Лабиринт верности (СИ) - Чуринов Владимир - Страница 28

Высшей мерзости мне лицезреть еще не доводилось. Единый, похоже, покинул берега презренного Калистиса, и око его более не наблюдает за беспорядками, творящимися в сем проклятом городе. Беззаконие, стыд и мрак — вот то, что творится на его улицах. Но этого мало. В то время как весь цивилизованный мир ведет непрестанную войну с кровавой скверной Амилании, прямо во Владениях Его Благословенного Величества, в этом… Этом развратном вертепе, единственное предназначение которого — провалиться вместе со всеми грешниками, его населяющими, прямо в море, на милость темных сил, коим принадлежат все без исключения его жители. В этом городе богохульников и грешников, не скрываясь и обретая привилегии, равные привилегиям аристократии, обитают жены порочные и развратные, кои носят прозванье, как бы в насмешку над благочестием — Девы.

А так же и жены чернокнижные и богопротивные, кои без смущенья практикуют демонологию и поклонение дьяволам, и носят они без стесненья прозвание Дьяволиц или же Демониц… Память моя мрачится при воспоминании о сей скверне.

Распутные твари сии сожительствуют друг с другом в крови и грехе, устраивают богопротивные оргии, на коих ласкают умасленные тела друг друга, распивая вино и предаваясь грехам распутства и чревоугодия.

Вторые же производят ритуалы призыва темных сил в какой-то сотне шагов от Храмового Квартала[37], где расположились десятки Храмов Единого. Они проводят без сомнения богопротивные ритуалы, на которых производят соитие с черными козлами, пьют кровь младенцев, предаются оргиастическим танцам и женоложству.

И те и другие противно своей природе презирают мужчин, с коими бьются смертным боем, воспроизводят свое количество, без сомнения, похищая невинных дев, и насильственно склоняют их носить неправедно оружие и гомосексуальным игрищам придаваться. Могущество их столь велико, что прочие, так называемые Банды, похоже, уважают или, по крайней мере, терпят сих ехидн, ввергающих город в бездну амиланийской ереси. Так или иначе, власть этих банд столь велика, что с ними приходится считаться даже наместникам, установленным в эти земли Короной, очевидно, людям по природе своей слабым и недостойным, поскольку выдерживать такое противно сущности истинных верующих…

Со своей стороны я буду ходатайствовать к Церкви и Орденам за полное очищение от скверны сего грешного места, носящего прозванье Ахайос.

Вы желаете отчет? Что ж, их есть у меня. Слова не требуют усилий, их можно наговорить много. Циферки хитрее — упрямей. Однако ж положение дел таково:

Есть Черный Рынок, там заправляет обыкновенно некто, кто носит прозванье Султан. Хмааларец, как правило, — они рынки больше любят. И что на этом рынке, спрашиваете вы меня? А все что угодно: если вы-таки хотите достать единорога, приходите на аукцион, есть все шансы. Демонические зелья, пиратские трофеи, артефакты из дальних земель, запрещенные книги, наркотики, убивающие тело и душу, оружие, даже гартарудское, все к вашим услугам. Оборот? Хе-хе, ну, если спросить султана, — совсем небольшой, не более 100–200 тысяч оров в сезон. Ну, что такое сезон — это отдельный вопрос.

Однако ж что такое сто тысяч оров, для рынка, где торгуют ежедневно не меньше пяти тысяч человек, где нельзя купить пучка зелени, зато можно купить бриллиант за полцены? А налоги — это вообще миф. Султаны и наместники всегда решают сии вопросы быстро и взаимовыгодно. До приезда ревизоров, которые, бывает, исчезают. А иногда меняют наместников. Но особо ретивые из них тоже быстро исчезают. Впрочем, такое бывает редко. Чаще бывает другое, — огромные доходы рынка оседают в карманах тех, кто поумней и похитрей. Султана, Банд, успешных дельцов и контрабандистов.

Есть квартал оружейников. Оборот большой. Доходы — на бумаге Наместника весьма и весьма. А на деле — это якобы государственные производства, оружие производится исключительно на нужды армии Шваркараса и направляется в арсеналы. На бумаге, я повторяю. Наместник в теме, но оружейники пашут на банды, банды же и имеют доходы. Ну и перекупщики конечно, куда уж без них, родимых.

Наемники — ну попробуй к ним с налогами сунься. Хотя говорят, у некоторых отрядов особым шиком считается налоги платить. Мол, не жалко бедному Шваркарасу.

Пиратский квартал и торговцы — грань иногда стирается, успешный пират он всегда торговец, а когда торговля не идет — это и самых мирных на грабеж может пустить. Приятно быть частью державы — алмарцы, ригельвандцы, даже элумисцы торгуют по патентам компании без налогов само собой, через разрешения от вице-королей. В итоге налоги там платят только те, у кого совсем с головой грустно. Ну и, само собой, все под бандами, даже ригельвандские экваториалы «Призракам», говорят, платят.

В общем, денег в городе куры не клюют, но все мимо казны Королевской, ибо умнее надо быть, а умные в глушь не едут, сами себе злые, думается мне.

Ну и само собой еще привилегии церкви, благородная торговля, плантаторы. А еще есть одно хлебное место — Арена. Но она богопротивна, потому все деньги только в частные карманы, ну и тех, кто с совестью не на ножах. А не закрывают, ибо там, помимо прочего, банды свои проблемы решают, а иначе, — решат свои проблемы с властями…

Итого: золотые реки утекают в чужие карманы, а Шваркарас платит за армию, за флот, чиновникам, медикам, местным аристократам и прочим государственным приживалам. Потому и дефицит.

Магическая традиция. Колдовство. Уникальные мистические практики. Ахайос насыщен ими подобно тому, как труп лошади в джунглях насыщен мелкими падальщиками. И все они без исключения опасны, как для тех, кто их использует, так и для окружающих.

Призраки — редкий случай, когда кешкашивары решили учить кого-то тому, что знают сами. Эти ночные убийцы и шпионы способны входить и существовать в пространстве тени. Само собой, они несут на себе печать жестокости и жажды, которую тень стремится утолить людскими жизнями. Все они без исключения безумны, хотя бы уже потому, что целый клан, если угодно, сделал своим ремеслом смерть, которая приходит из ночи и теней. Практики их основаны на уничтожении собственной души, или части ее, как жертвы к тени.

Слепые — бывает, что жизненную трагедию можно повернуть на пользу себе. А бывает и во вред окружающим. Это путь слепых. Судьба отобрала у них зрение, они сбились в стаю, и начали искать способ отомстить судьбе, в лице всего мира. Выход был найден — они обнаружили в себе энергию, природа которой неизвестна, возможно, это их злость на мир, возможно смирение, может быть что-то еще. Так или иначе, их слепота дарует им мистическое, нечеловеческое зрение, некоторые из них обретают способность выходить из своего тела, и в астральном облике странствовать по миру, вернее, находиться неподалеку от тела и по мере сил вредить ближним своим. Есть и другие способности слепых — исцеление, способность поражать демонов и нематериальных созданий, убивать прикосновением. И прочая. Так или иначе, это не менее опасные, чем призраки, ущербные безумцы, обозленные на весь мир. И некоторые несчастные, стремясь занять место среди них, вырывают себе глаза… Ну не ирония ли…

Мистики — сборище колдунов, геомантов, гадателей, и прочих шарлатанов, не сумевших постигнуть высокое искусство магии и обратившихся к презренным практикам, находящимся на границе меж чем-то действительно действенным и откровенным жульничеством. Их сила в разнообразии и многочисленности: каждый, кто один раз успешно погадал на кофейной гуще, уже может рассчитывать стать одним из них. Так или иначе, их много и они умеют передавать знания друг меж другом, но всего-то по цеховому принципу — от ученика к учителю, все более современные методы обучения мистическим таинствам чужды сим экваториальным варварам.

Квартал Колдуна — и, наконец, апофеоз дурости местного правительства, квартал, где заправляет туземный шаманишка, неизвестно, сколько столетий влачащий свой жалкий быт. При этом почитаемый навроде местного короля и уважаемый, нет, вы слышите, уважаемый местными бандами всеми без исключения. Он обучает таких же, как он, туземцев, примитивным шаманским практикам, фетишизму, тотемизму и прочей недостойной внимания ереси. При этом, как-то умудряясь сохранять свое место авторитета в бурлящем котле Ахайоса, вот уж воистину неисповедимы пути Судьбы.