Последняя песнь до темноты (ЛП) - Мьер Илана С. - Страница 61

— Вот, милая, — сказал он. — Теперь ты готова.

* * *

Горное озеро сияло, мираж пляшущего света солнца из-за деревьев. За водой поднимались железные высоты гор, не нанесенных подробно на карту. Их вершины были белыми. Дальше был ледяной лес, которому не нашли конца. Некоторые звали его краем мира.

Домик был в роще деревьев у озера. Они подошли тихо, как могли, дыхание морозило горло. Серый конь Райена Амаристота был привязан к дереву у двери, дым поднимался из трубы.

За день, что прошел с их отбытия из Коррита, Рианна ощущала себя призраком рядом с Недом, ее будто сковывала белая тишина. Новость, что Райен схватил Лин, чуть не сбила ее тошнотой, Райен вряд ли оставил бы Дариена в живых. Но миг прошел, и она поднялась на ноги, и Нед увел ее без слов.

Их планом было ждать, пока Райен выйдет, и напасть на него раньше, чем он вытащит меч. Было важно, как отмечала Рианна, не убивать его сразу, она хотела узнать о судьбе Дариена. Нед спокойно поддался, она ожидала другого.

Они скрылись среди деревьев по сторонам от двери, сжимая оружие. Их силой будет внезапность. Это была единственная их сила.

Когда Райен открыл дверь, Рианна чуть не упала в обморок. Он выглядел хорошо. Не изменился. И это было ужасно. Тело Рианны предавало ее при виде него, наполнилось печалью.

«Я его немного любила», — удивленно подумала она, голова кружилась.

Нед бросился первым, как они и планировали, целясь в голову Райена. Тот словно ожидал такого, выхватил кинжал и отбил меч. Рианна обрадовалась, что он был без меча. Лезвия ударялись до искр. Дыша с шипением, Нед толкал кинжал Райена. Он отгонял Райена по шагу дрожащей рукой к стене домика.

Рианна выпрыгнула из укрытия. Вместе они могли прижать Райена к стене.

Райен рассмеялся, щеки пылали. Он увидел ее.

— Госпожа Гелван, — сказал он, ударив первое слово. — Что вам? — он ударил Неда ногой по паху.

Нед охнул и рухнул на колени. Падая, он схватил Райена за ногу, и они упали вместе. Оружие рухнуло на землю, мужчины сцепились. Рианна Гелван побежала к ним, сжимая нож, крича с гневом и скорбью.

* * *

Когда Лин услышала голоса в голове, Райен сидел у камина и вырезал из дерева. Ее сердце забилось так сильно, что он мог заметить, но он напевал, работая. Их голоса были похожими. Она слышала один раз, как он пел, когда красивая аристократка приехала к ним на две недели. Райен неожиданно горестно запел в один из вечеров, не глядя на семью и гостей, словно отвлекся на свое горе. Его тенор заполнял столовую серебряной меланхолией. Рыжеволосая женщина была помолвлена с южным лордом, она была потрясена. Калинда Амаристот тогда еще была жива, и Лин теперь подозревала, что пение было отчасти для нее. Ее чувственный рот голодно улыбнулся, пока она смотрела на сына.

Голоса гудели в голове Лин, она почти разливала их. Может, так сходили с ума.

Тогда почему так долго?

Рыжеволосая женщина вскоре уехала, ее лицо было белым, ее ждала южная свадьба в свете солнца. Лин думала сказать ей что-то перед отбытием, но вряд ли было лучше для нее переживать из-за любви всю жизнь, чем знать правду. Ей лучше не знать, что то, как она плакала, истекала кровью и молила еще недели было темой для веселья в их доме.

«Я помогала ему?» — Лин не хотела помогать Райену ловить этих женщин, но не помешала. Она видела себя бессильной, она могла лишь смотреть. Теперь это случилось с той, кого она знала и даже любила. Она успела полюбить Рианну за то время, что знала ее. Хоть от этого было мало хорошего.

Она надеялась, что Рианна не молила.

«Мира», — подумала она и увидела, как голубые глаза открылись и посмотрели на нее с удивлением и болью. Она закрыла свои глаза, думая, что сходит с ума.

Гул голосов вдруг стал четче.

Почему она еще не слышит нас?

Лин вдохнула. Она знала этот голос.

Она нас слышит, — сказал другой голос. — Да, Лин?

Она чуть не закричала. Слова пульсировали в висках, словно они стояли рядом. Она подумала:

Почему вы здесь? Мне конец.

Я знал, что она так скажет, — вздохнул Дариен Элдемур.

Лин, у тебя есть ключ к побегу, — сказал голос Валанира Окуна. — Ты должна знать.

Теперь она их видела, словно на ее глаза упал полупрозрачный занавес. Дариен Элдемур и Валанир Окун висели перед ее глазами у потолка дома. Райен все вырезал у огня. Боль заполнила ее при виде них.

Знаю, Эдриен со мной, — утомленно сказала она им. — Но я не нашла мысли о Пути. Когда я пытаюсь, картинки ускользают.

Ты не говорила мне этого! — возмутился Дариен.

Мы можем тебе помочь, — сказал Валанир. — Ты ощущаешь нас в голове?

Лин задумалась на миг.

Да, — она удивленно ответила. — Дариен голоден.

Дариен закатил глаза и вздохнул.

И смятен тем, что я связана и так открыта, — продолжила она с ноткой шалости.

В смятении? — ответил Дариен. — Прошу. Ты кожа да кости.

Ладно, дети, — сказал Валанир. — Обо мне ты ничего не сказала, Лин.

Я не знаю ваши мысли, — сказала Лин. — Как обычно.

Валанир кивнул. Он сидел, скрестив ноги, на пустом участке земли. Лин увидела за ним силуэты камней в свете заката и блеск солнца на его седых волосах.

Возьмите меня за руки, — приказал он. — Оба.

Удивительно, но Лин ощутила их теплые руки. Она сжала пальцы, их плоть ответила, хоть в ее физических руках ничего не было, и они были связаны.

Готово.

А теперь куплеты Эдриена, — сказал Валанир Окун. — Читайте их, и мы втроем будем думать о последнем куплете. О том, что в твоей голове.

Лин начала кивать, вспомнила о Райене и замерла. А он встал и сказал:

— Я вернусь. Может, убью нам что-нибудь, — он вышел из домика и закрыл дверь.

Лин выдохнула. Она мысленно читала куплеты. И ей казалось, что руки Дариена и Валанира сливаются с картинками. Как-то она видела их лица и дом вокруг, видела гору перед собой, вершину в тумане. Кинжалы вершин поменьше выглядывали из-за облаков и манили. Белый ветер выл между ними, ударяя холодом.

Лин услышала пение, и поняла, что оно звучит из нее, но не ее голосом. Это был мужской голос, хриплый, а не золотой, каким он был при дворах королей и дворцах, что дал ему имя.

Она увидела, как открываются глаза, упрек в них. Они пропали, слились с голосом Эдриена Летрелла в раздирающей песне. Лин вдруг поняла, что он плакал, и ее глаза жалила влага.

Эдриен говорил Дариену, что нужно все потерять. Его голос был ножом в ее теле.

Лин подумала об Алине, Леандре и Хассене, Рианне и даже своей семье. О брате, который мог быть ей лучшим другом в мире, а был монстром.

Она могла писать песни вечно, но не выразить все потери. У нее не было слов для их сущности, для того, как они извивались в ее венах и сжимали сердце.

И вдруг последний куплет они с Эдриеном запели вместе. Она сжала руки последних друзей и потянулась всей сущностью к миру за этим.

* * *

Они услышали голоса, еще не добравшись до поляны у озера — голос мужчины был высоким от гнева, а потом воздух пронзил вопль женщины. Марлен Хамбрелэй подумал, что идти туда глупо, но Марилла гнала его с предвкушением в глазах.

— За этим мы и пришли, — сказала она. Качая головой, Марлен вытащил меч. Они пошли к имению Амаристот у озера. Марлен подумал, что Лин Амаристот попыталась сбежать, и ее брат убивал ее. Это покончило бы с планом жуткого Никона Геррарда, но была одна проблема для Марлена.

Марлен понимал, что с другими целями пришел в лес.

— Я убью твоего парня, если мы столкнемся с ним, — сказал он Марилле.

Она улыбнулась.

— Мило, что ты думаешь, что меня это удивит.

Свет проник среди деревьев, они дошли до поляны. Был вечер, и солнце спускалось к воде и горам на горизонте. Розово-золотой свет озарял домик у воды.

Но то, что Марлен увидел, отвлекло от мыслей о времени дня.