Лабиринт верности (СИ) - Чуринов Владимир - Страница 73

— Теперь пусть он его обнимет. — Возобновив бег крикнул Вангли.

Повинуясь приказу хозяйки матрос бросился навстречу коллекторной твари, проталкивающейся в зал, последовал громкий взрыв девяти гренад. Сейцверу даже заложило уши. За шиворот попало что-то липкое. Потолок зала начал рушится, одной из крупных каменных плит накрыло последнего мертвеца-пирата. Фредерику и Оксане повезло больше — они нырнули в следующий коридор.

Отбежав несколько десятков шагов они с удовольствием понаблюдали, как бесформенную тварь из зловонной дыры заваливает плитами и заливает дерьмом с верхнего «этажа». Радость впрочем была недолгой. Разбрасывая тяжелые плиты и не обращая внимания на потоки органической грязи, оказавшийся весьма крепким монстр похоже решил продолжить преследование. Он изрядно потерял в весе и сдал в размерах, но все еще был более чем опасен.

Сейцвер и пиратка синхронно бросились по коридору дальше. Оксана Череп начала что-то размеренно бормотать, на ходу срывая с жюстокора пуговицы исполненные в виде скалящихся черепов.

Пробежав еще несколько залов, Фредерик с удивлением заметил, что кости древних мертвецов, сваленные то тут, то там, начинают подчиняясь какой-то неестественной силе следовать за чернокнижницей.

На пути попался особенно крупный зал, с потолком выше чем обычно, и большим количеством костей.

— Все, — Неожиданно сказала пиратка, — Хватит бегать. Меня не пугают какие-то фекальные кракены.

Повинуясь воле темного колдовства, кости и черепа начали формировать огромный, бесформенный конструкт. Девять черепов, со вплавившимися в них девятью пуговицами Оксаны образовали как-бы странные направляющие «суставы» строения. Получилось нечто зловещее из множества костяных шипов и острых граней.

Сама колдунья отошла к дальней стене и достала пистоли, Вангли последовал разумному примеру. Очень скоро ворвавшийся в зал коллекторный ужас испытал на себе всю мощь черного колдовства и злобы уставшей женщины. Тварь оказалась живуча и сильна, она долго сопротивлялась, разбрасывая вокруг кости и черепа, ее плоть, которую колол и резал костяной конструкт зарастала и восстанавливалась, отсеченные конечности заменялись новыми, бесформенная гидра не собиралась сдаваться просто. Залпы из пистолей так же имели мало эффекта.

Тут Фредерик расстроено понял, что жить все-таки хочется, он извлек из кармана пузатый флакон прозрачного стекла, где плескалась янтарная жидкость. Тем временем у сильно потрепанного конструкта осталось всего два «сустава» с серебряными черепами.

— Прикажи ему проделать дыру в центре этого уебища! — крикнул «Стервец» Оксане.

Та молча кивнула, она была мрачна и сосредоточенна, а из закушенной губы «живой» половины текла кровь.

Повинуясь приказу острые костяные шипы разорвали влажную плоть «торса» коллекторной жути. Сейцвер тайной канцелярии хорошо размахнулся и метнул туда свой флакон.

Никаких ярких внешних эффектов не последовало. Тварь лишь конвульсивно дернулась, в последний раз стеганула по конструкту разбросав сухие кости по залу, и начала быстро разлагаться, теряя массу и расплываясь аморфной, тошнотворно пахнущей жижей.

Оксана вопросительно вздернула бровь живой половины, уважительно посмотрев на бывшего пирата.

— Святое масло, — Пояснил он, — приберегал для самого капитана. Если повезет, когда мы его найдем — раздобуду еще.

Оксана кивнула и взмахнув плащом направилась к выходу, Фредерик восторженно смотрел ей вслед, жалея о том, что у него никогда не было такого бравого капитана. Впрочем, от команды-то ее как раз никто в подземелье не выжил. Но это не умалило восторга пирата.

— … Есть существенная разница, и то и другое люди зовут гибельными силами, но опасность не равноценна, — Разговор шел в таверне «Морячка Дженни» — уютном заведении в пиратском квартале, где сейцвер и леди-капитан смогли принять ванну, сменить одежду и снова почувствовать себя живыми. В случае с Оксаной — наполовину, — Если ты решаешь заняться чернокнижием или некромантией, то делаешь это на свой страх и риск, ты становишься опасным для окружающих ровно на столько, на сколько желаешь быть таковым. А если говорить о душе, то опять же страдает только твоя собственная и то не факт, этот нематериальный орган часто переоценивают. Если же ты имеешь дело с хаосом.

— Да-да, — Проговорил Фредерик, он сидел в шелковом халате и потягивал холодное, терпкое вино, ожидая пока слуга принесет ему смену одежды со съемной квартиры, — Ты тут же становишься опасен для всех окружающих, ибо через тебя начинает говорить сама Пучина. Но как же некроэнергия?

— Перестань, не надо косить под деревенщину, — Оксана скривилась, она не пила и не ела, а потому была разговорчивее Вангли, — Если мы говорим серьезно, не на уровне глупых суеверий, то тут все просто. Если ночью, к тебе заявится труп любимой бабушки, зараженный остаточной некроэнергией от какого-то ритуала, проведенного неаккуратным или злонамеренным колдуном, то ты уже будешь знать, что это не твоя бабушка, а ходячий труп, ничего общего с ней не имеющей. Ведь бабушка то, по сути это душа, уже переродившаяся в новом теле.

— Ну допустим, — Фредерик был скептичен, — Тем не менее бабушка может приползти.

— Да, а ты возьмешь топор и снесешь ей черепушку, все просто, а для создания действительно сильной нежити нужны особые условия, — Пиратку похоже сильно увлекала тема, — С хаосом все иначе — если к тебе ночью приползет, выбравшись из колыбельки при помощи щупалец, любимая дочурка, к тому же живая, и попытается поцеловать тебя слюнявой пастью с акульими зубами… Ты все равно подумаешь — это же моя дочь! Ее надо спасти, как же так, этого не может быть… Ну и так далее. Пучина поражает все вокруг, заражает, искажает. Она неестественна по определению. А некроэнергии полно на любом поле боя, она столь же нормальна как дождь или воздух.

— И почему же тогда, по-твоему хаос и черную некромантию ставят в один ряд гибельных сил? — Вангли улыбнулся.

— Потому, — Брезгливо наморщила живую часть лица Оксана, а на мертвой глаз засветился сильнее, — Что большинство людей испытывает нездоровую любовь и какой-то омерзительный трепет перед пустыми гниющими оболочками. По-моему — это нездорово.

— Гениально! — Расхохотался «Стервец», и поскольку был уже несколько навеселе, попытался поцеловать пиратке руку.

— Не начинай того, чего не сможешь завершить, — Помрачнела Оксана, и руку отдернула..

— Ладно, — Развел руками Фредерик, — И все же ты не желаешь более искать милашку Кайлена? Есть дела поважнее?

— Я не отказалась от мысли угробить ублюдка, но силы тратить более не намерена. Знаешь с кем он был?

— Подозреваю, — Посерьезнел сейцвер.

— И наверное верно — это был Провидец, глава банды хаотиков города, недоступный даже для вашей хваленой Канцелярии. Он действительно иногда видит будущее.

— Будущего не существуют, — Вангли взмахнул кубком.

— Твое мнение, — Загадочно улыбнулась двумя половинами леди-капитан.

— Значит в теории, если я его найду, ты могла бы потом оказать мне огневую поддержку?

— Риск дело благородное, долг — идиотское. Ничего не обещаю, но ты можешь меня удивить.

— Даже не знаю, руководит ли мной долг, или мысль о том каким будет лицо толстячка Гийома если я не разрулю этот бардак.

— Похоже ты рановато ушел из пиратов, — Заметила Оксана, начав подозрительно осматриваться по сторонам.

— На суше больше пространства для маневра, — Улыбнулся Фредерик. — Так все-таки да или нет?

За столом, из теней соткался Синз, махом осушив бутыль Вангли он сообщил:

— Я знаю где он.

Сейцвер широко улыбнулся половинчатой красотке:

— Ну вот и искать не надо.

— Уговорил, — Хватила пиратка по столу костлявой рукой, — пойду, соберу команду. Встречаемся через час, тут же.