Новый Рим. Железная Агнесс (СИ) - Кольт Анна - Страница 9

— Ну, точные цифры я не считала, — Яннике задумчиво отпила из своей чашки. — При Грее все-таки тоже летали, хоть и вяло. Один остров в год или два все-таки открывали с грехом пополам…

— Сейчас, наверное, много новых людей на дирижабли нужно, раз так много летают…

— Это ты к чему это? — Яннике посмотрела на Агнесс строгим взглядом, и та разом растеряла решимость.

— Да так… просто… — она даже немного вжала голову в плечи, опасаясь гнева старушки. Агнесс была уверена, что Яннике разозлит стремление Железки служить на дирижабле. Ведь Новоримский воздушный флот — это нечто великое, основанное самим Джоном Кейвсоном. И нечего какой-то Железке Агнесс туда лезть.

Глава 4

Позже, оглядываясь назад, Агнесс думала, что Яннике прекрасно поняла, что хотела сказать двенадцатилетняя Железка, и одобрила ее стремление. Старушка никогда не говорила об этом, но стала учить Агнесс механике более вдумчиво, значительное внимание уделяя теории дирижаблестроения. Хотя, казалось бы, зачем это нужно в трущобах?

Однажды Яннике показала Агнесс миниатюрную модель дирижабля размером примерно с бутылку. Модель была полностью рабочей. В ней даже был крохотный истоковик — камушек, что давал энергию для работы двигателя и всех внутренних систем воздушного корабля. Яннике рассказала, что на таких моделях проводятся различные тесты, потому что модель точно повторяет дирижабль по всем параметрам, только в масштабе. С тех пор Агнесс каждую свободную минуту возилась с этой моделью, и спустя полгода начала увлеченно собирать свою такую же. Получилось не с первого раза, но примерно через полтора года кропотливой работы и две неудачные попытки ей удалось собрать маленький дирижаблик, который мог пролететь от стеллажа с деталями до рабочего стола Яннике.

***

Когда Агнесс наконец удалось собрать рабочую модель дирижабля, она уже была четырнадцатилетней девушкой. В дешевых книжках, которые Агнесс иногда почитывала, чтобы дать мозгу отдохнуть, героини в этом возрасте обычно были увлечены любовными делами и соперничали со своими одноклассницами. У Агнесс не было одноклассниц, да и потенциальных объектов романтического интереса вокруг тоже не наблюдалось. Если честно, когда она пыталась представить себе человека, в которого сможет влюбиться, перед глазами возникал образ того самого Капитана. Но Агнесс считала эти мысли глупыми. Из газет она знала, как выглядят девушки с верхних ярусов, и прекрасно понимала, что никогда с ними не сравнится. А Капитана ведь окружают именно девушки с верхних ярусов: красивые и утонченные, с ухоженными нежными руками и загорелой кожей.

В общем, Агнесс в четырнадцать лет была совсем не похожа на книжных героинь этого возраста, а с реальными сверстницами она почти не общалась. Только с Косым Джаром иногда болталась по улицам. Ему же она решила рассказать о том, что модель дирижабля, которую она так долго собирала, наконец заработала.

Агнесс нашла Джара возле его дома, как семь лет назад, когда у того выпал передний молочный зуб. Как и в тот день, его косой глаз украшал синяк. Только сегодня еще и губа была разбита.

— Опять Сеня? — спросила Агнесс.

— Угу, — ответил Джар. Он сразу зашагал в сторону рынка, где Агнесс обычно покупала ему печенье. — Не могу больше. На завод пойду. Подмастерьем. Перееду потом на средние ярусы и мать заберу. Как думаешь, возьмут меня на завод? — он посмотрел на Агнесс со смесью надежды и страха, и та уверенно ответила:

— Возьмут.

***

Джара действительно взяли на завод, и через три года он уже жил вместе с матерью в уютной квартирке на одном из нижних этажей среднего уровня. Его брат Сеня остался в трущобах из принципа. Из какого именно принципа так никто и не понял.

Прозвище «Железка» за эти три года закрепилось окончательно. Не только потому, что Агнесс окончательно посвятила свою жизнь «железкам», как говорили знакомые. Но и потому, что «железок», которые она носила с собой, стало больше. Часы с пояса переместили на руку. Теперь она носила всего одни: те, которые починила сама. Место на поясе занял ремонтный пистолет: он стрелял жидким металлом, который мгновенно застывал. Такие использовали для экстренного ремонта. Этот пистолет Агнесс нашла в старых вещах Яннике, он у нее остался со времен работы на дирижаблестроительном заводе. Он был уже сломан, но Агнесс починила его, и Яннике разрешила оставить его себе. Агнесс он очень нравился, хотя по назначению использовать пока ни разу не получилось.

На левой руке Агнесс носила перчатку-усилитель, работавшую от крошечного истоковика. Технологию придумала сама, Старушка Яннике помогла доработать и собрать. Выглядело устройство как перчатка из плотной ткани, к которой снаружи прилегал каркас, подвижные соединения и проводки для подачи Энергии. Они вели к браслету чуть выше запястья, где располагался истоковик: золотистый прозрачный камушек, совсем крошечный, размером с вишневую косточку. С этой перчаткой Агнесс могла согнуть лом, например.

В семнадцать лет Агнесс была уже полноценной помощницей Яннике. Старушка зарабатывала на жизнь тем, что чинила механизмы и технику. К ней приносили все: от детских самокатов до теле- и радиоприемников. Самые простые заказы она отдавала Агнесс.

Однажды вечером в их мастерскую заглянул Като Коршун.

Уже тогда Агнесс знала, кто это. Като Коршун был лидером самой крутой команды охотников за головами — Стаи. Они ловили преступников и получали за это награду. В основном имели дело с теми, до кого по каким-то причинам не могла добраться полиция.

Про Стаю ходили интересные слухи: говорили, что они никогда не берут мутных частных заказов, как некоторые другие охотники. «Я просто попросил Като «поговорить» с одним моим конкурентом, так он меня послал куда подальше. Благородный, блин!» — сказал как-то Том. Причем слово «благородный» в его речи явно звучало как издевка. И Том же потом увлеченно рассказывал, как ребята из Стаи повязали на средних уровнях парня, который использовал магию. «Он совсем с катушек слетел! Шмалял Энергетическими разрядами из рук прям! Там, говорят, три магазина сгорело! Копы только улицу перекрыли, а сунуться туда боялись. А Като с ребятами этого колдуна повязали!»

Из-за таких вот историй Агнесс стало интересно, что же это за Стая. Была и еще одна причина: они сотрудничали с полицией и, говорят, иногда даже работали на верхних ярусах. Они могли знать кого-нибудь из Флота. Кого-нибудь, кто связан с этой структурой, и может помочь Агнесс устроиться на службу. Ведь на Флот не берут людей без репутации, даже если они обладают ценными навыками. И вот сам Като Коршун явился в мастерскую Старушки Яннике.

Он был похож на хищную птицу. Вроде тех, что Агнесс видела на картинке в книжке. Все черты его лица были острыми, глаза раскосыми, темными. Черные волосы он носил собранными на затылке в короткий хвост. Одежда тоже была темной, плотной. Агнесс просканировала взглядом его плащ и мысленно предположила, что в него наверняка вшиты пластины из легкого и прочного металла для защиты. И еще несколько механизмов. Вроде ловушек: схватишь слишком сильно — получишь иглу в ладонь.

Като прошел к столу Яннике. Двигался он плавно и умеренно, без суеты. В этом ощущалась скрытая сила и опасность. Агнесс на всякий случай достала свой ремонтный пистолет. Като положил на стол перед Яннике широкий и толстый кожаный браслет.

— Посмотришь? — спросил он.

Старушка чуть повернула голову, и Агнесс поймала на себе ее задумчивый взгляд. Прочитать в глазах что-то еще Агнесс тогда еще не умела.

— Вон Железке отдай, — сказала наконец Яннике, и кивнула на свою ученицу.

Като повернулся к ней, и Агнесс столкнулась взглядами уже с ним. Его глаза тогда показались ей просто страшными: очень внимательными, даже слишком. Но Агнесс выдержала взгляд. Заказчик серьезный, лицо надо держать.

Като подошел к ней и протянул тот самый кожаный браслет. Как только он оказался у Агнесс в руках, она почувствовала себя куда более уверенно. Агнесс всегда ощущала себя комфортно с механизмами. Можно сказать, они были ее единственными настоящими друзьями: всегда можно разобраться, как они работают, починить или на худой конец разобрать на запчасти. Никаких неожиданностей. Вот и в браслете Като вполне ожидаемо обнаружилось скрытое лезвие и механизм, который отвечал за движение этого лезвия. По уму лезвие должно было вылетать мгновенно, но сейчас оно заедало примерно на середине на долю секунды, и только потом вылетало до конца. Даже тогда, в семнадцать лет, Агнесс понимала, что эта доля секунды в бою может стоить Като жизни.