Проблески рассвета (СИ) - Витанов Алексей - Страница 59

Адриан вспомнил, как они оказались в первый раз в забытом лабиринте на неисследованных этажах древних руин. Мэнлиус тогда сказал: «В Бездне есть всё, что мы можем представить, однако оно не появится просто перед нами».

Искатель попробовал сформировать в сознании образ открытой двери в одном из коридоров. Затем встал и направился к этому коридору. Неудача. Вначале парень едва не бросился молотить по двери, но затем снова сел и успокоился. Представил дверь в другом коридоре, который помнил. На этот раз он подробнее представил процесс открывания двери. Направился к этой двери… И обнаружил открытым проход в один из куполов. Адриан аж рот открыл, чтобы закричать от радости, но потом опасливо огляделся и быстро перешагнул порог. Несмотря на то, что под куполом были свои обитатели. Скаты летали под потолком и казались обеспокоенными. Поглощение Бездной явно встревожило несчастных существ.

Но Адриан смотрел на них восхищённым взглядом. «Блин, умом я понимаю, что они могут быть опасны, но ничего не могу поделать». Пятнистые скаты самых разнообразных цветов парили под потолком, переливаясь электрическими разрядами, в окружении странных морских растений и кораллов самых пёстрых расцветок. Переход в Бездну сбил заклятие огненного мага, что пощадило этот купол. Однако парня заворожили больше не красоты флоры, а сами скаты. Адриан настолько восхитился ими, что мог бы ещё долго любоваться, но несколько скатов направились к нему и вывели из блаженного оцепенения.

— Ха, хотите повеселиться, значит? — усмехнувшись, произнёс парень.

И атаковал заклятием, заложенным в жезл.

— Восхищение восхищением, но если вы атакуете меня, я отвечаю! — выкрикнул Адриан.

Электрический луч устремился к существам, но… урона не нанёс. Скаты поглотили электрическую энергию. Блондин с запозданием вспомнил: «Эти скаты переливаются электричеством, а раз так, моя магия могла не действовать». А потом попытался себя подбодрить: «Но это лишь теория, требующая подтверждения!»

Он выстрелил ещё несколько раз. Каждый из зарядов достиг ската, несмотря на их уклонение, вызванное инстинктом опасности. Адриан бил точно на опережение. Отец учил его, что стрелять надо так, чтобы каждый выстрел попадал по врагу. Вот только выстрелы попали, но лишь немного ошеломили существ, а затем скаты продолжили приближение к незадачливому магу. Парень бросился прочь из купола, позабыв о закрытии двери.

— Да ну нахрен! — выкрикнул он. — Я так не играю!

Он пытался скрыться от скатов в коридорах, но они везде настигали его. Парень итак устал, поэтому бегать долго не мог. Он пытался представить открытие дверей, но не мог сосредоточиться. В одном из тупиков с закрытой дверью его и прижали. Парень устало развернулся и принял боевую стойку для ближнего боя.

— Не думайте, что сможете легко до меня добраться, — сказал он, выдавив пародию на зловещую усмешку.

Один из скатов добрался до Адриана первым. Парень промахнулся и лишь поэтому следующий эффект стал возможным… Скат издал радостный стрёкот и ткнулся в Адриана. Из-за родства с электричеством он получил не урон, а приток энергии. Затем произошло ещё более удивительное событие. Скат развернулся и издал стрёкот уже угрожающий. Остальные три ската так же ответили угрозой, но всё же ретировались.

— Да ладно? — потрясённо выдавил парень. — Хотел тебя ударить, да что там, убить, а на самом деле приручил…

Скат снова ткнулся в него и издал ещё один радостный стрёкот. Парень получил новые силы и вспомнил:

— А ведь я могу использовать и твоих товарищей! — воскликнул он, но замешкался. — Но это будет выглядеть как-то… Как приручение! У меня появятся новые друзья!

Мэнлиус переживал одну вспышку боли за другой. Он не сдерживался и орал во весь голос, чувствуя, как вливающаяся в тело энергия напрягает его до предела и изменяет на каком-то трудно уловимом уровне восприятия. Все мысли, страхи и беспокойства уступили место одной только боли. Мёртвая учёная даже опасалась, что парень сойдёт с ума, но его показатели казались какими-то странными. Душа не просто подвергалась изменениям под воздействием сигналов, но даже сопротивлялась им, поглощала энергию и перерабатывала на свой лад.

«Невероятно» — думала учёная, изучая показатели на голографическом мониторе. «Исследования метода и испытания на других призраках не предусматривали этого результата. Может, стоит оставить этого парня здесь для дальнейших экспериментов? Он и все его друзья принесут огромную пользу науки больше, нежели в своём непонятном путешествии…»

Потом учёная отвлеклась от монитора и посмотрела на подопечного. «Но всё-таки, этот парень готов самоотверженно бросить вызов могущественным призракам. А я вроде бы и не желала освободиться от страданий посмертия, но смогу ли согласиться на освобождение в итоге? Ведь используя возможности посмертия, можно столько сделать…»

Но размышления не отвлекали учёную от регулировки сигналов. Она была профессионалом и не могла позволить личным чувствам помешать работе. Благодаря этому страдания Мэнлиуса всё-таки облегчались, хотя он сам не смог бы об этом сказать. Он вообще чувствовал, что приближается к грани безумия. Ещё немного, и он смог бы перешагнуть черту, превратиться в Дикого Мага, оставив условности рассудка позади навсегда. Энергия переполняла его тело настолько, что затмевала разум.

Но говорят ведь, что в предсмертные моменты вся жизнь проносится перед глазами. Произошло так и с Мэнлиусом. Он увидел свою жизнь от нынешнего момента до инцидента в башне и даже раньше. Вспомнил, ради чего отправился в путешествие. Увидел в воспоминаниях инцидент на раскопках, когда для сражения с особенно сильным монстром он был вынужден перешагнуть грань и превратиться в Дикого Мага. Ещё до этого он получил свою особую школу магии — Магии Бездны — от учителя и в тот кошмарный момент продемонстрировал её несчастливым свидетелям — собратьям-магам, которых пытался спасти. Вспомнил их глаза, полные страха, когда они смотрели на него потом. И вспомнил ласковый взгляд наставника и его поддержку, вспомнил обещание использовать свою жуткую силу только для защиты других.

Столкновение с этими воспоминаниями принесло некоторый покой в сумятицу мыслей и чувств. Парень смог даже напомнить себе: «Что со мной сейчас происходит? Да, я прохожу процедуру замедления яда, чтобы спасти Нерту. Нет, я принял решение бороться намного раньше. Я борюсь за себя самого, за свою гордость. И спасти учёную я должен, чтобы исполнить долг перед самим собой.»

Последняя мысль окончательно позволила прийти в себя. Боль отступила, хаос в голове ушёл, остались только пустота и решимость, соединённая с чистым намереньем.

— Я готов, — произнёс Мэнлиус чужим голосом, тем, который иногда слышали его спутники, когда он собирался применять Магию Бездны.

Мёртвая учёная содрогнулась от страха, который вызвал этот неестественный голос, словно пришедший из глубин Бездны. Поэтому ответила не сразу, с беспокойством посмотрев на подопытного.

— Ч-что ж, мистер Алэйр. Надеюсь, вы знаете что делаете. Теперь всё зависит от вас.

Адриану удалось исполнить свой план, и он приободрился. Теперь он исследовал коридоры комплекса, изменённого Бездной, летая на скате в компании ещё троих его собратьев. Во время приручения ему всё-таки удалось подзарядиться от них энергией, хотел парень того или нет. Но скаты, казалось, не возражали. Казалось Адриану и то, что создания были рады одарить его такой милостью. Тем не менее, блондин по этическим соображениям не налегал, поэтому восполнил энергию не до конца и решил всё-таки пользоваться жезлом.

А ещё оказалось, что местные скаты вполне способны выдержать на себе одного человека. «Если вытащить этих созданий отсюда и приручить, будут прекрасные ездовые питомцы» — радостно думал блондин. В этом мире лошади практически вымерли, поэтому искатели приключений путешествовали либо на технике, если могли её себе позволить, либо на различных мутировавших созданиях. Опять-таки, если могли себе позволить. А кто не мог, путешествовал с караванами или на наиболее дешевых рейсах воздухоплавателей, то есть с минимумом удобств и периодической тряской корабля. Адриан всегда имел интерес к ездовым питомцам. Они казались ему потрясающими на фоне сравнения с бездушной техникой. И сейчас вовсю обдумывал открывавшиеся перспективы.