямо сейчас преклонял колени перед рогатой тенью. За его плечом возвышался Тыковка, который пугающе медленно разматывал хвостатый кнут.

В такой ситуации легко представить себе дальнейшее развитие событий. Грейс старалась дышать ровно и глубоко, чтобы не нервничать. Под ее пальцами голова Александра оставалась совершенно спокойной и неподвижной. Когда девушка опустила взгляд, он с наслаждением зевнул.

– Серьезно? – она с упреком развернула собеседника к себе. – У тебя даже легких нет, чтобы насыщать их кислородом. Или ты так демонстрируешь свою крутость?

– Мне незачем демонстрировать крутость, – обиделся тот. – Мне просто скучно. Поверь, через три-четыре такие сессии ты сама начнешь дремать.

Грейс так не казалось. Она усилием воли заставила себя смотреть, как Диан Кехт стягивает через голову тунику, а следом за ней – нательную рубаху. Думала, что сейчас увидит белую гладкую кожу с нежными островками родинок, но вместо этого под тонкой тканью пряталась уродливая сетка рубцов – они походили на змей, которые пытаются прорваться сквозь плоть. При одном взгляде на эти шрамы у самой Грейс начало саднить между лопаток, словно от укусов муравьев.

Диан Кехт двигался обстоятельно и спокойно. Он не спешил, но и не желал задерживать зрителей: переложил темную косу с медным отливом со спины на плечо, чтобы не мешалась, склонил голову. Его поза излучала покорность.

Первый удар Тыковка нанес без предупреждения, и толпа слегка вскипела, как кофе в джезве. Охотники ерзали на своих местах, посмеивались, будто пришли в цирк, а не глазели на то, как полосуют чью-то спину.

Грейс ожидала, что след от удара будет похож на широкую ссадину, но кнут рассек кожу и мышцы почти до кости. Диан Кехт дернулся и упал ничком, кровь вспенилась в глубокой борозде и потекла по бокам. Грейс думала, что скоро он, как в кино, поднимется и выпрямится, но охотник остался лежать. Второй удар подбросил его тело вверх, а после третьего от спины отошел лоскут кожи.

Во рту Грейс пересохло, на языке ощущался противный металлический вкус. Она хотела отвернуться, но не смогла, вид крови словно притягивал взгляд.

Четвертый удар вышел совсем слабый, и зрители были явно недовольны. Но Тыковка уже свернул кнут и отошел в тень. Диан Кехт лежал на траве, не шевелясь, и девушка отгоняла от себя мысль, что единственный человек, проявивший к ней симпатию, сейчас может быть мертв. Тут вообще можно умереть?

– Ему нужна помощь? – сглотнув, спросила она.

– Кому? – удивился Александр.

Грейс подождала, пока до него дойдет. Дошло не сразу.

– Боги, Диану Кехту? – наконец расхохотался он. – Ты шутишь?!

Грейс разозлилась и сильно щелкнула его по носу.

– Ай! – Александр перестал смеяться. Ага, значит, все-таки больно! – Слушай, это несправедливо, могла просто переспросить… Нет, Диану Кехту твоя помощь не нужна.

– Он не умрет?

– Ты сейчас отрезанную голову спрашиваешь?

Возражение было справедливое.

– Но ему больно!

– О, вне всяких сомнений, – равнодушно ответил Александр.

Грейс не могла больше этого выносить. Вскочив, она оставила голову у корней дерева и побежала в центр поляны. Никто ее не останавливал.

Диан Кехт лежал неподвижно. С развороченной спиной он походил на неумело разделанную индейку, но его руки слабо подергивались. Кровь на плечах свернулась и подсохла, волосы тоже испачкались и прилипли к ранам темной паутиной. Когда Грейс дотронулась до его локтя, охотник вздрогнул, и она убрала руку.

У нее на глазах он медленно поднялся – сначала на четвереньки, затем выпрямился и сел.

– Как я могу вам помочь? – спросила она. Диан Кехт казался оглушенным и как будто сонным. К его щеке прилипла земля: так у только что проснувшихся людей на лице остаются складки от подушки. Грейс протянула ему рубашку и тунику. Диан Кехт тепло улыбнулся.

– Вы очень добры, но со мной все в порядке. Я быстро восстанавливаюсь, – он тихо и невесело засмеялся. – Быстрее, чем мне бы того хотелось. Быть может, стоило выбрать не кнут, а что-то посерьезнее…

Он нырнул в рубашку и накинул сверху тунику. От того, что Грейс не могла больше видеть ран, стало спокойнее. Да и двигался Диан Кехт совсем не как человек, которому только что рассекли плоть до кости.

Другие охотники не обращали на них никакого внимания. Они тащили миски и ложки, рассаживались на бревнах вокруг костра. Дайре принес откуда-то низенький раскладной стул, похожий на детский.

– За что вас наказали? – спросила Грейс.

– О, что вы, это вовсе не наказание, – Диан Кехт удивленно округлил глаза. – Это одолжение.

Он мазохист? Но она не успела спросить, как охотник заглянул ей в глаза. Это был спокойный взгляд человека, отдавшего свою волю в чужие руки по собственному желанию. От его смиренного вида Грейс смутилась, а он взял ее за кисть и ободряюще сжал.

– Пойдемте лучше заберем Александра – вряд ли ему нравится валяться под деревом. А потом наконец поужинаем. Вы голодны, Грейс, хотя от волнения этого не чувствуете.

Он оказался прав. Стоило ей взять под мышку возмущенную голову и подойти к костру, как даже запах тушеной зайчатины и запеченной птицы показался аппетитным. Вокруг котлов собрались почти все охотники, кроме рогатого всадника. Некоторые ели без посуды и приборов, держа мясо за косточку. Грейс заметила, как один близнец вытащил у другого из миски мягкий кусочек и отправил себе в рот. Его двойник не возражал – он закончил обсасывать кость и с хрустом разгрыз ее. У ног Алвы снова собрались собаки, нетерпеливо виляя хвостами.

Стоило троице приблизиться к костру, близнецы одновременно сдвинулись на бревне, давая им сесть. Грейс осторожно устроилась на краешке, а голову Александра поставила рядом так, что щекой он прижимался к ее бедру. Диан Кехт услужливо подал ей деревянную миску и деревянную же ложку.