Крик воспоминаний (СИ) - Билецкая Арина - Страница 42

Глава 18 о тех, что с мешками грехов

Элен уверено шла к кабинету директора, взяв путеводителя.

Все ее попытки наладить связь с Вербой были уничтожены. Она пыталась пробраться сквозь блокировку, в само подсознание, но сестра отклоняла их. Поэтому Элен не видела другого выхода, как заявить директору об уходе ученицы.

Без традиционных постукиваний перед входом девушка вломилась в кабинет директора. Арлеина ходила от котелка к травам и обратно. Она была поглощена процессом зелье варения, что не заметила гостью.

— Верба сбежала, — без предисловий заявила Элен.

Арлеина резко обернулась, выпустив пучок трав. Она мгновенно нахмурилась, а ладони сомкнулись в кулаки.

— Когда?

— Недавно, — многозначно ответила Элен, стоя у порога, потому что не желала задерживаться. — Я не смогла выйти с ней на контакт.

— Я услышала, — Арлеина оставила котелок, подходя к шкафу. — Можешь идти.

— Ну, уж нет, — возразила Элен. — Я должна быть уверена, что вы ее найдете.

— Найду, а теперь уходи, — сказав это, Арлеина махнула рукой, после чего дверь широко распахнулась. Больше не замечая ученицу, женщина достала пару свертков со шкафа, а после расстелила их на столе. Это были карты.

Но Элен все еще выжидающе стояла. Тогда терпение Арлеины кончилось, и она достала пурпурный порошок. Женщина дунула на маленькую горку, образовавшуюся у себя на ладони. Заклинание перехода сработало моментально, а назойливая ученица исчезла. Элен только в последнюю минуту сделала вывод, что не стоило ей приходить.

Арлеина ожидала спокойной ночи, веря, что никакой ученик не уткнет ничего выходящего за рамки правил академии, но она снова ошиблась. Внимательно рассматривая карты, женщина никак не могла отыскать Монику. Она собиралась позвать пару учителей, как к ней явился дух.

Он прибыл с письмом, на которое женщина даже не взглянула, желая распечатать его утром. Тем не менее, дух сказал, что это было срочным, и тут же удалился.

Арлеина без искреннего интереса взяла конверт и повернула его, чтобы взглянуть на печать. От увиденного сердце застучало быстрее, а пальцы предательски задрожали. Женщина не могла утверждать, сколько она так простояла: пристально всматриваясь в бумагу. Но любопытство все же победило страх.

На одном дыхании Арлеина прочитала письмо, а после тут же сожгла. Глупая вера, что вместе с этим действием исчезнет и отправитель, пробралась в ее сознание. Спустя лишь небольшое время женщина смогла собраться с силами, чтобы призвать духа.

— Вернусь к утру, — сказала она ему сразу по его прибытию. — Отдать приказ господину Грифоньету, чтобы начал поиски ученицы Моники Картэр.

Арлеина достала с конверта сосновую ветку, о которой было указано в письме. Внезапно страх исчез, а вместо него появилась стойкая уверенность, что ее план был обречен на успех. Женщина открыла шкаф, вытащила маленький мешочек. Высыпав немного пурпурной колдовской пыли на ветку, Арлеина крепко ее сжала и проговорила заклинание перехода.

Она ожидала прибыть в замок на вершинах северных гор или в дом в пригороде столицы, но ее отнесло на восток. Сосновый лес был на удивление спокоен. Возле одного из многочисленных деревьев стоял мужчина в длинной черной мантии. Лицо он не пытался скрыть.

— Матушка, приветствую вас в подземной общине, — проговорил Ларио, когда Арлеина подошла ближе.

— Что ж, — подытожила она, — ты сумел меня удивить.

— Я потратил на это годы, — парировал мужчина.

Далее он обернулся, указав женщине следовать за ней. Ларио не прошел и десяти шагов, как резко остановился. Он без предупреждения схватил мать за запястье, пустив их в переход. Они оказались под землей в комнате, которая напоминала круг. Впереди люди сидели полукругом. Ларио тем времен успел занять свободное место.

Арлеина изучающе оглянулась. Она всматривалась в каждое лицо человека в мантии и когда нашла нужное, громко и выразительно заговорила:

— Прочь!

Никто не сдвинулся с места. Кто-то смотрел удивленно, некоторые — с выразительной злобой. В тишине повисла ненависть. Арлеина не двигалась, наблюдая за одним лишь интересующим ее человеком.

— Я плохо выразилась?

— Госпожа Магик, не в ваших полномочиях отдавать здесь приказы, — грозно проговорил мужчина, сидящий в левом крыле.

Арлеина махнула рукой, а затем говорящий отлетел к стене. Он взялся за горло, пытаясь снять заклинание, но обрушившееся на него было сильнее.

— Господин Найтл, молчите, ибо я не знаю на какие крайности пойду. Я не нагнала на вас стражу за вашу дочь, но могу сейчас нагнать колдовство.

После этих слов женщина ослабила хватку, а старший Найтл смог сесть на свое место. Тогда мужчина, сидевший посередине, поднял руку, словно дал остальным сигнал, поскольку все тут же удалились. Негодование читалось на лице каждого, за исключением Ларио. Там присутствовало любопытство и страх.

— И так, — начала Арлеина, не сдвинувшись с места, — ты величаешь себя Тодом. Весьма изощренное прозвище, но коль на то твоя воль, я потерплю. Что же ты желал со мной обсудить?

— Мне казалось, ты делала все, чтобы я тебе заметил. Исходя из этого, я посчитал, что ты знаешь цель своего прибытия.

— Меня посетила точно такая же мысль. Просвети меня.

— У каждого из нас есть то, что нужно другому.

— Откуда же столь выраженная уверенность? — Арлеина сделала шаг вперед. Мужчина был несокрушим подобно скале. Могло создаться ощущение, что это не он говорил.

— Мои источники поведали мне, что ты нашла наследника. Более того, — Тод сделал паузу, пытаясь придать неуместную интригу в их разговор, — дочь Селены тоже с тобой.

— У тебя весьма порядочные и честные источники, — подметила женщина. — Мои же логика и опыт сложили крайне неприятную мне картину, которой я желаю найти подтверждение.

Наконец Тод встал. Не желая обходить, он сделал переход, оказавшись в десяти шагах от Арлеины. Мужчина приподнял правую руку, словно держал бокал. Над ладонью завертелся поток колдовства, который вскоре прекратился, образовав раму, схожую с зеркалом. Тод просунул руку и извлек оттуда сверток. Старинный пергамент буквально сыпался от прикосновения. Лишь колдовство поддерживало его, предотвращая от превращения в кучку пыли.

Арлеина даже не потребовала открывать сверток, боясь тем самым движением запустить заклинание.

— Я всегда считала тебя глупцом, но сейчас ты переходишь все границы.

— Чьи границы? Морали? Добра? Человечности? — слова женщины внезапно пробудили в нем ярое желание дискуссии. Мужчина спрятал сверток обратно в портал, который тут же исчез. — Разве ты до сих пор веришь, что что-либо из этого существует по сей день?

— Это не дает тебе права решать чужие судьбы, — в Арлеине зашумел гнев, который сдержать она не смогла.

— Ох, избавь меня от своей наигранной добродетельности, — взвыл Тод. — Ты сейчас подобна кукловоду в театре: дергаешь за нитки тысячи жизнь. И не смей этого отрицать. Ты жаждешь доказать всем свою правильность, в тот же момент попросту желая перекрыть то огромное пятно зла, что поставлено тобою много лет назад. Хотя зачем говорить о прошлом, если похожие примеры могу привести из настоящего.

— Замолчи, колдовства ради! — женщина перешла на крик. — Ты вскрыл свои планы, дабы нравоучения мне говорить?

Тод пару минут стоял, словно удивился чему-то, а после заговорил:

— Неужели ты и правда считаешь, что я вскрыл свои карты? Ох, дорогая, пятьдесят лет плохо на тебя повлияли.

— А вот на тебе они не сказались, — парировала Арлеина. — Тебе все еще присущи юношеское упрямство и детское желание получать все, чего изволишь.

— Как бы то ни было, звал я тебя не для освежения памяти, — вернулся к теме разговора мужчина. — Мои условия крайне просты: ты отдаешь мне наследника, а я тебе эти рукописи. Далее делай с ними, чего душа пожелает.

— Что если я откажусь?

— Я перебью всех учеников, ибо уверен, что наследник среди них, — совершенно спокойно сказал мужчина, словно не говорилось об убийстве более сотни детей.