Семь сестер. Сестра тени - Райли Люсинда - Страница 19

– Прошу вас, присаживайтесь. – Мужчина жестом указал мне на кресло.

Я молча села.

– А вы не слишком разговорчивы, не так ли? – прокомментировал он и снова, не дожидаясь моего ответа, продолжил: – А вы знаете, что представляет наибольшую угрозу для книг? Влажность. Правда, за лето они успевают изрядно высохнуть, и потому обращаться с ними сейчас надо особенно осторожно, чтобы – не дай бог! – не повредить хрупкие страницы и чтобы бумага не пожелтела.

Он неожиданно замолчал. Я тоже безмолвно уставилась на огонь.

– Пожалуйста, если вам нужно по делам, можете идти. Не смею вас более задерживать. Простите, если я невольно помешал вам.

– О, нет! Что вы! Никоим образом…

– Кстати, а зачем вы приходили в магазин вчера?

– Захотела взглянуть на книги.

– То есть вы просто проходили мимо?

– А почему вы спрашиваете? – ответила я вопросом на вопрос, неожиданно почувствовав себя виноватой.

– Потому что сегодня большая часть моих торговых сделок осуществляется через интернет. А люди, которые изредка заглядывают сюда, это в основном местная публика, и я их всех знаю уже много лет. К тому же вы еще совсем молодая особа и вам далеко до пятидесяти. Вы не китаянка и не русская… Иными словами, никак не подпадаете под категорию моих постоянных клиентов. – Мужчина окинул меня внимательным взглядом поверх своих роговых очков. – А… Угадал! – он радостно хлопнул себя по бедру. – Вы – дизайнер интерьеров. Я прав? Наверняка занимаетесь сейчас меблировкой роскошных апартаментов на Итон-сквер для какого-нибудь русского олигарха, да? И вам срочно требуется двадцать ярдов книг, чтобы ваш заказчик смог в дальнейшем продемонстрировать своим приятелям, какой он образованный человек.

Я весело рассмеялась, выслушав эту неожиданную версию.

– Нет, вы ошибаетесь. Я не дизайнер.

– Ну и слава богу! Я рад! – проговорил мужчина с явным облегчением в голосе. – Простите мне мои фантазии. Но сама мысль о том, что книги можно сравнить с каким-нибудь растением, которое служит для украшения интерьера, что к ним никто и никогда не прикасается, не говоря уже о том, чтобы читать… Сама мысль об этом мне нестерпима.

Пожалуй, еще никогда в своей жизни я не вела столь странную беседу с незнакомым человеком. Правда, на сей раз беседа совершенно не концентрировалась исключительно на моей персоне.

– Итак, давайте отмотаем все назад и начнем сначала. Так все же почему вы здесь? Или, спрошу еще конкретнее, зачем вы приходили сюда вчера? А потом были вынуждены вернуться к нам снова, потому что кое-что здесь забыли.

– Я… Меня к вам направили.

– Ага! Так получается, вы все же оказались у нас потому, что работаете на своего клиента, да? – поинтересовался у меня мужчина торжествующим голосом.

– Нет, не так. Визитку с адресом вашего магазина мне дал мой отец.

– Понятно. Вероятно, он был в числе наших клиентов?

– Понятия не имею.

– Тогда зачем он отдал вам мою визитку?

– Вот этого я и сама не знаю. Пока не знаю…

Я снова ощутила всю нелепость нашего разговора. Вот уж воистину тупиковая ситуация. Тогда я решила кое-что пояснить:

– Мой отец умер три месяца тому назад.

– Мои соболезнования, мисс Деплеси. Кстати, должен заметить, что у вас очень редкая фамилия, – добавил мужчина после короткой паузы. – Никогда ранее не встречал такой. Впрочем, это не имеет никакого отношения к смерти вашего батюшки. Более того, крайне неуместно комментировать подобные вещи. Мне не следовало бы этого делать. Прошу прощения.

– Все нормально. Но позвольте и мне спросить у вас. Вы Артур Морстон? – Я открыла свою папку, извлекла из нее визитку с адресом магазина и протянула ее собеседнику.

– Бог мой! Конечно же, нет! – воскликнул он, внимательно разглядывая визитку. – Артур Морстон умер более ста лет тому назад. Он был первым владельцем этого магазина. Собственно, он и открыл его еще в 1850 году. Это было задолго до того, как магазин перешел в собственность семейства Форбсов. Это уже моя семья…

– Мой отец был тоже немолод. Он умер, когда ему было далеко за восемьдесят. Так, во всяком случае, мы полагаем.

– Да, это большое горе. – Мужчина снова окинул меня внимательным взглядом. – Остается лишь надеяться, что вы, как дочь своего отца, унаследовали его жизнестойкость.

– Вообще-то, я не родная его дочь. Он меня удочерил, и еще пять моих сестер тоже.

– Вот как? Прелюбопытнейшая история, доложу я вам. Однако мы отвлеклись от главной темы. Так почему все же ваш отец направил вас сюда, чтобы вы побеседовали с Артуром Морстоном?

– Вообще-то он на самом деле ничего такого не говорил мне. Просто эта фамилия значилась на визитке, которую он мне оставил. Вот я и решила, что должна побеседовать с этим человеком.

– И о чем же конкретно вы намеревались спросить у него?

– Я бы спросила у него… – Я поспешно взглянула в папино письмо, чтобы не ошибиться и назвать фамилию правильно. – Я бы спросила у него о некой особе по имени Флора Макникол.

Мужчина впился в меня пристальным взглядом.

– Он действительно упоминал это имя? – спросил он у меня после некоторой паузы.

– Да. А вы знаете эту женщину?

– Лично – нет, мисс Деплеси. Она тоже умерла еще до того, как я появился на свет. Но, конечно же, это имя мне знакомо…

Я затаила дыхание в ожидании продолжения. Но продолжения не последовало. Какое-то время мой собеседник сидел, уставившись в пространство с видом человека, всецело погруженного в собственные мысли. Пауза затянулась, и наше обоюдное молчание грозило стать невыносимым. Во всяком случае, для меня. Я осторожно взяла со стола свою папку (не хватало еще раз забыть ее здесь!) и поднялась с кресла.

– Прошу простить, что отняла у вас время. Мой телефон у вас есть. Так что, в случае чего…

– О, нет, что вы! Это я вынужден снова просить у вас прощения, мисс Деплеси. Знаете ли, сидел и размышлял над тем, а не стоит ли мне повысить свою максимальную цену на это издание «Анны Карениной». Книга действительно уникальная во всех отношениях. Очень редкое издание… Невероятно хочется получить этот экземпляр в собственность. С другой стороны, жаль тратить много денег… Так о чем это вы меня спрашивали?

– О Флоре Макникол, – медленно повторила я незнакомую фамилию, невольно поражаясь тому, с какой легкостью этот человек может переключаться с одной темы на другую.

– Ах, да… Конечно… Но, боюсь, мисс Деплеси, сегодня у нас с вами вряд ли получится обстоятельный разговор. Все же я принял окончательное решение. Хочу побороться с этими русскими толстосумами. А потому бегу к себе наверх, чтобы переговорить еще раз со своим агентом. Надо успеть до начала аукциона. – Он стремительно подхватился с места, извлек из кармана золотые часы на брелоке и со щелчком открыл крышку. Ну, прямо вылитый Кролик из «Алисы в Стране чудес» Льюиса Кэрролла. – Ура! Время еще есть. А вас попрошу вот о чем: вы бы не могли присмотреть за магазином, пока я буду отсутствовать?

– Конечно, присмотрю.

– Благодарю вас, – искренне поблагодарил он меня.

Я молча проследила за тем, как мужчина в два прыжка преодолел своими длиннющими ногами то пространство, которое отделяло его от двери, ведущей в подсобные помещения. Потом я снова уселась в кресло, размышляя над тем, кто же из нас двоих сумасшедший, он или я. Но, по крайней мере, хоть какой-то разговор у меня с ним состоялся. И у меня даже нашлись нужные слова для этого разговора. Словом, гончие взяли след…

Следующие полчаса или час я провела очень приятно, в окружении книг, мысленно прикидывая, какие из них я бы водрузила на свою будущую книжную полку. Так сказать, на полку своей мечты… Разумеется, Шекспир, романы Диккенса, не говоря уже о романах Скотта Фицджеральда и Ивлина Во… Само собой, кое-что из современной прозы. Те книги, которые мне особенно нравятся. Правда, они пока еще не стали классикой, но не сомневаюсь: через пару-тройку столетий букинисты и библиофилы тоже будут гоняться за ними как за самыми раритетными изданиями, пусть они пока еще не в сафьяновых переплетах с золотым тиснением букв на обложке.