Никогда не целуй маркиза - Миллер Рене Энн - Страница 1

Рене Энн Миллер

Никогда не целуй маркиза

© Renee Ann Miller, 2019

© Перевод. Н.Г. Пшеницына, 2019

© Издание на русском языке AST Publishers, 2020

Глава 1

Хелмсфорд, Англия

Апрель 1878 года

При переезде через канаву экипаж сильно тряхнуло, но он, не останавливаясь, продолжил движение. Кэролайн Лоуренс, пробормотав что-то недостойное настоящей леди, вцепилась в сиденье, чтобы не свалиться на пол. Очевидно, ей достался не лучший возница для поездки от станции до деревни в Эссексе.

– Тпруу! – закричал на лошадей кучер. Экипаж заскрипел, дернулся и остановился.

Кэролайн выглянула в окошко. Под хмурым апрельским небом около каменного амбара собралась толпа, в основном состоявшая из женщин, и к ним с речью о правах женщин обращалась Беатрис Уолкер.

Кэролайн охватило волнение, и она опустила на лицо черную вдовью вуаль. Нельзя, чтобы сплетники донесли отцу о том, что видели ее здесь; он должен был вернуться из Парижа, где находился с дипломатической миссией. Отец не одобрил бы ни ее поездку сюда, ни ее статью в газете «Лондон Реформер», которую она собиралась написать о деятельности Беатрис Уолкер.

«Не одобрил бы» – слабо сказано! Отец терпеть не мог эту прогрессивную газету. А что бы он сказал, если бы узнал, что его дочь и есть тот самый С. М. Смит – широко известный журналист, пишущий для этой газеты? Она вспомнила слова отца: место женщины – в доме.

Впрочем, это не важно. Ее охватывал неподдельный восторг, когда она видела свои статьи в «Лондон Реформер». Женщины не могли стать членами парламента, поэтому ее статьи предоставляли возможность высказаться тем, кого лишали права голоса. Например – ее матери. Перед смертью мама призналась, что всю жизнь чувствовала свое бессилие (в доме ее считали просто украшением). Хотя Кэролайн неминуемо ждал отцовский гнев, узнай он, кто скрывался под псевдонимом С. М. Смит, мама гордилась бы ею.

Кучер распахнул перед ней дверцу экипажа и улыбнулся беззубым ртом.

– Вы подождете меня? – Кэролайн вышла из экипажа.

– Непременно, мисс.

Она сжала в руке зонтик, подобрала подол скромного черного платья и пошла по грязной дороге в сторону собравшейся толпы.

Мисс Уолкер, высокая крепкая женщина, взобравшись на ящик, обращалась к толпе:

– Сегодня я поговорю с вами о том неравенстве, с которым приходится сталкиваться женщинам.

Какой-то коротышка, стоявший перед Кэролайн, громко выкрикнул:

– Это все полная ерунда!

Кэролайн повернулась к нему и заявила:

– Простите, сэр, но мне хотелось бы ее послушать, если вы не возражаете.

– Слушать этот бред? – прохрипел коротышка.

– Отправляйся домой, старая ведьма! – обращаясь к мисс Уолкер, закричал полный мужчина в помятом коричневом костюме, стоявший в первом ряду.

– Лучше поищи себе мужа! – выкрикнул третий.

За все свои двадцать лет Кэролайн ни разу не видела, чтобы к оратору так относились. Но суфражистка не моргнув глазом продолжала свою речь, не обращая внимания на оскорбления.

И тут коротышка достал из кармана яйцо и размахнулся…

Но Кэролайн мгновенно подняла свой зонтик и ударила грубияна по голове. В результате рука его дрогнула, и брошенное яйцо попало в краснолицего толстяка в коричневом костюме. Тот грубо выругался – разбитое яйцо испачкало костюм. Мужчина стащил с себя пиджак и швырнул его на землю, после чего накинулся с кулаками на человека, бросившего яйцо.

– Эй, Макалистер, это ж мой лучший пиджак! – завопил он. – Ты должен был кинуть в ту ведьму, а не в меня, придурок!

Некоторые из женщин начали осуждать мужчин, в результате чего разразился скандал, и теперь уже все кричали – и мужчины, и женщины. Коротышка, бросивший яйцо, и толстяк катались по земле в тучах пыли, в то время как Беатрис Уолкер как ни в чем не бывало продолжала говорить.

Маленькая седовласая старушка, которой было, видимо, лет сто, колотила зонтиком всех попадавшихся ей мужчин. Неожиданно со страшным криком она накинулась на человека, стоявшего перед Кэролайн. Мужчина увернулся, и край зонтика задел вуаль Кэролайн. Шляпка слетела с головы – и полетела, крутясь и кувыркаясь, как раненая птица. Девушка в испуге стала озираться – нет ли поблизости каких-нибудь знакомых. Прикрывая лицо ладонью, она наклонилась, чтобы поднять шляпку, но кто-то снова задел ее, и та откатилась еще на несколько метров.

«О боже!» – мысленно воскликнула девушка. Став на четвереньки, она поползла между ног обезумевшей толпы. Когда же рука ее оказалась совсем близко от цели, чья-то нога наступила на край вуали. Кэролайн подняла глаза и увидела сначала высокие сапоги, а потом – мускулистые бедра, широкую грудь и широченные плечи. Перед ней стоял джентльмен в черных бриджах и сюртуке для верховой езды. Подбоченившись, он с невозмутимым видом глядел на происходившее. Темные глаза, прямой нос и высокие скулы придавали его лицу суровое и отчасти даже свирепое выражение, однако шелковистые черные кудри немного смягчали это впечатление.

– Что здесь происходит? – осведомился суровый джентльмен.

Некоторые женщины замерли, разинув рот. Да и мужчины явно оробели. Кэролайн же выпрямилась и отступила на шаг. И все присутствующие молчали – даже Беатрис Уолкер.

А незнакомец, нахмурившись, подошел к тому месту, где на земле лежал толстяк, на котором сидел коротышка, бросивший яйцо.

– Макалистер, что происходит?

Коротышка тотчас же вскочил на ноги, раскрыл было рот – но не смог произнести ни звука.

– Я жду ответа, – произнес строгий джентльмен.

– Это не моя вина, милорд! – завопил коротышка и ткнул пальцем в сторону Кэролайн. – Это все она!

– Неправда! – ответила девушка.

– Сущая правда! – кричал мужчина. – Это вы стукнули меня зонтиком! Да-да, это вы виноваты!..

Суровый джентльмен приподнял темную бровь и, взглянув на девушку, спросил:

– Вы действительно ударили его зонтом?

Услышав этот низкий голос, Кэролайн почувствовала, что у нее подгибаются ноги. Но она тотчас же сказала себе: «Ты сильная женщина, а сильные женщины не боятся мужчин – даже если у них широкие плечи».

Вскинув подбородок, она заявила:

– Да, это правда. Но я это сделала, потому что он хотел бросить яйцо в мисс Уолкер.

Пронзительный взгляд джентльмена обратился на Макалистера, и тот в отчаянии завопил:

– Милорд, но это было совсем маленькое яичко!

Джентльмен снова нахмурился и подал знак худощавому мужчине, стоявшему у него за спиной (тот был в черной униформе констебля).

– Инглс, мне кажется, Макалистеру нужно провести ночь в тюрьме – пусть подумает о своем поведении, – сказал грозный незнакомец, после чего обратился к Кэролайн: – Ваше имя, мадам?

Девушка закусила губу. Конечно, имя ее отца помогло бы ей избежать неприятностей здесь, но если родитель все узнает, то придет в ярость и, возможно, отправит ее в монастырь в Оксфордшире (он уже не раз грозился это сделать, когда бывал ею недоволен). И отец больше никогда не станет с ней разговаривать, хотя и сейчас разговаривал крайне редко.

Констебль направился к Кэролайн.

– Сэр, ее тоже арестовать? – спросил он.

«Как арестовать?» – Кэролайн вспыхнула и попятилась. И вдруг, споткнувшись о толстяка, все еще лежавшего на земле, взмахнула руками и, упав на спину, ударилась о землю сначала поясницей, а потом плечами и головой. В ушах у нее зазвенело, а перед глазами заплясали вспышки света и темные пятна.

Незнакомый джентльмен опустился рядом с ней на колени и что-то ей сказал, но Кэролайн не смогла разобрать ни слова. А несколько секунд спустя она погрузилась во тьму – словно упала в черную бездну.

Джеймс Трент, маркиз Хантингтон, уперся локтями в стол и в гневе уставился на доктора Кларка. Неужели этот лекарь действительно хочет, чтобы он оставил пострадавшую у себя в Трент-Холле?!