Дитя Пророчества (СИ) - Сыч Кира Васильевна - Страница 48

— Я…  этого не знала. — тихо пробормотала она.

— А я не знал, стоит ли тебе говорить. — пояснил Гаррик немного нервно. — Я ведь видел, какой ценой далось тебе то сражение.

— В любом случае, это все в прошлом. — собравшись с мыслями, заключила Канни. — Теперь же мы все на одной стороне. И нам пора собираться в путь.

— Когда будешь готова, сконцентрируйся, призывая Карманный План. — подсказал Саревок. — И он призовет тебя и твоих спутников.

Подготовившись к походу с максимально возможной скоростью, друзья очутились в сердце Карманного Плана всего несколько часов спустя. Однако знакомиться с их новым временным жилищем было не время: едва ступив в просторный зал, все сразу ощутили надвигающуюся угрозу. Они были не одни.

— Ты…  одна из нас? Дитя Баала, да? — из глубоких теней, в которых терялись дальние очертания зала, медленно вышел незнакомый человек.

Канни молчала, напряженно рассматривая его внешность, облик самого обычного горожанина. С золотыми глазами.

— Меня зовут Гавид. — продолжал он тусклым голосом. — И я мертв. Я никто. Я даже не знал, кто я на самом деле, пока они не пришли за мной. Но я чувствовал. Чувствовал, что отличаюсь. Я слышал зов крови, как и ты. Но ты…  ты сопротивляешься ему. Почему? В конце концов, единственное, чего нам следует опасаться…  это возмездие… .

По мере того, как Гавид говорил, его тело становилось все прозрачнее. Последние же слова были лишь шепотом призрака, подхваченным легким ветерком, гулявшим по Плану. Видение исчезло, и внезапно компаньоны оказались окружены целой толпой вооруженных людей. Завязалась жестокая схватка. Нападение было неожиданным, и противник явно превосходил их числом, а новые враги все прибывали и прибывали, словно из ниоткуда. Поверженные же противники исчезали, стоило их телам коснуться плит пола.

— Они пытаются измотать нас! — задыхаясь, выкрикнул Хаэр’Далис, размашистыми ударами расчищая себе путь к окруженной со всех сторон Имоен. — Массовые заклинания, живо!

— Ложный Рассвет! — скомандовал Аномен, временно ослепляя всех участников сражения.

В зале началась неразбериха. Раненая Имоен в испуге цеплялась за тифлинга, мешая ему колдовать. Гаррик, закрыв глаза, сосредоточенно читал сложнейшее заклинание, оставив заботу о собственной жизни на попечение Саревока. Аномен, выронив молот, схватился за древко копья, угодившего в спину Канни. Несколько мгновений друзьям казалось, что исход битвы недалек и весьма неутешителен, когда неожиданно гигантская стена пламени промчалась по всему Плану, испепеляя врагов.

— Огненный…  Шторм…  — выдохнул Гаррик, в изнеможении сползая по неровной каменистой стене на пол.

Все было кончено.

— Что это было? — вяло спросила Канни, также усаживаясь на залитый кровью пол и выпуская из рук посох.

— Возмездие. — перед лицом девушки снова возник полупрозрачный силуэт Гавида. — Странно, не правда ли? Чем дольше ты проживешь, тем больше и больше крови будет у тебя на руках. И возмездию нет конца…

— Полагаю, Карманный План готовит тебя, к исполнению твоей роли в пророчестве. — задумчиво проговорил Саревок. — Ты должна быть готова к своей силе, а значит, сначала тебе требовалось познать свои пределы.

У друзей ушло немало времени на то, чтобы прийти в себя после этого испытания и подготовиться к новым, которые, несомненно, ожидали их в следующем пункте назначения, городе-крепости Сарадуше. Пройдя сквозь портал, они обнаружили себя стоящими на небольшой площади в самом центре крепости. Вокруг сновали закованные в латы воители, и со всех сторон угрожающе доносились крики и лязг оружия. Город был в осаде.

Не имея заранее заготовленного плана действий, компаньоны зашли в небольшую таверну и присели у барной стойки, прислушиваясь к разговорам напуганных горожан и угрюмых городских стражников. Внезапно Канни почувствовала легкое прикосновение к своему плечу и, обернувшись, встретилась взглядом с немолодой уже, но красивой и величественной женщиной в мантии волшебницы.

— Приветствую, Канни. — мягко проговорила незнакомка. — Я Мэлиссан. Друг.

— Откуда ты знаешь мое имя? — настороженно осведомилась головорез, а ее друзья немедленно сгруппировались вокруг обеих женщин.

— Я наблюдала за ходом твоей жизни, как, впрочем, и за деятельностью других твоих братьев и сестер. За последние недели я видела смерть слишком многих из них…

Мэлиссан грустно покачала головой, но Канни продолжала хмуриться, с недоверием разглядывая волшебницу.

— Можешь рассматривать меня как…  защитницу для детей Баала. — продолжала она, не дождавшись ответа. — Мне известны слова пророчества, и, принимая участие в судьбах его отпрысков, я стремлюсь предотвратить возвращение Баала в пантеон Королевств.

В этот момент все небольшое здание до основания потряс мощный взрыв, прозвучавший где-то снаружи. Под звон разлетающейся на куски посуды и грохот падающей мебели друзья едва удержались на ногах, хватаясь за стойку и друг за друга.

— Город в осаде. — снова заговорила Мэлиссан. — И я виню в случившемся себя. Я привела сюда генерала Громнира, одного из Детей, с его людьми. Он должен был защищать крепость. Сюда начали стекаться другие ваши братья и сестры, ища убежища от гонений. А следом подошла армия Яго-Шуры, чтобы сровнять город с землей. Но Громнир безумен, он забаррикадировался во дворце, бросив всех на произвол судьбы. Его наемники захватили город и творят бесчинства. Нам придется одолеть внутреннего врага, прежде чем появится хотя бы шанс прекратить осаду, и мне очень нужна ваша помощь.

— Значит, требуется попасть во дворец, в надежде урезонить генерала? — заметила Канни. — И каким образом мы это сделаем?

— Боюсь, он не станет вас даже слушать. — развела руками волшебница. — Но вы должны хотя бы попытаться, это единственный шанс для всего города пережить осаду! Боевые маги генерала запечатали ворота дворца, придется искать другой путь внутрь. Молюсь богам, что такой путь существует. Я же нужна на городских стенах. Люди страдают, и я делаю все что могу, чтобы помочь. Прошу вас, поспешите, и пусть боги улыбаются вам.

— По пути сюда мы миновали небольшой храм. — заговорил Аномен, когда волшебница ушла. — Я могу попытаться выяснить у клериков, есть ли другой способ попасть во дворец.

Совсем скоро рыцарь вернулся с обнадеживающими вестями.

— Здесь, неподалеку от городской стены…  — начал он свой рассказ, разворачивая на столе наспех набросанную карту крепости. — Есть небольшая дверь, ведущая в давно заброшенную подземную тюрьму, каким-то образом соединяющуюся с подвалами дворца. Больше местному священнику ничего неизвестно, однако нам этого должно быть достаточно для начала. Вход в катакомбы магически запечатан, но я полагаю, что смогу рассеять такое заклинание.

— Если понадобились заклинания клериков, чтобы запереть эту дверь, внутри нас, думаю, ожидает нечто не из мира живых. — тут же заметил Хаэр’Далис, и его товарищи озабоченно переглянулись.

Затхлое подземелье, кишащее нежитью, ничем особенно не смогло удивить закаленных странствиями авантюристов. Осторожно продвигаясь по коридорам вслед за Аноменом, читающим одно заклинание за другим, компаньоны даже с некоторой скукой обезвреживали ловушки и глазели по сторонам. Саревок же не сводил задумчивого взгляда со своей сестры.

— Почему ты все-таки позволила мне присоединиться к твоей группе? — наконец проговорил он негромко. — У тебя нет оснований доверять мне.

— Пожалуй, нет. — беззаботно усмехнулась в ответ Канни. — Однако я тебя не боюсь, да и глупцом не считаю. К чему тебе повторять уже совершенные ошибки? Твоя судьба теперь зависит от тебя одного.

— Интересная точка зрения…  — ошеломленно пробормотал воин, однако развить тему дальше ему не дал тифлинг, очевидно, не разделяющий его мнение на этот счет.

— Что случилось, когда ты умер? — без всякого перехода ввернул Хаэр’Далис.

— Я…  попал в Бездну. — с удивлением отозвался Саревок. — Во владения Баала, который, лишившись вместе с жизнью своего могущества, сохранил, тем не менее, всю присущую ему ярость и ненависть.