Viva la Post Mortem или Слава Послесмертью (СИ) - Давыдов Игорь - Страница 16

— Во-первых, там формула сложнее на пару порядков, — выставила вперёд в менторском жесте палец некромагичка. Секунду спустя к нему добавился второй. — Во-вторых, “дутиков” всегда хорошо видно. Не в мирной жизни, а именно в бою. Получившие мышцу “даром” не привыкли ей пользоваться.

— В спортивной некромагии же есть дутики, — не поверил брат.

— Они не “дутики”. Они комбинируют тренировки с магическим изменением тела. Это самый лучший, более того, идеальный вариант. Мне подобное не дано, — Броня крутанула рукой над головой и завершила движение тычком большого пальца в сторону турника. — Давай, последний подход. Я тебя за ноги подержу.

— О-ох… — протянул недовольно Лёва, но с лавки, всё-таки, поднялся. — Мне же ещё в школу идти-и-и-и…

— Ага, и завтрак сегодня на тебе, — подбодрила мальчугана сестрица.

— А спинку не почесать? — возмутился парень, вставая на изготовку под турником. — Я еле руки поднимаю.

— Обязательно почешешь, — хихикнула девушка, опускаясь на корточки, дабы обхватить ноги братца для поддержки. — Только подтягиваться тебе надо не своими макаронинами, а спиной. Давай. Раз, два… три!

Вот теперь настало время Броне вмешаться в процесс тренировки. Просто помочь преодолеть мёртвую точку. Именно помочь. Подталкивая ровно в той мере, которой пареньку не хватало для того, чтобы завершить упражнение. Не больше. Тут ведь самое главное, чтобы Лёва старался изо всех сил. В этом деле важен не результат, а процесс.

Описанным выше способом, вместе они подтянулись шесть раз. От седьмого толку уже не было никакого, так что, некромагичка позволила брату спрыгнуть на землю.

— О-ох, что ж я маленьким не сдох? Быть парнем — отстой!

— Ещё пару лет назад ты говорил иначе, — усмехнулась девушка, делая первые шаги в сторону дома.

— Ещё пару лет назад я был вообще ребёнок, — поморщился мальчуган, устало топая чуть позади. — Ирония, бессердечная ты курва. И почему люди не могут просто мирно нестись сквозь время, не творя всякого бардака и беспредела?

История прошлой жизни Лёвы оказалась очень печальной и короткой. Он был девушкой-крестьянкой в стереотипном средневековье, и погиб весьма и весьма неприятным способом, который ожидаемым образом сказался на том, как он теперь видел межполовые отношения. Типичная точка зрения: мужчины тупо сильней, потому они и главенствуют над женщинами. Не учёл парнишка, что самцы человеков не являются единой поддерживающей друг друга общностью, а представляют собой, скорей, стаю грызущихся диких зверей, занятых в постоянной борьбе за место в иерархии. И чем более традиционно-патриархальна эта система, тем ярче данный аспект выражен.

Мировоззрение брата получило серьёзный удар, когда пару лет назад старый омега класса покинул школу, и Лёве пришлось занять эту не самую завидную, но вакантную должность.

— Потому что величина богатства в мире — суть константа, — у Брони, которая ещё в прошлом мире изрядно увлекалась всякой “бесполезной чушью” и была “дилетантом широкого профиля” на этот, да и на почти любой, вопрос заранее был заготовлен ответ. — Богатство — это не величина твоих накоплений или размер личной гвардии трусливых шакалов. Богатство — это величина, показывающая разницу между тобой и окружающими, в вопросе количества твоих возможностей. Иными словами, как только кто-то, вроде тебя, становится бедней, остальные парни в классе становятся богаче.

— И чем богаче был тот, кого сделали нищим, тем больше поднимаются люди из его окружения, — подхватил мысль Лёва. — Потому, чем ты ближе к вершине иерархии, тем больше усилий тебе нужно быть готовым приложить, чтобы остаться на вершине? Звучит красиво, но не сходится. В мире есть достаточно богатых бездельников.

— Они используют заёмные усилия для сохранения статуса кво и преумножения ресурсов. То есть, с учётом заёмов, этих самых усилий выходит куда как больше, чем у окружающих, — уточнила она. — Как ты хотел использовать заёмную силу родителей или мою, чтобы разобраться со своими обидчиками.

— Тогда объясни мне, почему, в рамках этой твоей бездушной системы, так получилось, что вы не захотели мне давать заёмной силы? — попытался подловить сестру Лёва. — А будь я девочкой — дали бы.

— Очень просто. Заёмная сила потому и зовётся “заёмной”, что её отдавать надо. А как ты её отдавать собираешься? Девочка перезаняла бы у своего парня. Богатый лентяй — у других желающих поживиться его ресурсиками. А ты?

— Перезанял бы у девушки, — рассмеялся парень. — Некромагичку бы нашёл.

— Дурак! — шутливо возмутилась Броня и хлопнула братца по макушке ладонью. — На кой леший ты ей нужен такой дохлый? Это ведь какой мезальянс выйдет.

— Да, знаю-знаю, понял уже, — он грустно усмехнулся. — Понял.

— Ну, раз понял, то я сегодня с утра яишенку забадяжу, так и быть, — смягчилась девушка.

— Ой, спасибо-спасибо-спасибо, — парень, словно щенок, уткнулся лохматой макушкой в спину сестре.

— Хорош-хорош, — рассмеялась старшая, пытаясь уклониться всем телом от подобного проявления симпатии. — Но только сегодня. Завтра завтрак снова на тебе.

— Что за свинство? Вроде бы, и мужиком уродился, а у плиты стоять, всё равно, моя обязанность?

— Особенности экономических отношений: сейчас ты в семье производишь меньше всех, а потому, на тебе…

— …вся самая рутинная работа. Знаю-знаю.

Лёва остановился. Они как раз миновали вход в школу. В конце концов, мимо этих дверей придётся проходить, если для утренней зарядки ты оккупираешь спортплощадку, расположившуюся во дворе этого злополучного учебного заведения.

— Как-то это грустно всё, — вздохнул паренёк. — Разные миры. Разные времена. Разная идеология. Но люди, по сути, остаются животными. Самцы рвут друг другу глотки за место в иерархии, самки продают себя лучшему из них. Всё это, лишь чёртов налёт цивилизованности!

— Ты ругаешь надстройку за то, что она — надстройка, забывая про то, что надстройка не только формируется из базиса, но и влияет на базис, — Броня не могла не улыбнуться столь типичной реакции человека, только в этой жизни дорвавшегося до нормального образования и свободной литературы. Типичный “вьюноша бледный со взором горящим”. Девушка сделала пару шагов к брату и положила ему руку на плечо. — Налёт цивилизованности лучше, чем его полное отсутствие, ибо сама наша вера в то, что мы цивилизованы, формирует потребность в демонстрации этой цивилизованности. Цивилизованность всегда была средством приумножения производственных мощностей общности, а потому, она — благо. Однако со временем люди забывают об истоках блага, и формируют мысль о том, что цивилизованность хороша сама по себе, как самоцель. Человек будет стремиться получить себе как можно больше регалий цивилизованности, а то, какими они будут, определяется уже в рамках надстройки.

— То есть, — парень нахмурился. — Если долго говорить овце, что она — писатель, овца сядет за клавиатуру и начнёт писать?

— Это бы объяснило текущую ситуацию в художественной литературе, — усмехнулась некромагичка. — А если долго называть человека свиньёй, он захрюкает. Но тут крайне важно, чтобы в новом качестве, что овце, что человеку, было комфортно. Если становление свиньёй спасает от тяжёлого труда, и даст возможность стабильно получать комбикорм, какой смысл отрицать своё свинство? Если овце за то, что она настучала копытами по клавишам, будут платить гонорары и восхвалять, овца будет стучать копытами по клавишам.

— А зачем кому-то не бить слабака, если это самый простой способ получить больше абстрактного богатства? — грустно усмехнулся Лёва.

Он сжал кулаки и опустил взгляд в землю. Его эмоции клокотали. Праведный гнев и бессильная обида вместе танцевали в его сердце, требуя от бедной мышцы стучать быстрее и быстрей, дабы кровь в жилах стала жарче.

— Только если появится более простой способ получить богатства, или если ожидаемый риск наказания станет настолько высок, что средний выигрыш окажется ниже средних проблем, вызванных этим действием, — хмыкнула девушка. — Так, кстати, работает возмездие за проступок. Оно обеспечивает риск. Но тебя ведь не это волнует?