Тайнознатицы Муирвуда - Уилер Джефф - Страница 7

— Вы это видели? — прошептала одна.

— Сюзенна, как ты… — начала другая.

— Это не я, — покачала головой Сюзенна, пятясь прочь от яр-камня. Обернувшись, она посмотрела на Майю, и в ее расширившихся глазах Майя прочла… страх?

— Это ты! — сказала из-за стола Мейг, на лице которой любопытство боролось с презрением.

— Даже Джейен не могла зажечь столько яр-камней сразу, — хихикнула какая-то девочка.

Послышались шаги, и в клуатр вошла жена альдермастона в белой накидке поверх серой рясы.

Сюзенна быстро шагнула к столу Мейг, где оставалось единственное свободное место, и начала распутывать завязки сумы, но тут поняла, что Майя так и осталась стоять, в то время как свободных стульев в помещении не оставалось. Сюзенна жарко покраснела.

— Ничего, Сюзенна, ничего, — ласково сказала жена альдермастона, подходя ближе и кладя сухую руку на плечо Майе. — Сегодня она будет моей напарницей. Мне повезло.

Голос ее был тих и спокоен, однако в комнате разом наступила тишина.

— Это Марсиана, принцесса Комороса. Как вам известно, ее мать покинула нас. Будьте добрее и обращайтесь с ней так, как вы хотели бы, чтобы обращались с вами в новом месте. Марсиана будет учиться вместе с вами.

Одна из младших девочек вскинула руку.

— Да, Эльзи?

— Марсиана тоже будет тайнознатицей?

Жена альдермастона улыбнулась терпеливой улыбкой.

— Да, но она будет служить иначе, ибо она — принцесса. Тайнознатицы обыкновенно становятся фрейлинами или горничными. Многие из вас будут в том или ином качестве служить при королевском дворе. Вы учитесь, дабы обрести мудрость и впоследствии стать советницами и помощницами тех, кому будете служить. В этих книгах немало жемчужин мудрости, но чтобы познать их, вы должны уметь читать. Закон ордена Дохту-Мондар запрещает женщинам учиться читать, но мастон не может быть неграмотным. Среди ваших будущих мужей многие будут выше вас по положению. Они изберут вас не за красоту, ум или ловкость в обращении с лютней или арфой. Они сделают вас своими супругами потому, что вы пройдете мастонские испытания и мудрость ваша будет оценена по достоинству. Я говорила и повторяю вам снова: тайнознатицы умеют хранить тайны. Вы должны будете хранить тайны своей госпожи. Тайны вашего почитаемого мужа. И то, что мы делаем тут, в аббатстве Муирвуд, вы тоже сохраните в тайне. Возможно, однажды кто-то из вас вознесется так высоко, что будет служить королю или королеве, — рука на плече у Майи стала чуть тяжелее, самую малость. — Позвольте же мне представить вам леди Марсиану.

— Пожалуйста, зовите меня Майя, — попросила девушка, смутившись под многочисленными взглядами. Кто-то смотрел с интересом, кто-то — как Мейг, — с завистью. Взгляд Сюзенны был самым спокойным, но в нем не было заискивания — только лишь строгое достоинство.

— Как пожелаешь, — ответила жена альдермастона и подвела Майю к первому столу, где сидели самые младшие девочки. — В аббатство девочек присылают часто, но мы избираем лишь немногих, — объяснила она. — Девочки приезжают к нам учиться языкам, вышивке, целительскому искусству, музыке. В первый год мы с альдермастоном наблюдаем за ними, выбирая тех, кому можно доверять. На втором-третьем году Исток начинает называть тех, кто будет избран. Эта прелестная молодая особа — Хэйвен Прулс из Сотни Каспур. Она дочь графа Каспура. Рядом с ней — Джоанна Стэй. Мне нравится ее имя, потому что мы тезки, — она легко опустила руку на плечо Джоанны. — Мы с мужем не всегда были альдермастонами Муирвуда. Джоанна тоже из Сотни Каспур. Это Ишея Отт, она перебралась к нам из аббатства Кларедон и учится уже третий год, с тайнознатицами же лишь первый. Какие у тебя красивые косы, Ишея. А это Кересия Дрэпер из Сотни Норрис-Йорк. Она безродная.

Майя выслушала имена, всякий раз кивая девушкам, и жена альдермастона тотчас же отвела ее к следующему столу и быстро перезнакомила со всеми девушками. Они прибыли сюда из самых разных уголков страны. Одна была в фартуке и сборчатой блузе, и Майя тотчас же узнала этот наряд.

— Ты из Отландии? — с любопытством спросила она. Девочка зарделась и кивнула, не говоря ни слова. По своему опыту Майя помнила, что в Отландии мир женщин строго-настрого отделен от мира мужчин и к женщинам принято относиться с подозрением.

Так понемногу Майя познакомилась со всеми присутствующими.

— А это Мейгери Бейнтон, — сказала жена альдермастона, когда очередь дошла до Мейг. Лукавая ухмылка девушки не дрогнула. — Мейгери прекрасно танцует и музицирует. Мне очень нравится, как она поет, а еще она великолепно играет на арфе. Она из нашей Сотни, ее отец — шериф Менденхолла, и потому положение тайнознатицы представляет для нее немалую опасность. Если отец Мейгери узнает о наших занятиях, всем нам придется очень плохо. Но мы с альдермастоном целиком и полностью доверяем Мейгери.

Майя кивнула, но Мейг никак не ответила ей.

— Ну, а эту девушку, как ты уже знаешь, зовут Сюзенна Кларенсье. Она из южной Сотни Кент. У Сюзенны великолепный почерк, с ней никому не сравняться, и мне в том числе. Мне уже практически нечему ее научить, поэтому она помогает мне обучать самых младших девочек, когда те только начинают гравировать. После Духова дня мне будет не хватать тебя, — и она положила руку на плечо Сюзенны. Похвала заставила девушку покраснеть. — Ну что ж, девочки, сегодня будем продолжать вчерашнюю работу. Начинайте гравировать. Я буду занята с Майей и не смогу за вами присмотреть. Сюзенна, не могла бы ты?..

— Конечно, я с радостью помогу.

Чинной тишине пришел конец — девочки вскочили, отталкивая стулья, поспешили к полкам и извлекли каждая по книге. Жена альдермастона отвела Майю на скамью у дальней стены, под шкафом с писчими принадлежностями. Майя заметила, как Мейг тихо переговорила с несколькими девочками, и во время разговора те то и дело исподтишка поглядывали на Майю и прикрывали рот руками. Майе стало очень грустно.

Она знала, что не надо обращать на это внимания. Годы страданий под игом мачехи и ее семейства приучили Майю к дурному обращению со стороны особ одного с нею пола. Она привыкла к их взглядам — осуждающим, оценивающим, испытующим. Слишком поздно она поняла, что демонстрация ее умения обращаться с яр-камнями пошатнула положение Сюзенны, угрожая ее первенству. Майя пообещала себе, что обязательно извинится. Может быть, ей еще удастся подружиться с Сюзенной. Впрочем, подумала она, у девушки уже наверняка есть подруги, с которыми она много лет училась вместе здесь, в аббатстве, и, возможно, ей вовсе не хочется тратить свои последние месяцы, возясь с новой девчонкой.

Взгляд Майи упал на орихалковую ленту, перехватывающую последние страницы тома. Больше ни у кого из девочек не было сигила тайны. Темные секреты несла в себе только она, Майя. Она некогда была вместилищем Эрешкигаль, королевы Бесчисленных. Она творила — под принуждением, против своей воли, но творила, — страшные вещи, о которых будет сожалеть до конца жизни. Здешние девушки выросли в благотворной сени двух любящих альдермастонов — заботливого мужа и доброй, под стать ему, жены. Они с ранних лет учились читать и гравировать.

В глубине души Майе хотелось возмутиться, обидеться на этих девиц, которые развлекались, пока она сидела запертая на чердаке мачехиного поместья. Она провела ладонью по пустой и гладкой странице своей книги.

— Сначала потренируйся вот на этом, — сказала жена альдермастона, подталкивая к ней блестящую восковую дощечку в деревянной рамке. — Прежде чем резать по орихалку, нужно хорошенько потренироваться, чтобы добиться безупречного почерка. Тебе это будет нетрудно, хотя поначалу работа может показаться скучной. Постарайся каждый день читать и тренироваться. Днем мы с мужем будем преподавать тебе учение об Истоке, а по ночам я стану рассказывать, как услышать его зов.

Она накрыла ладонь Майи своей.

— Я так мечтаю об этом, Майя, — сказала она. — Я ведь уже люблю тебя. Все эти тяжелые годы я много часов провела в разговорах с твоей матерью. Я передам тебе все, что от нее узнала. Я считаю ее одной из самых благородных женщин, когда-либо живших на этой земле.