Лабиринт верности (СИ) - Чуринов Владимир - Страница 110

Ветер трепал шелковые занавески и доносил гул огромного города, лежащего вокруг.

Постепенно размышления о плане и событиях прошедшего дня привели Реймунда к иным мыслям — рваным и колючим как дыхание минувшей истории. «Мордред «Синее пламя», когда-то ты был героем, тебя любили женщины. Ты ходил под парусом, участвовал в десятках сражений. Тебя окружали верные друзья. Ты был известен не как политик, но как исследователь и защитник слабых. Почему все изменилось? Как ты из верного друга превратился в затравленного параноика. И почему вместо надежных, близких людей, тебя начали окружать только временные, пригодные к расходу политические попутчики. Что и когда, в твоей жизни так круто изменилось. Какая власть стоила таких потерь? В отличие от меня, у тебя был выбор, право не только принять предначертанное, но и изменить его. Неужели ты правда посчитал именно такой выбор верным? Тогда ты еще хуже меня, ведущего за тобой охоту убийцы, слепого орудия в чужих руках. Выбравшего свой путь между жизнью без привязанностей и смертью». Так размышлял Реймунд, по малолетству или в силу иного склада характера не умея понять, почему люди выбирают иначе, чем ему, ущемленному изначально, кажется правильным.

Зал Аструм Примарис сиял и переливался всеми красками радуги, а скорее даже всеми оттенками палитры опытного художника-пейзажиста. Школы прибыли полным составом Мастеров-Магов, имеющих право голосовать.

Сегодня на пробу преподносили основное блюдо — протекторат над колониями Школы Тьмы. А потому всем, желающим заполучить лакомый кусок, необходимы были голоса. Остальных же сюда привел подкуп — подарками, уступками или привилегиями, желание быть причастным к великому делу демократии, вернее магократии, и в последнюю очередь, у очень редких персон — чувство долга. «Н-да, обычно с долгом и совестью в политику не идут».

Тут же должны были определиться основные претенденты в борьбе за владения. А всем, имеющим глаза и уши, должно было стать ясно — какие из Школ достаточно сильны и амбициозны, чтобы бороться за колонии.

Помимо Мордреда из высших иерархов Школы Огня на Совете присутствовали еще трое, из шести имеющихся. То есть с «Синим Пламенем» — четверо. Велларес «Красный Бык», облаченный в дублет закатных цветов, плащ цвета крови смешанной с водой, просторные штаны из парчи и высокие сапоги из змеиной кожи с металлическими пластинами. Он был весел и сидел балконом выше Мордреда.

Енох «Драконье Золото». Изначально нейтральный к Главе Школы, ныне, по подозрениям Мордреда, перешедший в стан его врагов, был стар и согбен грузом прожитых лет. Борода его, была столь длинной и тонкой, что делала его схожей с магами и колдунами из сказок, а просторный халат, расшитый языками пламени и звездами, усиливал образ. Через обвисший толстый нос проходил старый шрам, нанесенный оружием, раны от которого нельзя было залечить. А живые и хитрые, маслянистые глаза цвета коры дуба, напоминали Главе Школы Огня, что этот старик все еще весьма опасен. На поясе Еноха висела Горящая Шкатулка, служившая мощным магическим фокусом и символом его звания — казначея Школы.

Последний из трех — Артур «Краснолицый», не менее опытный игрок, почти одного с Мордредом возраста. От постоянного употребления вина и неустанных тренировок в рукопашном бое, лицо этого невысокого, кряжистого мужчины и правда сделалось красным. Волосы, укрытые алмарским беретом, были каштановыми, с легкой рыжиной, руки сильными и мускулистыми, а кольчужный хауберк и хитон цвета темной крови, в которые он был облачен, ничем не выдавали в нем Носителя Пламенной Книги — ответственного за библиотеки и учебные заведения. Книгу эту — размером метр на полтора, толстую и окованную металлическими пластинами, дополнительно укрытую цепями и несколькими замками, держал кто-то из многочисленных подмастерий Носителя, худой и болезненный. Артур недолюбливал Мордреда за свое поражение при выборе Носителя Короны Вечного Костра, и, возможно, желал убить. Если так — «Синее Пламя» предвосхитил этот маневр, натравив на «Краснолицего» астуритонца.

Не хватало двух — Носителя Красного плаща, ответственного за цеха и производства, сейчас занятого каким-то важным проектом. И Носителя Алой маски — крикливого, веселого человечка, возглавлявшего тайную службу школы. Он традиционно не вмешивался во внутренние склоки «Режьте друг друга, сколько хотите — часто говорил он, — лишь бы не во вред Школе!»

Итак — претензии на колонии Школы Тьмы заявили Школа Воздуха:

— Наш флот, великолепный и многочисленный, самый крупный и подготовленный к лишениям, ожидающим моряков в колониях, — Звонко вещала через горлопана в виде дракончика со стрекозиными крыльями Владычица Небесной Башни. И ее слова, подсказанные кем-то из стоящих за ее троном, разносились по залу шелестом легкого весеннего ветерка. «Школа Воды с тобой бы шумно не согласилась», — подумал Носитель Раскаленного Клинка, разглядывая грудь мнимой хозяйки Школы Воздуха, приятно круглившуюся в тесном корсете, — Наши обширные связи в колониях, и дипломатические успехи, достигнутые в общении как с местными туземными государствами, так и с державами Гольвадии, позволяют обеспечить колонии мир, процветание и развитие. Я, как добрая мать, забочусь о своих владениях, и новые колонии так же с любовью прижму к своей груди! — Раскрасневшись звонко закончила она, под гул аплодисментов прихлебателей из ее Школы.

Школа Дня:

— Владения колониями — это не только привилегия, но так же и тяжкое бремя, — Принц Полудня, облаченный в анатомические доспехи, белый, тяжелый плащ, юбку из кожаных полос с металлическими клепками и высокие сандалии из беленой кожи, похоже любил выделяться. Его «горлопана» не было видно, а голос — высокий и чистый, звучал под сводами Зала, без каких-либо искажений, — Это бремя должен нести достойный правитель. Проявляющий заботу о своих подданных не издалека, а рядом с ними, деля горести и радости тяжелой жизни на Экваторе. Школа Дня не обладает колониями, и, возможно, не имеет опыта в данном деле. Однако я, Эрос Принц Зари, и три тысячи колонистов из моей Школы, ожидающих в порту Анкаргоса отправки в Новый Свет, готовы не словом, а делом доказать свою готовность взять на себя бремя колониальной жизни. Я готов передать бразды правления здесь своей сестре — Принцессе Зари, а сам отправиться на Экватор. Мои люди готовы бросить свои дома и земли, ради лучшей доли, они ждут меня и ждут вашего решения. Что мне передать им? — Закончил он с надрывом, победно обозревая зал.

«Провалитесь немедля в ад со своими кораблями вместе, так и передай! Хитрый пацан, это будет сложно перебить. Сложно, но можно». Мордред был одновременно впечатлен и раздосадован речью Принца Полудня.

Следующей, как и боялся Глава Школы Огня, выступала школа Жизни. Равно как магов смерти не любили и боялись не только в Гилемо Антарии, но и во всей Гольвадии, так же магов жизни любили и почитали. Они были очень сложным противником.

— Жизнь в колониях опасна и тяжела, — Начал степенно Милостивый Иерарх, пользуясь горлопаном в виде небольшого ангела, делавшего его голос мягким и добрым. — Болезни, укусы опасных насекомых, эпидемии, голод, неурожай, нашествия варваров и кровавых северянок. Все это угрожает колонистам, готовым отправиться в новые земли. Рассказал ли об этом Принц Полудня своим людям? Вряд ли, он не был там и не может знать. Флоты Владычицы Небесной Башни наверняка знают, каково это, и люди, ходящие на ее кораблях, продолжают гибнуть от цинги, а колонисты — от малярии. Но колонии — это не только беды, но и новые открытия, травы, лекарственные растения, яд местных насекомых, змей и прочих созданий влажных джунглей и горячих равнин. Они ценнее, чем все прочие товары, которые мы можем получить оттуда, — Он обвел зал глазами, — Исследовав и начав применять лекарственные свойства веществ, полученных из колониальных владений, Школа Жизни использует эти достижения для улучшения жизни колонистов во всех владениях Гилемо Антария, а так же и здесь в метрополии. Передав колонии под наш протекторат, вы поспособствуете улучшению жизни каждого Гилемо-Антарца.