Лабиринт верности (СИ) - Чуринов Владимир - Страница 71

Вангли и Синз медленно пробирались по катакомбам. Путь был скверным и опасным, уже дважды в далеких тенях мелькали хищники этого странного пространства — сначала теневой пес, затем богомол-душеглот. Оба были опасны даже для двух опытных бойцов.

Очередной темный зал с низким потолком и грязной жижей, сочащейся меж старых плит из песчаника, еще немного костей и пара прогнивших столов, да какой-то, почти рассыпавшийся шкаф.

Внезапно последовала ослепительная вспышка яростного света. Она пришла из реального мира и лишила Синза опоры в мире теней — их тут не осталось. Сейцвер и его проводник вывалились в обыкновенное пространство, оглушенные и растерянные. Над ними нависли шестеро одетых как матросы, вернее как пираты, разного роста и возраста, вооруженные саблями и морскими тесаками, разнополые и относящиеся к разным расам. Их роднило одно — они были абсолютно и полностью мертвыми, но весьма подвижными.

К горлу Фредерика и Синза легло по три выщербленных клинка, шесть пар пустых мертвых глаз смотрело на них безралично, бессмысленно. Но, похоже, трупы не собирались их убивать.

— Темный и агент Тайной Канцелярии. Такую компанию нечасто встретишь в этих подземельях, — Из вновь сгустившейся тьмы выступила красивая, черноволосая женщина, облаченная в расшитый золотом черный жюстокор, белую, с глубоким вырезом и множеством кружев рубашку, обтягивающие бриджи, опоясанные несколькими перевязями с пистолетами и парой сабель, закатанные ботфорты из черной, усеянной металлическими клепками кожи. А так же изящную широкополую шляпу с богатым плюмажем. За спиной у красотки стоял мертвец с факелом, освещавшим лишь левую половину ее лица. — Довольно ребята, отбой, дайте этим двоим подняться. — Голос был приятным, грудным и слегка хриплым.

Нежить отступила, позволяя своим пленникам встать. Синз, похоже, решил молчать. Так что Фредерик, откашлявшись решил взять дипломатию в свои руки:

— Благодарю сударыня, однако хочу заметить, что не так уж часто в этих кавернах встретишь такую красавицу, и в такой странной компании, — Он отвесил небольшой поклон, — Меня зовут Фредерик Вангли, к вашим услугам.

— Очень приятно, — Изящно очерченные розовые губы тронула легкая улыбка, — и что же привело сюда Тайную Канцелярию. Или здесь дело у темных? — Поинтересовалась незнакомка тоном, намекающим на то, что ответ должен быть вразумительным.

— Я был бы рад поведать вам об этом, о обворожительная госпожа умертвий, — «Стервец» широко улыбнулся, — Но ваши подгнившие ребятки пугают меня и в половину не так сильно, как гнев моего начальника. Вы же знаете моего начальника — Гийома де Маранзи?

— О, — Произнесла женщина без особой впечатленности, — Это довольно известный в наших краях негодяй. Однако, позвольте все же предположить — судя по ошметкам на вашей треуголке, а так же, с учетом того, что на вас не реагирует мой амулет, — Она продемонстрировала приколотый к рукаву крысиный череп со старой золотой монетой в зубах. — Вы, похоже, преследуете капитана-хаотика.

— Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть. — Вангли опять коротко поклонился, — К тому же я по прежнему не знаю, с кем имею честь беседовать.

— Оксана Череп, — Из-за спины красавицы выступил еще один мертвец в матросской форме, с факелом. Неровный, но яркий свет пролился на правую половину ее лица, Оксана обворожительно улыбалась, причем всегда — вторая половина ее лица представляла собой лишенный кожи и мяса белый череп, с ухмыляющимся ртом, полным ровных, красивых зубов, ниже тело разделенное напополам являло с одной стороны изящную шейку, с другой — шипастый позвоночник. В вырезе рубашки виднелась приятная округлость молочно белой груди, с другой стороны еще более белые ребра, жюстокор и бриджи как на вешалке висели на скелетной руке и ноге. В глазнице черепа горел зеленый огонек.

— Едри твою налево…., - Вангли осекся, — В смысле, очень приятно познакомиться, сударыня. Ранее не имел счастья знать вас, но премного наслышан.

Он осторожно прошел вперед, и жестом изъявил желание поцеловать даме ручку. Ухмыляясь обеими половинами, Оксана протянула ему белые кости правой ладони. Пальцы скелета были увенчаны перстнями и позолоченными кольцами-когтями из стали. «Стервец» коснулся губами костяшек, они были твердыми, и на удивление — теплыми. К горлу подкатила тошнота, но он невыразимым усилием воли сдержался. Это был скорее нервический позыв, чем реакция на необычную физиологию дамы, в конце-концов после схватки с хаотическим дерьмо-зомби поцеловать руку скелету было не так уж мерзко. Хуже был тот факт, что ничего страшнее Оксаны «Череп» в этих подземельях встретить было нельзя, но казалось, что Вангли сумел пройти какое-то испытание.

— Вы охотитесь за хаотиком, мне он тоже нужен. Перевес сейчас явно на моей стороне, присоединяйтесь, господа. — Произнесла она тоном, не терпящим возражений.

Синзу и Фредерику не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.

Оксана Череп — Вангли не ожидал увидеть ее в подземельях, и потому не узнал сразу. Она была легендой. Ну или скорее чем-то средним между легендой, фарсом и страшной сказкой. Будучи пиратским капитаном Оксана уже на протяжении нескольких десятков лет наводила ужас на торговых маршрутах южан, в прибрежных поселениях и торговых факториях. Как и все пираты она жгла, грабила, захватывала заложников, проматывала деньги на выпивку, оружие и красивую жизнь, и как все удачливые пираты была неуловима и непредсказуема. По слухам Оксана не была нежитью — ее необычный вид был результатом какого-то проклятья — доставшегося то ли от ревнивого любовника-колдуна. То ли от древнего туземного бога. То ли от какого-то заколдованного сокровища. А вот доподлинно известным является тот факт, что Оксана Череп была некромантом, черным колдовством поднимала она мертвых, а так же обеспечивала себе удачу на море и достойную добычу. Помимо этого еще она слыла могущественным магом смерти — используя могущество энергии Смерти, она становилась одни из сильнейших и опаснейших бойцов в береговом братстве Ахайоса, к которому принадлежала. А экипажем ее кораблей, которые достаточно часто менялись, на две трети была поднятая ею, или завербованная по случаю нежить и злокозненная нечисть. Как говорила сама Оксана — такая команда много более дисциплинированная и неприхотливая, чем обычный пиратский сброд.

Несмотря на грозную репутацию, чуть ли не владычицы смерти, Оксана отличалась довольно сносным, хоть и замкнутым характером, а так же рациональностью и взвешенным поведением в повседневной жизни. Один из ее принципов гласил «Убивай не больше чем сможешь использовать».

А потому Фредерик охотно объединился с ополовиненной пираткой, в целом осознавая, что подвохов от нее ожидать не стоит — никаких добрых чувств к гонцам Пучины, как и большинство разумных существ в мире, она не испытывала. А капитана за которым они охотились, считала опасной помехой, от которой следовало избавиться. Примерно таким был и приказ Вангли, значит в данной заварухе они были за одно.

Идя следом гибели, отряд — а теперь это был именно отряд, из Вангли, Синза, Оксаны и десятка подтянутых умертвиев в камзолах, с портупеями, полными самого разнообразного оружия, выбрался к старому коллектору.

Это было довольно впечатляющее многоярусное сооружение, опоясанное несколькими галереями, выполненное из крепкого кирпича. Сточные воды из многочисленных городских труб срастались тут в единый поток, и закручиваясь воронкой впадали в одну из подземных рек, исправно несущую труды задниц большого города к морю. Водовороты образовывали спирали, а спираль была одним из самых распространенных знаков хаоса. Поэтому видимо, а так же и потому, что каждый водоворот напоминал Пучину — гигантскую воронку из которой проистекал весь хаос мира, адепты самой гибельной силы так обожали подобные места.

На галерее одним поверхом выше того места, где из-за ржавой двери вышел отряд сейцвера, расположился десяток фигур в просторных плащах из грубой бурой ткани. Бесформенность очертаний под некоторыми из них говорила о том, что далеко не все фигуры были человеческими. Чуть поодаль, у парапета, оперевшись на него и наблюдая за потоками дряни, устремлявшимися в пустоту беседовали двое — один все в том же буром плаще, но многослойном, напоминавшим панцирь какого-то насекомого, расшитым золотой нитью образующей странные, зловещие узоры с намеренно искаженной геометрией. На лице закрытом массивным капюшоном поблескивали мудрые, злобные глаза. Второй — высокий, очень стройный, облаченный в длиннополый редингот с бронзовыми пуговицами в виде морских созданий, узкую треуголку без плюмажа, приталенный жилет, лосиные штаны и узкие сапоги. Его лицо закрывал платок из крашеной кожи, расшитый растительным орнаментом.