Сказание о ночном цветке (СИ) - Шаталова Милена "Мелани Рик" - Страница 27

— Я уже ненавижу… эти… Порталы! — прохрипела девушка, вставая из лужи, обмазанная глиной и полностью обмокшая из-за воды. Она стала отряхиваться, но потом перестала после того, как поняла, что смысла нет. Одежда пропиталась грязью насквозь. Где-то со стороны она услышала смешок, а потом из-за оранжево-фиолетовых листьев пальмы вышла Каолин, которая была выше Амалии на целую голову.

— Хах, ну ты даешь! — Девушка обладала широким ртом с узкими губами, а также очень большими, голубыми глазами. Она пару раз взмахнула палочкой, которую достала из-за пояса, произнеся заклинание, и грязь убралась с Амалии, как ни в чем не бывало. — Вот, теперь другое дело. Ну что, пойдем искать остальных?

Девушки шли в метре друг от друга, стараясь сильно не шуметь в лесу, так как ещё было неизвестно, насколько местные жители враждебно относятся к незваным гостям, падающим с неба. Амалия старалась следовать за Каолин, не отставая, но ей удавалось это с большим трудом, так как светловолосая магичка, благодаря высокому росту, имела длинные ноги и делала широкие шаги. Поэтому охотнице приходилось чуть-ли не бежать за своей спутницей.

— А где они могут находиться? — начала говорить Амалия в полный голос.

— Ш-ш-ш! — Каолин зашипела на девушку, а потом стала говорить шепотом. — Не говори так громко! Кригианты терпеть не могут, когда кто-то нарушает их покой, ещё пустят в тебя стрелу ядовитую, которая убьет тебя на раз два. — Она внимательно осмотрелась по сторонам, прислушиваясь к любому шуму. — Они неподалеку, я их чувствую. Так что, если ты прибавишь шагу и убавишь шуму, то доберешься до своего любимого ещё быстрее.

Амалия хотела было возмутиться, но решила сдержать себя, поэтому дальше она шла, злобно смотря на Каолин, и ворча про себя.

— Пап, Плавни, я с Амалией! — прошептала Каолин, раздвинув громадные, влажные листья.

— За вами не было следа? — обеспокоено обратился к девушке Обсидиан, который бросал взгляд то на неё, то на идущую следом за ней Амалию.

— Сиди, если бы их настигли кригианты, то живыми до нас они уже вряд ли дошли, по крайней мере, крошка Амалия. — усмехнулся Клэнк, хлопнув по плечу своих дочек, — мои-то девоньки им не сильно придутся по вкусу, а? Волчата мои?

— Отец! — рыкнули сестры одновременно, злобно смотря на своего отца. Шкаф Хассельоу начал хохотать, даже не стараясь сдерживать подступающий к нему смех. Амалия улыбнулась, наблюдая за этой семейной идиллией. После слов Клэнка у неё появилось несколько новых вопросов, которые она решила оставить на потом. Ветви за темноволосой девушкой немного колыхнулись, после чего она увидела, как сестры встали в боевые позиции, держа в руках волшебные палочки, взглядом говоря всем «они здесь».

Как только Амалия хотела потянуться к луку и стрелам, висящим за спиной, то почувствовала, как в шею ей уткнулось что-то очень колючее. Она ощутила, как чья-то огромная рука прижала её к себе и крепко держала. Девушка наблюдала за тем, как из-за громадных листьев папоротника за спинами её друзей стали выходить двухметровые существа. Они имели кожу зеленого цвета, плетеную из лиан одежду, украшенную разноцветными перьями. Лица у кригиантов имели черты лемуров: шаровидные, желтые глаза, окруженные темными пигментами кожи. Затемненные выступающие нос с ртом. На голове у местных аборигенов имелись темные кошачьи ушки, выступающие за копной черных волос, собранных в косы. Амалия насчитала около десяти существ, каждый из которых держал копья прямо у шеи «незваных гостей» в области сонной артерии.

Кригиант, державший Амалию, который был выше своих соплеменников, обратился к путникам на всеобщем языке:

— Зачем пришли? — его произношение слов было дополнено звуками, похожим на кошачье урчание.

— С каких пор перемещение внутри фракции стало запрещено? Мы ведь ничего не нарушали, — сказал Шкаф, смотря в круглые, желтые глаза кригианта.

— С тех пор, как наш народ отделился от Цереры. А также, с момента гибели Виссариона все полеты должны быть согласованы с местными Старейшинами, а ваш, в чем я уверен, был не законным. — А потом он надавил на свой клинок сильнее, отчего у девушки потекла по шее струйка крови. Она почувствовала легкое жжение, как только яд стал проникать в тело. — И кстати, вурдалак, если хочешь, чтобы вы все остались живыми прежде, чем мы поймем, что с вами делать, лучше следи за языком — ты сейчас не на той земле, чтобы доказывать свою правоту.

— Мы идет к озеру Цереры. Анк’х, пожалуйста, отпусти её, — произнес Обсидиан, глядя на вождя, — Нам бы только перейти в другую фракцию и всё и мы вас больше не побеспокоим.

— Обсидиан? — удивленно произнес вождь, убрав клинок от шеи Амалии. — Ты же прекрасно знаешь, что озеро уже много веков не мог никто, что посетить, даже найти! И зачем тебе к нему?

Обсидиан приподнял руку, после чего приоткрыл шею. По ней шли темные, пульсирующие полосы вен, почти касаясь уже нижней челюсти.

— Khantac! — крикнул своим соплеменникам Анк’х, после чего те послушно отпустили всех путников. Сам он держал крепко девушку, так как у той от действия яда началась слабость в ногах. Он посмотрел на всех и сказал, — пойдемте в город Бога, там вам всем предоставят ночлег, питание, а ей ещё и медицинскую помощь.

Амалия ничего не ощущала, кроме чувства, что ей очень хочется спать. Последнее, что она помнила, это как они шли за кригиантами сквозь водопад.

Девушка учуяла в воздухе вкусный запах горячего чая с сушеными фруктами и листьями. Она лежала в небольшом бамбуковом домике, крыша которого была покрыта пальмовыми листьями. Где-то в углу возилась местная жительница, натирая на ступке какие-то травы. Амалия прикоснулась к шее, почувствовав там смятые листья, от которых пахло гноем. Как только старая кригиантка услышала шевеление своей пациентки, то сразу же направилась к ней, слегка ударив хвостом по руке.

— Нельзя трогать! — пропищала она, — травы помогут, трогать нельзя, жидкость нужно убирать, — она указала рукой на гной, — ещё лежать, нельзя трогать!

— Ладно-ладно, не трогаю, — сказала девушка, ощущая безумную боль в голове и шее. Старушка убрала грязные комки листьев и положила новые, после чего быстро покинула домик. Амалия вздохнула, смотря на солнечные лучи, просачивающиеся сквозь листья. Но тут к ней зашел темный маг, спросив:

— Как себя чувствуешь?

— Бывало и хуже, — она улыбнулась, — сколько я была без сознания?

— Почти три дня.

— Что?! — вскрикнула ошарашено Амалия, — так, всё, хватит с меня этих трав, я вполне здорова. — Она села на лежанку, но в глазах тут же потемнело и закружилась голова, — Вот абсолютно здорова.

— Если так, то завтра выходим, но сегодня мы ещё останемся здесь, ни к чему эта спешка, — Принц, повернул ей голову, осматривая загноившуюся рану, закрытую мокрыми листьями, — хотя мне кажется, что мы тут ещё задержимся. Кригианты не так злы к нам, как казалось первое время. Наше присутствие им только в радость, ведь они уже давным-давно никого не видели из остальных существ.

— Они не сказали, почему отделились от Цереры, ведь у них должны были быть на это причины?

— Сказали, и причины достаточно весомые, — темный маг нахмурился, подбирая слова, — понимаешь… Я и Хассельоу, прекрасно знали, что ты хочешь посетить Бал Ночной Амалеи, что ты хотела бы остаться ещё на несколько дней в Риванте и не бежать оттуда, а тем более, рано утром, чтобы нас никто из них не увидел. Те, про кого я говорю, и есть причина всего того, что происходит сейчас с нами. — он задумался, — помнишь, я говорил тебе когда-то о Тенях? — девушка кивнула, — хорошо, потому что теперь о них забывать лучше не стоит… С некоторых пор в Церере стали неофициально править Тени. Они наводили здесь свои порядки много веков, подчиняли себе один народ за другим… И теперь, за малую долю свободы, которую имеют жители этого мира, они платят дань собственной жизнью. Раньше Тени проводили жатвы лишь раз в году, и то, казнили они только преступников. Но со временем их жажда власти стала лишь расти, как и желание питаться жизнями. Почти каждый день они приходят в дома к невинным существам и питаются их жизнями. Но высшие маги, поддерживающие надежду во всех, говорят, что плата за «свободу и защиту» проводиться лишь раз в году на самом красочной событии, за неделю до которого каждый день происходит одно из чудес магии. Бал является рассадником убийц «полукровок богов».