Viva la Post Mortem или Слава Послесмертью (СИ) - Давыдов Игорь - Страница 68

Не всегда можно было с первого раза понять, куда клонит Глашек. Иронично, но чем больше она пыталась объяснить, тем больше хотелось сказать бессмертное “ничего не понимаю, но очень интересно”.

— Но я против мнения о том, что права и достоинства человека — суть константа, — продолжала вещать некромагичка. Определённо, ораторское искусство не было её сильной стороной. Она не взывала к чувствам. Не взывала к совести. Она пыталась разложить вопрос по полочкам с присущей ей рациональностью. Бездушно, как патологоанатом препарирует труп. — Все люди рождаются равными, но в процессе жизни, своими поступками, моральными и аморальными, они возвышаются над средним индивидуумом и падают на дно. Не просто так любая система наказаний основана на идее усекновения в правах наиболее асоциальных элементов: включая право на имущество, право на свободу и даже право на жизнь.

Дарк начинал понимать, что пытается сделать его спутница. Она пыталась дать выражение стоимости человеческих жизни и счастья. В то время, как “номер один” норовил сознательно и подсознательно устраниться от необходимости брать на себя ответственность. Словно бы, если он просто пройдёт мимо, чужой крови не будет на его руках.

Молодой человек не удержался от горькой усмешки.

Умей Глашек читать мысли, она бы, непременно выдала бы целую лекцию о когнитивном искажении “недооценка бездействия”. Тот самый случай, когда человек по какой-то причине считает, что если он возьмётся за задачу и провалится в ней, то будет нести большую ответственность за отсутствие положительного результата, нежели если вовсе не попытается этого результата добиться.

И насколько Бронька была бы права, озвучь она такое обвинение? Даркен задумчиво посмотрел на хмурящееся небо. Тучи над городом передавали привет тучам в душе молодого некромага. Он задался вопросом: а насколько, на самом деле, его мысли были порождены рациональностью и желанием сберечь свой статус, а не страхом ответственности за чужие жизни?

Страхом ответственности за жизни и разум подчинённых. Тех из них, чьи семьи были слабы, вроде Брони или Гало. Страхом ответственности за жизни невинных жертв махинаций Сковронских. Ведь куда как морально проще всё пустить на самотёк и не винить себя в случае неудачи. Ты просто говоришь себе, будто ни при чём, и уходишь прочь.

Но факт остаётся фактом. Ты. Всегда. При чём.

На губах Дарка появился кривоватый оскал, а в голове — план действий. Новый. С учётом изменившейся обстановки.

— О, Форд Всемогущий! — кажется, Глашек изрядно раздражало затянувшееся молчание босса. Девушка совершенно не желала ждать, пока пан Маллой отрефлексирует. — Объясню тебе на твоём примитивном языке! Мы — попаданцы. А, значит, главные герои! А главные герои делают героические штуки, а не ванильно страдают, стоя у окошка! Время перейти Рубикон!

— Что, правда? — показушно удивился молодой человек. Он уже принял решение. Просто не успел озвучить его раньше. Прежде, чем Броня озвучила свою ядовитую шутейку. Впрочем, раз такое дело, грех не подхватить инициативу. — Ну, это в корне меняет дело.

Даркен решительно обернулся в сторону молчаливо взирающего на весь этот балаган пана Фурмана.

— Моя очаровательная спутница напомнила мне об одном важном аспекте, о котором я забыл, — оратор хлопнул себя двумя ладонями по груди. — Я — хороший парень. А хорошие парни не поступают плохо.

— И что же вы считаете плохим поступком? — усмехнулся собеседник, одарив юного выскочку высокомерным взглядом. — Вам кажется, это плохо — не развязывать междоусобных войн.

— Мне кажется, это плохо — якшаться с предателями короны, — Даркен развернулся на пятке, сложил руки за спиной и демонстративно вздёрнул нос. — А именно такими людьми и являются Сковронские.

— Нонсенс! — взмахнул рукой оппонент. — Ваши обвинения абсолютно безосновательны!

— Пока.

Молодой некромаг выдержал драматическую паузу.

— Пока нет доказательств. Но они будут. В этом и не сомневайтесь. И я с большим удовольствием подтяну каждого, кто хоть как-то помогал моим противникам, под королевский суд. Особенно мне будет приятно подорвать авторитет ВАТИ, — было даже немного жаль, что зеркальные стёкла очков скрывали хитрый прищур.

— Это крайне низкая форма шантажа, — фыркнул Фурман.

— Напротив. Это вилка. Идентичная той, что попытались сегодня раскинуть вы. Но именно из-за своей жадности и желания минимизировать потери, вы и попались мне на крючок, — Дарк постучал пальцем по виску. — Будь вы последовательны и верны своим убеждениям, у меня не было бы возможности заподозрить вас в преступном сговоре. Сковронским попросту нечего предложить человеку вашего положения… кроме одного конкретного вида услуг. Того самого, что будет особо не по нраву человеку на троне.

Обвиняемый поднялся с места. Неспешно, но быстро. Угрожающе и без суеты.

— Я не потерплю оскорблений в мой адрес под крышей моего небоскрёба! Вы у меня в гостях и вы не можете просто…

— Ещё как могу! — перебил его Даркен, делая решительный шаг вперёд. — Я — хороший. Мне всё можно! А вы решайте для себя: желаете ли вы рискнуть королевской милостью ради сомнительного выигрыша или продемонстрируете престолу свою лояльность!

Пан Фурман, впрочем, сумел сохранить лицо. Он замолчал, выдержал паузу, а затем указал пальцем на дверь.

— Выйдете сами или вам помочь?

— Не беспокойтесь. Я вас покину, ибо ваше общество мне противно, — Даркен неспешно повернулся в сторону Брони, простоявшей у окна всё недолгое время спора, и мягко положил ей руку на плечо. Тон молодого человека мгновенно изменился. — Мы уходим. Хватит уже ванильно страдать, глядя на виды города.

Вот и всё. “Номер один” не был уверен в том, что делал. Он — не Глашек. Но, если уж даже она готова рискнуть, то и ему грех отказываться. И пусть главным оружием был блеф. Отчаянная попытка уязвить и напугать. Это могло сработать. Ведь ни у кого на свете нет права сказать, что Даркен Маллой не держит слова.

Змеюка не сразу отозвалась на прикосновение. Она застыла перед стеклом, словно загипнотизированная той неприятной дымкой, что заволокла небеса и скрыла солнце. Молодой человек даже позволил себе слегка сжать пальцы. И лишь тогда услышал ответ.

Ответ совершенно невпопад.

— Кажется… — задумчиво произнесла девушка слегка меланхоличным голосом. — Кажется, дождь собирается…

Глава 11. Рыцари плюшевого енота Тимки

1.

Броня не ожидала застать у себя в покоях Илегу, одетую столь провокационно.

В каком-то смысле сцена повторяла вчерашнюю, пусть и с небольшими изменениями. И суровая некромагичка и остроносая хитрюшка тогда стояли на тех же самых местах. Кажется, даже в тех же позах. На лукавой моське lesis можно было увидеть то же выражение, с ехидной улыбочкой и коварным прищуром.

Отличались только время суток, погода за окном да наряды бывшей widze. Однако, оба раза эти наряды были весьма и весьма неожиданными.

Вчера Илега ждала свою elsis, облачившись в короткий чёрный пеньюар, ткань которого была слишком прозрачной, чтобы подобное одеяние можно было считать чем-нибудь, кроме простой формальности. Непросвечивающий узор лишь скрадывал силуэт, мешая с первого взгляда разглядеть самые интересные и пикантные детали, но не более.

Сегодня же русоволосая попаданка позаимствовала наряд у горничных дома Маллой.

— Ты… пытаешься меня соблазнить? — неуверенно спросила Броня, прикрывая за собой дверь в спальню.

— А получается? — подмигнула хитрюшка.

Некромагичка мягко улыбнулась. Лёгким, но решительным и быстрым шагом она подошла к своей lesis и уверенно обхватила её за талию, властно прижимая к себе.

— Смотри у меня, допрыгаешься, — Броня мягко провела подушечками указательного и средних пальцев по лицу партнёрши, от щеки к виску. Соблазнительница в ответ лишь довольно накрыла руку elsis своей ладонью.

— А если я хочу допрыгаться?

— Ты не знаешь, чем рискуешь: единожды переспав с некромагом, властвующим над твоими нервными окончаниями, всех остальных любовников ты будешь находить донельзя унылыми и жалкими.