Viva la Post Mortem или Слава Послесмертью (СИ) - Давыдов Игорь - Страница 62

— Бывало и больней… я остановила процесс, — уверенно сказала девушка, медленно смещая большой палец к листочку. — Просто не ожидала подобного эффекта. Всего на долю секунды утратила контроль над потоком и получила взрывной рост.

Повинуясь переданной через ласковое прикосновение формуле прямого контроля, безмозглое растение начало послушно извлекать корни. Медленно. Всё ещё болезненно для некромагички, но не до уровня критичного для возможности контроля потока.

— Это ты сколько ему энергии отсыпала? — удивился молодой человек, не спеша расслабляться и убирать оружие.

— Ничтожно мало. Там счёт на миллиАиды шёл, по ощущениям. У растений входные коэффициенты огромные, — пояснила Броня. — Форде… мой рипсалис так никогда не делал.

— Может и делал, откуда тебе знать? — скептически хмыкнул Дарк. — Ты вряд ли ему руку прямо в корни запускала.

— Бенэ. Бенэ. Справедливо, — ответила девушка. — В жизни не поверю, что об этом никогда и нигде не было написано.

Наконец, последний корешок, бурый от крови, покинул плоть некромагички, и девушка аккуратно переложила будущего гомункулуса не крышку стола.

— Подлечишь? — спросила синеглазая, протягивая израненную кисть своему соседу.

— Да, конечно, — молодой человек перевернул кинжал и приложил лезвие плашмя к ладони девушки. Его жесты стали очень аккуратными и осторожными. — По-любому кто-то писал о взрывном развитии корневой системы, но искать ответы придётся на каких-нибудь флористических сайтах.

— Взрывное развитие корневой системы… точно, — Броня от души хлопнула себя по лбу. Благо, левой рукой, поэтому необходимости смывать с лица кровь не появилось. — Мне ведь уже приходилось подбирать горшки для своих домашних цветочков посерьёзней. Помню, мама ещё удивлялась, почему этим приходится заниматься так часто. А я, капуша, считала, что никак с этим не связана. Нет бы разок в интернет залезть.

— Ой, да не волнуйся ты так, — Дарк разом и улыбнулся, и поморщился. — Не думаю, что у многих встречается эта проблема. У некромагов, активно занимающихся флористикой, скорей всего все цветочки в оранжерее живут, в землице, а не в маленьких горшочках. Думаю, это проблема из тех, информацию по которым можно найти только если знать, что ищешь, — молодой человек на секунду замолчал. — Так. Кажется, всё. Сейчас только кровь уберу: заодно хочу попробовать то вчерашнее заклинание Туны.

— Ладно, как скажешь, — некромагичка вздохнула и прикрыла глаза. — А взамен я расскажу тебе о том, что было между нам с Илегой сегодня ночью.

— Что? Правда? — скептически поднял бровь молодой человек.

— Да. Сегодня ночью. Мы. До самого рассвета. Просто невинно лежали в обнимочку.

— Я так и знал, что здесь будет какая-то подстава! — рассмеялся некромаг. Девушка почувствовала, что кинжал больше не касается её руки. Вместе с ним отступило и ощущение магического потустороннего холода. — Готово. Можешь продолжать свои эксперименты, Мичурин.

— Разочарован? — злорадно улыбнулась Броня, растирая исцелённую ладонь, чтобы разогреть мышцы, а также избавиться от онемения и чувства чуждости восстановленных тканей. — С чего ты вообще взял, что я из розового лагеря?

— Ну, знаешь… свидания! С девушками! — собеседник развёл руками, как бы, намекая на очевидное. — Что ещё я должен был подумать?

— Что ты не всё знаешь о жизни, — хмыкнула синеглазая некромагичка. — Это всё инициатива Илеги. Я же просто хотела узнать секреты изготовления деревянных волшебных палочек.

— Это же глупо, — Дарк расслаблено завалился на спинку дивана, небрежно закинув ногу на ногу. Оружие вновь вернулось в ножны на поясе. — В каждом мире магия живёт по своим законам. Любому дураку об этом известно.

— А умные не в курсе и обращают внимание на тот факт, что одни и те же души способны нормально функционировать в мирах с разными магическими законами, — подняла палец Броня. — Или ты хочешь сказать, что факт существования души, это не магия, а физика?

Собеседник задумался.

— Ты права. Я не помню, чтобы о душах хоть раз заикались в рамках физики. Зато в рамках парафизики то и дело мы касаемся этого вопроса. Хочешь сказать, что некоторые парафизические законы разных миров, всё же, пересекаются?

— Как и теории мультиверса Форгерии с квантовой физикой нашего родного мира. Да. Именно поэтому я всегда говорю, что не разбираюсь в вопросе мультиверса…

— Потому что в этом вопросе не разбирается вообще никто, — Дарк закончил предложение в один голос с Броней и рассмеялся. — Да, забавно-забавно. Иными словами, ты готова переспать с человеком, который тебе неприятен, только ради призрачной надежды на получение маленького кусочка головоломки?

— Этого я тоже не говорила, — девушка вернулась к своему незаконченному эксперименту, не забыв между делом стереть пятна крови со стола. Ладонью. Простенькая формула позаботилась о том, чтобы этот жест именно очистил прозрачную поверхность, а не размазал по ней грязь. — Не стоит делать выводы слишком рано. Я могу быть лесби. Могу быть гетеро, которой просто нравится прижимать к себе Илегу по ночам, как милую мягкую игрушку. Могу быть би. А могу оказаться просто асексуалкой, которую вовсе не интересует эта сторона жизни.

— Тебе хоть кто-нибудь из мужчин нравится? — поднял бровь молодой человек.

— Гало — милый, — усмехнулась Броня, подтягивая к себе страничку с базовой схемой примитивного гомункулуса. — Однако на плюшевого мишку не тянет. Я его, даже если постараюсь, обнять не смогу. Широкий, аж жуть.

— Ну, да, у вас с ним много общего, — некромаг задумчиво поднял голову к высоким потолкам холла. — Оба родом из низов. Оба практикуете корсиканскую магию. Оба работаете на меня.

Девушка, тем временем, начала формировать растению ганглиевую камеру. Очередное её личное изобретение. Обычно примитивные гомункулусы управляются самоподдерживающимся замкнутым магическим контуром, но для его формирования нужен материал, у которого выходной коэффициент не убивает в ноль любой информационный сигнал. Так что, управляющую схему необходимо было держать непосредственно в растении: для этого вполне подойдёт пористая камера размером со средний жёлудь. В будущем она будет имитировать нервный ганглий. Стоило её, кстати, защитить плотной корой.

— Ревнуешь? — спросила некромагичка. — Твою самооценку задевает сам факт существования девушки, которой ты можешь оказаться не интересен по причинам иным, кроме сексуальной ориентации?

— Пока не знаю, — честно ответил молодой человек. — Наверное, всё же, нет. О твоей мягкой и человечной стороне я узнал довольно недавно. Ещё не успел изучить и проникнуться. Но… если честно, мне нравится другая девушка. Ревнуешь?

Следом за ганглиевой камерой Броня начала формировать псевдожелудок, в котором будут храниться запасы магических сил существа. Опять же, всё из-за ужасных выходных коэффициентов. Псевдожелудок должен быть большой. В три раза больше ганглиевой камеры. С той же пористой структурой, но с выходом во вне. Нельзя было допустить, чтобы переизбыток магии привёл к деформации существа: это могло сделать гомункулуса нежизнеспособным. Пусть лучше цветок сбрасывает излишки во вне.

— Нет. Я думаю начать встречаться с Фортуной, — ответила Броня. — Это будет выгодной партией, если дело выгорит. О её мягкой и человечной стороне я тоже узнала лишь вчера. Но мне нравятся эти черты: честность, предусмотрительность, ответственность. Фортуна выглядит очень надёжной.

— Слушай, раз такое дело… могу я задать тебе вопрос, как женщине? — нарочитая праздность молодого человека слишком громко говорила о высокой степени интереса к положительному ответу.

Дарк хотел спросить о чём-то, что для него очень важно и изо всех сил пытался сделать вид, что это не так.

Некромагичка не торопилась с согласием. Просто потому, что у неё были иные темы для размышлений. Она разделяла лист на два слоя и формировала железы для производства аналога желудочного сока, который будет использоваться для переваривания насекомых. Из имевшихся в распоряжении веществ проще всего было получить жасмоновую кислоту. Сойдёт. Вполне сойдёт.