Свои среди чужих. Политические эмигранты и Кремль: Соотечественники, агенты и враги режима - Бороган Ирина Петровна - Страница 2

Анна Чапман, агент СВР в США (Нью-Йорк)

Михаил Семенко, агент СВР в США (Вашингтон)

Евгений Буряков, оперативник СВР, сотрудник нью-йоркской резидентуры

Зоя Зарубина, сотрудница спецслужб и переводчица; дочь Василия Зарубина и падчерица Наума Эйтингона

Алексей Козлов, финансист, заключенный, гражданский активист и российско-немецкий бизнесмен; внук Зои Зарубиной

Ольга Романова, журналистка, глава общественной организации «Русь сидящая»; жена Алексея Козлова

Владимир Кара-Мурза – старший, журналист; бывший ведущий НТВ

Владимир Кара-Мурза – младший, журналист и политик; сын Владимира Кара-Мурзы

Евгения Кара-Мурза, жена Владимира Кара-Мурзы – младшего

Джордж Кеннан, дипломат и историк, автор концепции сдерживания

Генри Киссинджер, госсекретарь США

Луис Фишер, журналист

Джордж Фишер, автор и исследователь;

сын Луиса Фишера

Берт Джолис, ветеран Управления стратегических служб; торговец алмазами и организатор сбора средств для Интернационала сопротивления

Билл Браудер, инвестор, антикремлевский активист; внук Эрла Браудера

Борис Немцов, вице-премьер в правительстве Ельцина, оппозиционный политик

Вадим Прохоров, адвокат Бориса Немцова и Владимира Кара-Мурзы – младшего

Лев Троцкий, создатель Красной армии и заклятый враг Сталина, политический эмигрант

Светлана Аллилуева, дочь Сталина; писательница

Михаил Барышников, артист балета

Александр Солженицын, заключенный ГУЛАГа, писатель, диссидент

Наташа Гурфинкель, старший вице-президент в Bank of New York

Владимир Голицын, аристократ, вице-президент в Bank of New York

Люси Эдвардс, вице-президент в Bank of New York

Владимир Буковский, диссидент, основатель «Интернационала сопротивления»

Михаил Толстой, депутат Государственной думы; организатор первого Конгресса соотечественников

Алексей Йордан, аристократ, финансист, глава Объединения воспитанников русских кадетских корпусов в США

Борис Йордан, финансист, медиаменеджер; сын Алексея Йордана

Петр Холодный, священник, финансист, казначей белой церкви

Маша Гессен, журналистка, писательница, ЛГБТ-активистка

Маша Слоним, журналистка; внучка сталинского наркома иностранных дел Литвинова

Илья Заславский, сотрудник нефтяной компании; активист фонда «Свободная Россия»

Гарри Каспаров, чемпион мира по шахматам; оппозиционер

Борис Березовский, бывший союзник Путина, политэмигрант

Владимир Гусинский, медиамагнат, основатель НТВ и RTVI, политэмигрант

Михаил Ходорковский, нефтяной магнат, заключенный, лидер движения «Открытая Россия», политэмигрант

Александр Лебедев, сотрудник лондонской резидентуры КГБ, банкир и российско-британский медиамагнат

Михаил Прохоров, никелевый магнат и медиамагнат

Предисловие

В конце декабря 2017 г. в кофейню в деловом центре Вашингтона вошел, слегка прихрамывая, худощавый молодой человек с выразительными глазами и аккуратной бородкой. Это был Владимир Кара-Мурза – младший, российский политический эмигрант и антикремлевский лоббист. Вот уже много лет он жил в округе Колумбия, но часто приезжал в Москву, раздражая этим Кремль. Весной 2015 г. во время очередной поездки в российскую столицу он был отравлен и едва выжил. Кара-Мурза – младший долечивался в Америке, и, когда он лежал в вашингтонской клинике, его навестил агент ФБР, которому поручили расследовать дело об отравлении. Едва восстановившись, Кара-Мурза снова полетел в Москву, где в феврале 2017 г. его отравили во второй раз. Симптомы были те же, что и при первом отравлении. Десять месяцев спустя Кара-Мурза все еще хромал.

В кафе он сел за столик у окна, где через минуту к нему присоединился высокий мужчина лет сорока пяти. Агент ФБР пригласил Кара-Мурзу на встречу, пообещав сообщить кое-какую информацию об отравлении. К тому времени они были знакомы уже два года.

«Мы думаем, что установили активное вещество, вызвавшее интоксикацию», – сказал человек из ФБР.

Он также сообщил Кара-Мурзе, что скоро в Вашингтон приедут главы российских спецслужб и бюро готовит для них подробный отчет. «Мы передадим им отчет – с особой пометкой, что на территории России было совершено покушение на убийство российского гражданина по политическим мотивам».

ФБР, намекнул агент, собирается послать Москве сигнал, что политически мотивированные отравления вызывают у них серьезную тревогу. Тем более что многие в бюро были серьезно озабочены странными событиями, происходящими у них под боком – в Вашингтоне.

В 2015 г. Михаила Лесина, бывшего российского министра печати и помощника президента, жестоко избили возле отеля Dupont Circle, неподалеку от того кафе, где сейчас сидели Кара-Мурза и агент ФБР. Бывший министр сумел добраться до своего номера и там умер от полученных травм. Виновные в избиении экс-министра так и не были найдены, и в Москве ходили слухи, что незадолго до инцидента тот поссорился с Кремлем.

Эта история совсем не понравилась ФБР, и агентство хотело дать это понять российским спецслужбам. Предстоящий визит был отличной возможностью это сделать. Запланированная на конец января 2018 г. встреча должна была стать беспрецедентной: никогда раньше главы всех трех российских спецслужб – СВР (Службы внешней разведки), ФСБ (Федеральной службы безопасности) и ГРУ (военной разведки) – не приезжали все вместе в западную столицу.

Через три недели после встречи в кафе агент ФБР снова позвонил Кара-Мурзе, но на этот раз встретиться не предложил. Он коротко сообщил, что результаты лабораторных исследований по яду неоднозначны, поэтому решено не передавать отчет российской стороне, и повесил трубку.

В конце января руководители трех российских спецслужб, как и планировалось, прилетели в Вашингтон. Но, учитывая все обстоятельства, маловероятно, чтобы на их секретных переговорах обсуждалось дело Кара-Мурзы[1]. А через месяц в Великобритании два офицера ГРУ отравили еще одного российского эмигранта – своего бывшего сослуживца Сергея Скрипаля.

Спустя почти 30 лет после распада Советского Союза и 20 лет с момента прихода к власти Владимира Путина русские за рубежом снова оказались под прицелом.

В январе 2018 г., когда главы трех российских спецслужб прибыли в Вашингтон, мы прилетели в Париж.

Под проливным дождем Эйфелева башня на дальнем конце огромного Марсова поля казалась недосягаемой. В этом районе все должно было напоминать о воинской славе Франции: от проспектов, названных в честь маршалов, до классического комплекса знаменитой Военной школы, основанной Людовиком XV. Дождь продолжал лить, но было жаль упускать возможность пройтись – хоть какое-то разнообразие после снежной московской зимы. От Марсова поля мы двинулись вверх по авеню Рапп, носящей имя наполеоновского генерала, в битве при Аустерлице истребившего элитный кавалергардский полк российского императора. Мы шли в сторону моста Альма, названного в память о сражении Крымской войны, в которой французские и британские экспедиционные силы разгромили русскую армию.