Проблески рассвета (СИ) - Витанов Алексей - Страница 21

Астральные полёты Алэйр любил больше всего. В этом измерении он чувствовал себя таким свободным, как нигде больше. Ничто не сковывало его движения. Он мог лететь в любую сторону, вниз и вверх, поднимаясь по слоям Астрала всё выше. В теле чувствовалась необычайная лёгкость. Все неудобные ощущения физического тела пропадали. Мэнлиус завидовал магам, которые путешествовали по Астральному Плану во время сновидений. Он сам погружался в тёмное измерение Бездны и был связан с ним. Сюда же и уйдёт после смерти.

Неожиданно нахлынувшие мысли о вечном едва не сбили его с пути, не отдали во власть духов и астральных видений. Мэнлиус с трудом удержал концентрацию, а придя в себя, увидел, что Вихрь Бездны, или, по-другому, Чёрный Вихрь предстал перед ним во всём своём пугающем величии. Непроницаемая чёрная стена уходила в обе стороны, вниз и вверх на многие десятки метров. Алэйр заставил себя вспомнить, что эта стена была не только иллюзией, за которой угадывались очертания облаков. Она была границей, отделявшей один План Бытия от другого. И оказавшись рядом с этой границей, чародей услышал голоса существ, ждущих своего часа по ту сторону стены — навязчивый шёпот низких скрежещущих голос. Каждый из них топором врезался в голову и вызывал вспышку головной боли. Неопытного чародея такая встреча могла бы повергнуть в ступор и сделать жертвой тварей, но Мэнлиус уже научился защищаться от вторжения Бездны в свой разум. Он вызвал пустоту в сознании и оставил разум ясным. Дальше он стал всматриваться сквозь вихрь Бездны. В завихрениях тёмной энергии он заметил искажённые гуманоидные тела с крыльями, вроде тех, что нападали на него раньше, но меньше размером. Некоторое время парень понаблюдал за ними, а затем решил возвращаться. Он понял, кому придётся противостоять.

Бесы были мелкими демонами, которые едва-едва перешли от уровня хищника к осознанности. Выбираясь на Физический План, они подобно всем остальным искали человеческие тела, но их умения было недостаточно для постепенного подчинения человека. Они ломали волю слабых людей и нелюдей и даже вселялись в животных. Но поскольку им были доступны только слабые воли, они не выдерживали слияния с демоном. Тела под напором тёмной энергии стремительно искажались, приобретая гротескные изломленные очертания. Таких демонов Мэнлиус видел, например, в Бездне во время своего расследования. Способностями бесов общепризнаны скорость, ловкость, реакция, но самое неприятное — способность поглощать ману.

Разобравшись с видом противника, рыжий попытался отдалиться. В этот момент завихрения Чёрного Вихря вырвались за пределы стены прямо на него. На пути возникли образы давешнего кошмара со своими знакомцами. Парень заволновался из-за такой неожиданности и начал терять концентрацию. Вихрь окружил со всех сторон, заставляя почувствовать себя так, словно довелось угодить в зыбучие пески. Мэнлиус даже попытался закричать, но не смог. Каким-то чудом ему удалось вспомнить о Нерте и послать зов по Дальносвязи, но сигнал не прошёл…

Перед взором замелькали воспоминания. Их становилось всё больше, и Алэйр почувствовал, что погружается в прошлое. Момент, когда он согласился на злополучную дуэль. Возможность изменить все последующие события. Жить в изгнании, но зато тихой, незаметной, более безопасной жизнью. Возможность не соглашаться на предложение магистра и опять-таки жить более спокойной жизнью ремесленника, продолжив дело матери или отца. Он даже увидел более счастливые дни ещё до того момента, когда оказался один на улицах разрушенного города. Ему захотелось остаться где-то там, в прошлом, но не здесь.

И в этот момент его окружила чья-то воля, а затем вторглась в сознание.

«Мэнлиус» — услышал он голос в голове. «Очнись, Мэнлиус. У тебя есть дела. Вспомни, какое у тебя дело».

Голос был смутно знакомым, но никак не удавалось вспомнить кто это. Не удавалось и другое.

«Дело… Я не помню какое у меня дело…» — с какой-то холодной отстранённостью подумал маг, чувствуя, что начинает забывать самого себя.

«Ты должен был сопроводить человека, Мэнлиус, вспоминай».

Мэнлиус напряг сознание, но это вызвало острую боль. Он зарычал, чувствуя, как разгорается гнев.

«Вспоминай, Мэнлиус. Ты должен вспомнить».

Новый укол, но какой-то другой, словно снаружи.

«Прочь из моей головы» — прорычал парень, позволяя гневу подняться выше.

Как ни странно, гнев помог больше, чем чье-то постороннее вмешательство. Снова замелькали воспоминания в обратном порядке. Вихрь начал рассеиваться. Мэнлиус обнаружил, что его почти затянул Чёрный Вихрь, и рванул вперёд что есть сил, на всех парах своей ярости. Вернувшись на корабль, он вспомнил, что ему помогла Нерта. Но у учёной, похоже, было своё видение.

— Значит, вам помог гнев, адепт Алэйр, — печально произнесла она. — Похоже, гнев является тем внутренним ресурсом, благодаря которому вы всегда выпутываетесь.

В этих словах крылась такая неумолимая истина, что Мэнлиус был вынужден согласиться:

— Похоже на то. Это плохо?

— Гнев может быть полезным чувством. Любая эмоция может быть полезной в правильный момент. Но она так же может и обернуться против человека. Что случится, если однажды ваш гнев обернётся против вас?

Мэнлиус не знал, но пообещал:

— Я постараюсь этого не допустить.

Пообещал он с неубедительным видом.

Сигнал тревоги от автоматической системы оповещения известил о прибытии гостей:

— Внимание, приближается Чёрный Вихрь и группа демонов. Расчётное время столкновения — 5 минут. Всем занять свои места. Маги, мы ждём вас на наблюдательном посту.

— О, веселье! — хохотнул Адриан. — Видать, боги не совсем спят!

— Помни о плане и не рассчитывай на лёгкую победу, — напомнил ему Мэнлиус. — Бесы могут быть неприятными противниками.

Мэнлиус и Адриан бросились к наблюдательному посту. Это место уже было снабжено автоматическими заклятиями, которые должны были помешать врагу приблизиться и задержать в случае чего. Однако присутствие магов на наблюдательных постах всё равно требовалось. Возможности наблюдательного поста поддерживали всего два, в лучшем случае три авто-заклятия, а защитные системы действовали строго по программе, в то время как со стороны живых существ нужен был творческий подход.

Сам корабль защищал Большой Барьер, разновидность Великого Барьера. Большой Барьер обычно использовался для защиты техники, которая могла позволить себе иметь Генераторы Барьера.

К ним приближалась довольно крупная группа бесов в пол сотни особей. Твари постоянно верещали, и это верещание уже слышалось на посту. Авто-заклятия решил не использовать. Для начала Адриан развернул вокруг корабля сильнейший воздушный вихрь, который никак не мешал транспорту лететь дальше, а просто кружился вокруг него, подстраиваясь под ход. Бесы рассыпались по широкой дуге, но улетать не собирались.

Адриан призвал свои шаровые молнии, а Мэнлиус собственные сферы, заряженные импульсами искажения пространства. Сферы начали виться вокруг бесов, осыпая их зарядами энергии. Это тоже была часть плана. Мэнлиус хотел усыпить бдительность противника, показывая, что их ожидают не самые опасные заклятия.

«Бесы разумны, хоть и глупы» — помнил хранитель легенд. «Они используются демонами как слуги для простейших операций, разведок, в том числе и боем, а так же для диверсионных миссий. Из-за своего интеллекта они не догадаются, что мы заманиваем их в ловушку».

Тем временем бесы начали высасывать магическую энергию, ослабляя защиту адрианова вихря. Искатель сгонял шаровыми молниями бесов в кучку. Пришла очередь демонолога. Мэнлиус сплёл нужный узор и произнёс заклятие. Око Мага устремилось к Большому Барьеру. При этом рыжеволосый оставил для Ока энергетический канал.

Энергетический канал начал стремительно чернеть, причём чернота эта шла от Мэнлиуса. Око Мага, соединившееся с Большим Барьером, тоже почернело. Начал чернеть и сам Барьер в месте соединения и вокруг него. Мэнлиусу было вовсе нелегко всё это вытворять. Он побледнел и начал дрожать, закусил губу так, что пошла кровь. Его охватило облако тьмы и пронеслось по каналу к Барьеру. Барьер почернел весь, а облако чёрной тучей вырвалось из него прямо на бесов.