Острие лезвия, ветер и любовь (СИ) - Галицына Варвара - Страница 13

Быстрым шагом человек направился с тренировочной площадки, а Сули всё так же молчала. Молчала она и когда они пересекли улицу под пристальными взглядами эльфов (потом темноволосая сможет сказать, что ей сделалось плохо, а Боромир, оказавшись вовремя рядом, помог, опять же, по доброте душевной). Сейчас девушка, ни о чём не волнуясь, спокойно лежала на руках друга, сонно прикрыв глаза.

— Ну всё, поставь меня, — пробурчала воспитанница владыки, как только они скрылись от любопытных глаз вблизи дома Элронда.

— Ох! Кто-то проснулся! Как же я тебя поставлю, ведь ты так устала? — шутливо, с нескрываемым озорством в голосе, спорил гондорец. Он говорил что-то ещё, но девушка не слушала, лишь положила ладонь на его грудь, в которой, где-то там, под слоями одежды, размеренно билось сердце. Было так спокойно — у него на руках — так тихо.

— Поставь, сказала! — ей почти удалось изобразить негодование, но для верности она ещё и несильно хлопнула друга по груди.

— Как пожелаете, миледи, — он поставил Сули и поклонился вычурно взмахнув рукой. — Дойдёте сами или проводить?

— Пожалуй, я дойду сама, — темноволосая поправила немного задравшуюся куртку, заправила локон за ухо и быстро клюнула Боромира в щёку. — Спасибо, что донёс.

Убегала воспитанница эльфов так быстро, как только могла, ещё посмеиваясь, сама не зная от чего, а оказавшись в своих покоях — тут же отправила служанку принести воды, ведь ей хотелось побыстрее смыть с себя пот и пыль. Ещё, хорошо бы, вычесать из волос травинки.

***

Когда Сули проснулась солнце висело над горизонтом, вот-вот собираясь скрыться и оставить мир под светом звёзд. Сквозь открытую настежь балконную дверь в покои врывался прохладный, но такой приятный ветерок. Оборотень лениво потянулась и простонала от боли в мышцах. Что ж когда-нибудь настанет час и она отомстит за эти мучения гондорцу, а пока девушка неспешно поднялась с кровати и направилась к гардеробной, чтобы выбрать подходящий для прогулки наряд.

Облачилась воспитанница Элронда в синее платье — когда-то оно принадлежало Келебриан — и собрала волосы на затылке в низкий хвост. Окинув комнату взглядом, она приметила свою походную сумку у шкафа. Тогда же оборотень вынесла и вновь поставила её на центр комнаты.

Пусть пока постоит, — рассудила она, — прогуляюсь, а как вернусь, обязательно начну собираться.

— Неплохой сегодня денёк, — донеслось до оборотня, когда та проходила мимо пруда. Она обернулась по сторонам и увидела в паре метрах от себя седовласого гнома.

— Глоин, — Сули улыбнулась недавнему знакомцу и подошла к нему спешным шагом. — Рада снова встретить тебя.

— И я рад. Хотя это скорее прощание, чем новая встреча, — он провёл рукой по густой белой бороде. Сегодня гномы уходят (все за исключением Гимли), и девушка слышала об этом от Боромира.

— Я уверена, что это не последняя наша встреча, — кивнула она. Разговор завязался быстро.

— Стало быть ты, как и мой сын, член Братства Кольца. Похвально, — гном сосредоточено хмыкнул и неспешно, по-старчески, кивнул.

— Жаль, что мне пока так и не удалось познакомиться с Гимли лично, — вздохнула темноволосая; Глоин проговорил себе что-то под нос, кажется на гномьем. Сули не разобрала.

— Он спрашивал меня о тебе. Отец, сказал он, почему эта женщина, человек, села не со своими собратьями из Гондора, а с эльфами? И почему на пиру она сидела на помосте с владыкой Элрондом и тобой?

— И что же ты ответил? — с интересом поинтересовалась оборотень.

— Я ответил, что на этот вопрос ответа у меня нет, но что самое странное, ответа на него нет и у неё самой, — и девушка улыбнулась, памятуя о своих шутливых загадках тогда на пиру. — Что же ты — девочка-не-знающая-кто-она — нашла ответы на свои вопросы?

— Найти ответы на эти вопросы оказалось не так уж и просто, — Сули бегло рассматривала деревья вокруг, избегая пытливого взгляда гнома. — Так что пока мой ответ «нет».

Глоин довольно хмыкнул. В тишине они обошли небольшой пруд, отражающий свет первых звезд, спустились к аллее и прошли почти до половины, прежде чем повернуть назад. Уже на площади возле дома Элронда их встретили Фродо и рыжеволосый гном, сын Глоина — Гимли. Сули улыбнулась им, а после скривилась от пронзившей голову боли. Спустя мгновение всё прошло, а девушка окинула беглым взглядом собравшихся. Седовласый не замедлил представить их друг другу (называя имена, достопочтенный сын Гроина вспомнил, что Сули уже и без того знакома с Бэггинсом — как-никак за одним столом на пиру сидели).

— Совсем уж память не та, — посмеивался гном. — Ну а это мой сын Гимли.

— К вашим услугам, — произнес рыжебородый и поклонился. Девушка сделала то же.

— Рада знакомству.

— Хех, молодежь, — старый гном несильно хлопнул себя по животу, — скоро вам двоих отправляться в путь, а вы даже не соизволили познакомиться.

— Прошу меня простить, — улыбнулась оборотень. Уж очень её повеселило замечание про «молодежь». — Последние дни моей жизни выдались через чур загруженными, — и не удержалась чтобы не пожаловаться: — Один гондорец решил измотать меня бесконечными сражениями на мечах.

— Меч, — протянул Глоин. — То ещё оружие. То ли дело секира?! Вот это я понимаю.

— Уж секиру я и вовсе в руках не держала, — призналась Сули, а Гимли оскорблено крякнул.

— Ничего, ещё узнаешь, что это такое, — со знанием дела сказал старый гном. — Что ж, пора мне. Нужно забрать вещи и в путь. Проводи меня Гимли, нам есть ещё что обсудить.

Гномы ушли, хоббит распрощался следом, и Сули снова осталась в одиночестве, но не стала печалиться и продолжила свой путь. Она вернулась обратно к пруду и уже от него повернула в другую сторону, направившись к одному из ручьёв, бегущих с гор. Там она встретила того, кого видеть не очень хотела.

Леголас шёл навстречу вместе с каким-то светловолосым эльфом и пока ещё не заметил оборотня. Бежать и прятаться было бы глупо, и потому воспитанница Элронда и Келебриан продолжила спокойно идти дальше, в глубине души молясь остаться незамеченной.

— Добрый вечер, Сулмендис, — поравнявшись, поздоровался принц, а Сули церемонно кивнула ему и прошла дальше. Оборотень слышала, как за её спиной лихолесец сказал что-то своему спутнику и пошёл следом за ней. Эльфы ходят почти бесшумно, но её слух достаточно острый, чтобы уловить то, что услышать нельзя. — Ты не будешь против моей компании?

Сердце умоляло высказать всё начистоту, но воспитание велело сдержанно кивнуть, тем самым давая понять, что она не будет (очень даже будет!) против присутствия царевича рядом.

— Сегодня отменная погода для этого времени года, не находишь? Надеюсь так же тепло будет и когда мы покинем Ривенделл, — начал рассуждать эльф, но Сули поняла: воспитанию не победить сердце. Она украдкой глянула на спутника.

Эти по-эльфийски правильные черты лица, острые ушки, красивые голубые глаза и блестящие в свете молодой луны волосы — всё это странным образом бесило. Хотя это не то чувство которое девушка хотела испытывать к светлоокому принцу. В её сердце не было должной ненависти. Ну же! Это ведь не должно быть так сложно, — повторяя она про себя. — Я не должна разочаровать Хелтая хотя бы в этом. Леголас почти сразу почувствовал её взгляд на себе, но не подал виду.

— Я хотел узнать всё ли у тебя хорошо?

Голос его прозвучал тихо и даже как-то сочувственно что ли. Сули вдруг, неожиданно даже для самой себя, смягчилась и стыдливо прикусила нижнюю губу. Леголас задал свой вопрос с такой неподдельной заботой, всё ещё помня ту их прошлую встречу, а ведь прошло уже немало времени. Она обернулась к эльфу — снова пришлось приподнять голову.

— Всё хорошо, спасибо, что спросил, — легкая улыбка пробежалась по её губам и замерла в уголке. — Прости меня за то, что я тогда повела себя несдержанно. Это было неправильно с моей стороны.

— Что бы ни случилось в тот день, я уверен, что мне не стоило весть себя так назойливо, — лихолесец располагающе улыбнулся. — Моё любопытство порой не знает границ.