Лабиринт верности (СИ) - Чуринов Владимир - Страница 94

Но время — вечный враг удовольствий, — серпом жнеца отсекая мгновения, минуты, часы, привело их к неизбежному финалу. Исторгая в нее горячую влагу, он взревел как зверь. И она, содрогаясь всем телом, запечатала его губы — тонкие и бледные, своими полными и темными, как плоды вишни.

Покинув ее тело с медленно гаснущими татуировками, в него проник последний вздох Фредерика Вангли «Стервеца». Человека, способного, в отличие от Реймунда Стурга, пришедшего на это ложе, добраться до Гийома де Маранзи, втереться к нему в доверие, возненавидеть его за то, чем является Гийом, и убить. Тем самым завершив свою семилетнюю месть Тайной Канцелярии.

Он принял последний вздох давно умершего человека, заботливо сохраненный палачом, подрабатывавшим на ведьму. Он принял его мысли и память, его мечты и его характер. Он заменил свою плоть — на его плоть, много менее совершенную. Свой высокий рост на его рост. Свои бесподобные навыки на его пиратское ремесло. И вложил свою миссию, косу смерти, предназначенную для Гийома де Маранзи, в его руки, не столь умелые, но такие же опытные в этом ремесле.

Он стал другим человеком, преобразившись, но сохранив внутри и толику себя истинного, чтобы направлять, предостерегать и оберегать Фредерика Вангли, ведь если бы он умер в его шкуре — то так бы и остался мертв. И амулет в оплетке из черного серебра не воскресил бы Реймунда Стурга. Ибо теперь он был бывшим пиратом по кличке «Стервец», человеком, о котором никто не помнил. И человеком, за последний вздох которого он заплатил почти все деньги, которые у него остались с оплаты за жизнь дейцмастера, работая уже не за деньги, а за честь. Честь лучшего в мире наемного убийцы, у которого неизвестные эту честь пытались отобрать. Фредерик Вангли убьет Гийома де Маранзи, а Реймунд Стург, исполнив заказ, расквитается с обидчиками.

Выходя из Спальни ведьмы, Фредерик само собой даже не узнал девчонку с радужными волосами, которая нашла для него это место, и стойко караулила несколько часов, пока шел ритуал. Девчонку с радужными волосами, которая укрыла для него, до срока, амулет тигрицы. Он не обратил внимания на злую ревность в ее глазах.

Это было пол года назад, даже чуть больше, когда он прошел ритуал, потерял свою память и приобрел чужую. Фредерик Вангли медленно корчился на полу, возле тела умершего начальника Тайной Канцелярии Ахайоса. Его руки и ноги вытягивались, обрастая новыми мускулами и жилами. Грудь становилась шире, а пластины мышц на ней, разорвали сюртук сейцвера, раскидав вокруг серебряные пуговицы. Сапоги тоже пришлось скинуть — ноги Реймунда в них не вмещались. Белые перчатки треснули на могучих руках, черные волосы посветлели, но остались темными, вытянулись, достигнув середины спины.

И он восстал от долгого сна. Высокий полугетербаг в разорванной одежде, залитой кровью. Но «Стервец» все еще вопил внутри него. Вопил о незавершенном деле.

— Отпусти ее, — Густой бас вызвал эхо под сводами секретной лаборатории — круглого трехъярусного помещения, заставленного столами с алхимическими приборами, кузнечными принадлежностями, механическими устройствами картами звездного неба, магическими конструкциями и самыми разнообразными элементами доступной человеку технологии.

А в центре, возле трехметрового контейнера, наполненного зеленовато-бурой жидкостью, окованного металлическими пластинами и испещренного рунами на странном языке — технологии, недоступной для человека, — стоял высокий, с обсидиановой кожей гартаруд. Его балахон был изорван и сброшен им за ненадобностью, из многочисленных ран на теле сочилась темная кровь, а доспехи и сложные боевые приспособления, питаемые силой пара, были сильно повреждены. Повсюду — на галереях, у столов и приборов, а особенно вокруг гартаруда валялись тела сотрудников Канцелярии, работавших тут или приведенных Гийомом.

Гартаруды были одной из малых рас, добившихся успеха при помощи своих врожденных способностей к изобретательству, а так же какого-то природного дефекта, благодаря которому их тела не отторгали вживленные в них механизмы и даже живые органы других существ. В Гольвадии гартаруды Гартарудокия создали империю разума и пара. Почти никогда не вмешиваясь в дела других рас, лишь иногда выступали они послами мира и терпимости, предотвращая самые страшные конфликты. А их превосходящие технологии делали их непобедимым противником для любого, кто намеревался бы с ними воевать. Они имели серую кожу, четыре руки, почти человеческое лицо, с большими глазами на четверть лица, шесть некрупных рогов на голове и ноги с тремя суставами, последние из которых были развернуты назад, делая гартарудов чем-то похожими на кузнечиков или, например, собак. Другие жили в Хмааларском Султанате и являлись подданными Султана в составе гартарудского ханства. Эти предпочитали технологии магию, были не столь сильны и опасны, как первые, зато злее, и умели создавать лучшие в мире магические артефакты на любой вкус. Они имели темную, шоколадного оттенка, кожу и более крупные рога, но были мельче своих собратьев из Гольвадии.

Этот отличался от обоих видов — его кожа была обсидианового цвета, рога огромными — в два-три раза, больше чем у собратьев. На руках острые когти, а размерами он был с мелкого гетербага. Его зеленые глаза оказались круглыми очками с кожаным ремнем и светящимися зелеными линзами, так что настоящих не было видно. Но сразу было ясно — это очень злобный сукин сын.

И этот злобный сукин сын держал на вытянутой левой верхней руке, правая была отсечена чьим-то метким ударом и слабо кровоточила, еще живую Миранду, дергавшую ногами, и вцепившуюся в его худую, но мощную, жилистую руку ногтями. Вангли внутри Реймунда вопил «Спаси ее!!!»

— Отпусти ее, — Произнес Реймунд, встав в тридцати шагах от гартаруда, в правой и левой руках у него были сабли Фредерика.

— Эту? — Гартаруд почти удивленно спросил хриплым, слабым голосом, глядя на сыщицу, как в первый раз, — Изволь, — Мощная длань резко дернулась, послышался хруст, Миранда обмякла, рука разжалась, тело грохнулось на землю.

«Гнида!» возопил «Стервец» в голове Реймунда обращаясь то ли к убийце, то ли к гартаруду.

— Вот теперь ты очень мертвый. — Реймунд никогда не любил бессмысленной жестокости.

— Посмотрим, — Сказал трехрукий крепыш и двинулся к Стургу по кругу, переступая через раскромсанные, изломанные тела. Из браслета на его целой руке выдвинулся клинок, трубки, идущие к разным точкам тела от резервуара на спине существа, несли желтую жижу, похоже, заживлявшую раны рогатого.

— Как ты думаешь, многие удивятся, узнав, что вы не миф горстки горячечных моряков, чудом вернувшихся с востока, а настоящая угроза? — Злым голосом поинтересовался Реймунд, включаясь в танец.

— Ты знаешь, кто я. — Он констатировал факт, и в его словах была угроза гибели.

— Есть такое место — Текарод, там такие, как ты объединили магию и технологию и вынашивают планы захвата мира, он кивнул на контейнер, — Это ведь оттуда?

— Ты слишком осведомлен для человека, — Зеленые очки на крупном лице сверкнули, — Осведомленность губит.

— Убей меня. И я унесу твою тайну в могилу. — Улыбка Реймунда не предвещала такого исхода.

— У меня есть выбор? — Гартаруд улыбнулся, показав две ровные костяные пластины с чуть выпирающими частями на месте клыков — эти штуки заменяли им зубы.

В тот же момент у него из-за спины выросло еще две дополнительных конечности, те самые пышущие парами руки, увенчанные бритвенными иглами лезвий, в двух нижних появились ножи. Танец миновал прелюдию и перешел в активную часть.

Столкновение, взмах клинков, отход, несколько быстрых шагов, смена позиции, скрежет стали о сталь. Гартаруд был бы быстрее, но он устал, и раны все еще беспокоили его, впрочем это не сказывалось на скорости движения его паровых частей, а вот контролировал он их слабо.

Выпад, железная конечность вогнала иглу в плечо Реймунда. Он тут же со скрежетом отсек ее. Вторая промахнулась. Выпад верхней руки противника он отразил второй саблей. Уходя от нижних, увеличил дистанцию.