В погоне за Кассандрой (ЛП) - Клейпас Лиза - Страница 5

Её слова вызвали короткую усмешку.

– Я не гений.

– Вы скромничаете, – сказала она.

– Я никогда не скромничаю. – Мистер Северин допил остатки шампанского, поставил бокал и повернулся к ней лицом. – У меня интеллект выше среднего и фотографическая память. Но в этом нет ничего гениального.

– Как интересно, – смущённо проговорила Кассандра, при этом подумав: "Боже... ещё одна странность". – Вы мысленно делаете фотографии?

Его губы дрогнули, будто он мог прочитать её мысли.

– Не в этом дело. Я с лёгкостью запоминаю информацию. Некоторые вещи, схемы или графики, страницы из книги, я могу припомнить в мельчайших деталях, словно смотрю на картинку. Я помню расстановку мебели и расположение картин на стенах почти во всех домах, в которых побывал. Каждое слово каждого контракта, который подписал, и все сделки, которые заключил, хранятся здесь. – Он постучал себя длинным пальцем по виску.

– Вы шутите? – удивлённо спросила Кассандра.

– К несчастью, нет.

– Почему, скажите на милость, быть умным - это несчастье?

– Ну, в этом-то и проблема: от того, что вы храните в памяти огромное количество сведений, умнее вы не становитесь. Весь вопрос в том, как вы их используете. – Северин насмешливо скривил рот. – Из-за большого объёма информации мозг работает неэффективно. Существует определённое её количество, которое мы должны забыть, потому что она нам не нужна или потому что мешает. Но я помню все неудачи точно так же, как и успехи. Все ошибки и неблагоприятные последствия. Иногда мне кажется, я словно попал в песчаную бурю: вокруг летает столько мусора, что невозможно разглядеть сути.

– Видимо, обладать фотографической памятью довольно утомительно. Тем не менее, вы достаточно успешно ею пользуетесь. Жалеть вас, по большому счёту, не за что.

Он усмехнулся и опустил голову.

– Полагаю, что так.

Кассандра допила остатки шампанского и отставила бокал в сторону.

– Мистер Северин, могу я задать вам личный вопрос?

– Конечно.

– Почему вы предложили стать моей устрицей? – Её лицо залил горячий румянец. – Потому что я красива?

Он поднял голову.

– Отчасти, – признался Северин без тени стыда. – Но ещё мне понравилось, что, по вашим словам, вы никогда не ворчите и не хлопаете дверьми, к тому же не ищите любви. Я тоже. – Он сделал паузу, не сводя с неё пристального взгляда. – Я думаю, мы составим хорошую пару.

– Я не имела в виду, что не желаю любви, – возразила Кассандра. – Лишь хотела сказать, что не против, если она придёт со временем. И если быть честной до конца, то и мужа я хочу любящего.

Мистер Северин не торопился отвечать.

– А что, если бы вы вышли замуж за человека, который хоть и не красавец, но недурён собой и к тому же очень богат? Что, если бы он был добр и внимателен к вам и исполнял любое ваше желание: покупал особняки, драгоценности, возил за границу, приобрёл вам личные яхту и роскошный железнодорожный вагон? Что, если бы он был исключительно хорош в... – Он замолчал, видимо, обдумывая дальнейшие слова. – Стал бы вам защитником и другом? Неужели отсутствие любви с его стороны продолжало бы иметь значение?

– А почему он не может любить? – заинтригованно спросила Кассандра. – У него что, совсем нет сердца?

– Нет, оно у него есть, но работает по-другому. Оно как будто... замёрзло.

– Давно?

Он на мгновение задумался.

– С рождения? – предположил Северин.

– Человек не рождается с замёрзшим сердцем, – мудро заметила Кассандра. – С вами что-то произошло.

Мистер Северин бросил на неё слегка насмешливый взгляд.

– Откуда вы так много знаете о сердце?

– Я читала романы... – серьёзно начала Кассандра и рассердилась, услышав его тихий смех. – Я прочла много романов. Вы не думаете, что человек может почерпнуть в них что-то полезное?

– Ничего, что можно применить в реальной жизни. – Но в его зелёно-голубых глазах сверкнул дружелюбный огонёк, как будто он находил её очаровательной.

– Но в романах как раз пишут о жизни. Возможно, в них больше правды, чем в тысячах газетных или научных статей. Хоть и на короткое время, но они способны заставить вас вообразить себя другим человеком, и тогда вы начинаете больше понимать о людях, которые от вас отличаются.

Кассандре льстило то, как внимательно и заинтересованно он слушал, будто её слова были цветами, которые мистер Северин собирался засушить на память в книге.

– Я признаю свою ошибку, – сказал он. – Вижу, мне придётся прочитать хотя бы один. Можете что-нибудь посоветовать?

– Я бы не посмела. Ведь я не знаю ваших предпочтений.

– Мне нравятся поезда, корабли, техника и высокие здания. Нравится идея о путешествиях по новым местам, хотя мне никогда не хватало времени куда-то отправиться. Не люблю сантиментов и романтики. Исторические вещи меня усыпляют. Я не верю в чудеса, ангелов или призраков. – Он выжидающе на неё посмотрел, как будто только что бросил вызов.

– Хм. – Кассандра ломала голову над тем, какой роман пришёлся бы ему по вкусу. – Мне придётся хорошенько обдумать этот вопрос. Я хочу порекомендовать вам книгу, которая вам наверняка понравится.

Мистер Северин улыбнулся, в его глазах заблестели крошечные созвездия отражённых огней люстры.

– Раз уж я рассказал вам о своих предпочтениях... поделитесь вашими?

Кассандра опустила глаза на свои сложенные на коленях руки.

– В основном я люблю тривиальные вещи, – призналась она с самоуничижительным смешком. – Рукоделие, например, мне нравится вышивать, вязать и плести кружева. Я делаю наброски и немного рисую. Люблю вздремнуть днём, люблю чаепития и неспешные прогулки в солнечный день, а в дождливый - чтение книг. У меня нет ни особых талантов, ни грандиозных амбиций. Но я мечтаю когда-нибудь создать свою собственную семью, и... хочу больше помогать людям, чем делаю это сейчас. Я отношу корзины с едой и лекарствами арендаторам и знакомым в деревне, но этого недостаточно. Мне хочется оказывать настоящую помощь нуждающимся. – Кассандра коротко вздохнула. – Полагаю, это не очень интересно. Из нас двоих Пандора увлекательный и забавный близнец, она всем запоминается. А я всегда была... ну, скажем, той, кто не Пандора. – В наступившей тишине она с досадой оторвала взгляд от своих колен. – Не знаю, зачем я вам это рассказала. Должно быть, дело в шампанском. Не могли бы вы обо всём забыть?

– Нет, даже если бы захотел, – мягко сказал он. – А я не хочу.

– Боже. – Нахмурившись, Кассандра взяла пустой бокал и встала, одёргивая юбки.

Мистер Северин забрал свой бокал и тоже поднялся на ноги.

– Но вам не о чем беспокоиться, – заверил он. – Вы можете рассказывать мне о чём захотите. Я ваша устрица.

Она не смогла сдержаться, и у неё вырвался шокированный смешок.

– Пожалуйста, не говорите так. Вы не устрица.

– Можете выбрать другое слово, если хотите. – Мистер Северин протянул руку, чтобы проводить её вниз. – Но суть в том, что если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится, любая услуга, существенная или не очень, можете смело посылать за мной. Я не задам никаких вопросов, вы ничего не будете мне должны. Запомните?

Кассандра замешкалась, прежде чем взять его под руку.

– Я запомню. – Пока они спускались, она в замешательстве спросила: – Но с чего вам такое обещать?

– В вашей жизни случалось так, что вам с первого взгляда понравился человек или вещь, и вы не знали точно почему, но чувствовали уверенность, что выясните причины позже?

Она не смогла сдержать улыбки, подумав: "Собственно говоря, случалось. Прямо сейчас". Но это был бы слишком дерзкий ответ, к тому же неправильно поощрять подобные идеи.

– Я с радостью назову вас своим другом, мистер Северин. Но боюсь, что браку между нами не суждено случиться. Мы не подходим друг другу. Я смогла бы удовлетворить лишь ваши самые поверхностные желания.

– Я был бы только счастлив, – сказал он. – Поверхностные отношения - мои самые любимые.