Дикая Охота - Харт Уна - Страница 11

– Значит, я могу взять один?

Он кивнул. Смартфон – это было что-то знакомое, приятное эхо прошлой жизни. Грейс схватила первый попавшийся, не выбирая, и тут же спрятала в карман, как будто боялась, что телефон исчезнет. Он казался тяжелее тех, к которым она привыкла, и как будто холоднее.

– Готовы пойти поужинать?

Она последовала за Дианом Кехтом к приоткрытой двери в глубине холла. На сей раз оттуда ничего не вывалилось, хотя Грейс на всякий случай задержалась на пороге.

А за дверью оказался лес.

На нее дохнуло ароматом костра и влажной травы. Краски вокруг были такими пестрыми, словно девушка попала на рынок специй. Листва пылала шафраном и куркумой, а закатное небо – тускло-розовое, с белыми прослойками облаков – походило на сливочное мороженое.

Лагерь стоял на широкой поляне, которая одной стороной упиралась в заросший деревьями холм, а другой – в озеро. Грейс сначала показалось, что здесь расположилось не меньше сотни человек, и все галдят, переругиваются и смеются… Но присмотревшись, она поняла, что охотников чуть больше десятка.

Посредине лужайки горел костер, над которым висели три массивных котла, а рядом на деревянном вертеле жарились несколько птиц. Какой-то мужчина в черных штанах и рубашке помешивал исходящее паром варево. На руках он носил перчатки, а лицо пряталось под темными бинтами так, что не видно было ни клочка кожи.

Рядом с поваром пристроилась троица черных собак с алыми ушами. Адские гончие или нет, но лакомый кусочек они выпрашивали точь-в‐точь как обычные псы: заглядывали в глаза (которых все равно не было видно), поднимали хвостами пыль и нетерпеливо перебирали лапами. Забинтованный отмахивался от них, но потом не выдержал, отщипнул от птицы несколько кусков, подул, чтобы остудить, и швырнул собакам. Грейс тут же прониклась к нему симпатией.

– Почему у него лицо закрыто? – спросила она у Диана Кехта.

– Это Алва, – не понижая голоса, ответил тот. – На него нельзя смотреть… Вам не нужно ничего и никого здесь бояться, Грейс. Я знаю, мы поначалу можем производить отталкивающее впечатление. Но теперь Дикая Охота – ваша семья, и вас тут не обидят.

Грейс мрачно подумала, что семья – не лучший аргумент. Ее тетка была бы счастлива никогда не встречаться с племянницей, а родной дядя едва не вышиб ей мозги. Так что родственные чувства сильно переоценивают.

Прямо на земле перед одной из палаток лежали на животе двое юношей. Их кожа и волосы были белыми, как у альбиносов. Между ними возвышалась башенка из веток. Грейс подумала, что молодые охотники играют в какую-то версию дженги. Но вместо того, чтобы вытаскивать что-то из пирамидки, строители только добавляли в ее основание щепки и мелкие камушки, которые подбирали на земле.

Неожиданно один из игроков, почувствовав на себе посторонний взгляд, вскинул голову. Буквально через секунду его движение повторил второй. Они действительно оказались совершенно одинаковыми: у обоих были красивые лица с хищным злым выражением, черные блестящие глаза и такая бледная кожа, что вблизи наверняка можно было различить голубые вены на шее. Один из парней угрожающе осклабился, и Грейс отвела взгляд.

Диан Кехт тоже заметил, что двойняшки на них смотрят, и вежливо склонил голову в приветствии, ничуть не смутившись. Те перестали ухмыляться и слегка кивнули, вернувшись к своему занятию.

– Близнецы? – зачем-то спросила Грейс, хотя ответ находился у нее перед глазами.

Диан Кехт поднял брови и улыбнулся:

– О нет, на самом деле они даже не родственники. Анвен – подменыш, дитя «скрытого народца», которого вырастили в человеческой семье. Айнар – человек, живший среди фэйри. Никакой кровной связи, зато одна общая страсть.

– Убийство? – предположила Грейс, и ее спутник снова засмеялся теплым ласкающим смехом, который говорил: «Я знаю, почему ты так подумала, и это забавно».

– Архитектура.

Из леса вышел с охапкой хвороста гигант под семь футов ростом. Грейс на мгновение показалось, что она видит тролля, но у него была не такая огромная голова, да и сами габариты, хоть и впечатляющие, все равно не делали его ровней подземным жителям. Диан Кехт назвал его Ухтредом и больше про него ничего не сказал.

Великан носил что-то вроде килта, из-под которого торчали мощные мускулистые ноги, а по плечам и спине ползли синие татуировки. Он хмуро посмотрел на Грейс из-под нависших, как у пещерного человека, надбровных дуг, и ее охватила дрожь. Взгляд говорил то, что, наверное, остальные хотели бы произнести вслух: «Тебе тут не рады».

Голова пошла кругом, захотелось сползти на землю и сесть, обхватив голову руками. Лес завертелся волчком, стало трудно дышать. Перед глазами замелькали лица: мама, Томас, беловолосые близнецы, Диан Кехт, Александр, здоровяк в татуировках…

– Вот так, – услышала она бормотание над собой. Кто-то подхватил ее под локти с двух сторон и удержал от падения. – Осторожно, усаживай ее сюда.

Руки были сильными и надежными. Она повернула голову и увидела, что ее поддерживает тот самый гигант с ладонями, похожими на строительные ковши. Ухтред успел накинуть рубашку, так что Грейс не пришлось прижиматься к его голой груди.

Обессиленная девушка села на поваленное бревно, стараясь унять мелькание красок перед глазами. «Дыши», – напомнила она себе.

Диан Кехт рядом повторял:

– Все хорошо, Грейс, все хорошо.

– Перенервничала, – прокомментировал чей-то знакомый голос. – Дайте ей воды, в таких случаях всегда дают воды.

– Тошнит? – участливо спросил охотник в белом. – Опустите голову между коленей.

Она послушалась, и дурнота действительно вскоре прошла. Рассматривая листья у себя под ногами, Грейс сделала еще несколько вдохов и очень медленно выпрямилась. На нее внимательно смотрели серые глаза Александра.

В последний раз, когда они встречались, на нем была ее шапка, а нос покраснел от мороза. Но здесь было тепло, так что шапку с него сняли. Светлые косички могли бы рассыпаться по плечам – если бы у него по-прежнему были плечи.

– Что, не думала, что так обрадуешься отрезанной голове? – подмигнул он, и Грейс улыбнулась. Не то чтобы они успели подружиться, но Александр действительно был единственным знакомым человеком из всей этой странной толпы.

Его голову держал в руках охотник в черном сюртуке и перчатках. Сначала Грейс приняла его за забинтованного Алву, но быстро поняла, что ошиблась. Длинное туловище венчала уродливая подсохшая тыква с дырками-глазами и искаженным в злобной ухмылке ртом. Похожая на хэллоуинскую поделку, она поворачивалась из стороны в сторону, как живая.

«Да у них у всех тут проблемы с головой», – подумала Грейс, чувствуя, как холодеют от страха ладони. «Послушай, – ответил тот спокойный и прохладный голос в ее сознании, который всегда помогал сохранять самообладание, – ты видела троллей, скрытый народец, тебя едва не убил двойник собственной матери… А этот тыквоголовый тебя пока пальцем не тронул, так что не спеши паниковать».

Незнакомец сунул Александра под мышку и осторожно пожал ей руку. Под кожаной перчаткой ощущалась твердая теплая кисть, неотличимая от человеческой. Александр усмехнулся из своего неудобного положения:

– Это Тыковка, молчун и всеобщий любимец. Рад тебя видеть в наших рядах, сестренка.

Представленное существо опустило руку на волосы отрубленной голове и взъерошило их. Грейс почувствовала, как напряжение начало отпускать. Многие из окружающих ее созданий выглядели пугающе, но пока – тут внутренний голос оказался прав – не сделали ей ничего дурного. Она улыбнулась Александру.

– Держись меня, – подмигнул тот, – я тебе все расскажу.

– Держаться тебя? – с недоверием переспросила она, и парень закатил глаза.

– Ладно, ладно… Я хотел сказать: «Держи меня, крошка». Тыковка, ты не мог бы передать меня этой прекрасной деве?

Тот ничего не ответил – видимо, говорить вырезанным ртом он не мог, – но кивнул, и Александр перекочевал из его рук в руки Грейс. Она не возражала.