Последняя песнь до темноты (ЛП) - Мьер Илана С. - Страница 49

Райен вздохнул, обдумывая ее вопрос. А потом сказал:

— Ни слова. Я спрашивал по округе всю неделю, но ничего.

Они были в комнате, что он купил. Был вечер, Рианна была в одном из новых платьев и с шапочкой из бархата на голове. Еще ночь решил остаться Райен, чтобы она набралась сил.

— Прости, что не рассказывала, но я встречала Лин, знала ее недолго, — сказала Рианна. — Она не хотела, чтобы ее нашли.

Райен кивнул.

— Знаю, что не хотела.

Рианна ждала, глядя на его лицо, тени от света свечи трепетали на нем. На миг она ощутила головокружение, словно была на краю обрыва.

Райен опустил голову.

— Ты явно хочешь знать, почему такая леди высокого рода, как моя сестра, решила сбежать. Правда в том… — он затих, Рианна смотрела и ждала. Она ощущала, что в этом было что-то важное для нее. Так она поймет, что вызывает у нее смятение в нем.

Райен увидел, что она ждет, и продолжил:

— Правда в том, что мне стыдно говорить. У нее… были причины, — он покачал головой. — Прости, не могу рассказать.

— Это личное?

— Да, — сказал он. — А еще… гадкое.

— К такому я привыкла, — сказала Рианна.

Райен коснулся ее щеки, нежно, но без желания, словно она была ребенком.

— Ты так думаешь, — сказал он. — Но я в тебе вижу белую розу. Чистую, не тронутую всем вокруг, несмотря на дождь и грязь. И… я не буду это портить. Ты такая, какая есть.

— Любимый, — услышала себя Рианна, — звал меня своей Снежной королевой.

Райен улыбнулся.

— Он тоже это видел.

* * *

Ночью он заставил ее спать на кровати, а сам лег на одеяла на полу. Она ощущала себя виновато, но ее извинение вызвало его смех.

— Милая, я охотник, — сказал он. — Я спал на холодной земле леса в горах. Мягкие одеяла в чистой комнате — роскошь.

Ночь была густой от тишины. Рианна размышляла, прижавшись к подушкам. Охотник. Она представила его в лесу, белокожего и внимательного, с ножом в руке. Она ощутила себя защищено. Она сразу уснула, а огонь догорал, и осенний дождь тихо стучал в закрытые ставни.

Проше еще день, и Рианна в разговоре раскрыла, что взяла свой нож из Тамриллина. Она показала его робко, словно раскрывала детскую привязанность к игрушке.

— Знаю, я пока не могу им хорошо управлять, — сказала она. — Но то, чему ты меня научил, лучше, чем ничего, — порой она ловила себя на том, что набралась на кухне простого языка.

Если Райен и заметил это, не подал виду. Он сказал:

— Покажи, что ты помнишь, — и час или два он показывал ей, как улучшить стойку, рефлексы, исправлял движения для плавного и точного танца боя.

Он объяснял, что нож отличается от меча: он ранил ближе. Рука была в дюймах от перерезанной артерии, кровь выльется, и жизнь сменится неподвижностью. Райен говорил с ней честно, даже резко, но она видела, что это ради ее блага. Может, он думал, что, научив ее этому, защитит чистоту, что увидел в ней, хоть она думала, что лишилась этого. Белая роза. Так мог сказать Дариен.

Но Дариен не представлял ее с ножом. Он удивился бы. Может, опечалился бы. И она ощутила печаль, по быстро подавила это, отвечая на указания Райена. Он требовал, чтобы она делала все идеально, как его солдат.

Она пошла с ним по делам в городе. Хоть он объяснял, что Динмар был важен для его дел на севере, ее все еще удивляло, что он знал всех встреченных людей по имени. Они кланялись ему и произносили «лорд Амаристот», словно в словах была магия.

— Тут многого не хватает, — сказал Райен. — Но эти люди должны мне меньше, чем думают. Их независимость помогает пережить трудные времена. Это меня всегда восхищало.

— Независимость? — Рианна о таком ни разу не думала.

Райен улыбнулся, словно ощутив это, и сказал:

— Эта часть мира не думает о королях или дворах. Они хмуро платят налоги и гордятся тем, что со всем почти справляются сами. Я восхищен их упрямством и гордостью. Они верят, что тут корни поэтов Эйвара, на этой границе леса и гор.

Рианна подумала о Дариене в горах и поежилась.

Он привел ее к башмачнику починить ее сапоги. Она сидела в углу крохотной мастерской и смотрела, как башмачник чинил, и мужчины говорили. Вскоре стало ясно, что Райен знал мужчину давно. Он представил ее своей подругой, и хотя морщинистое лицо мужчины озарилось любопытством, он не задал вопросов.

— Прямо как мать, — сказал башмачник в ответ на едкие слова Райена. — Она всегда говорила прямо. Простите меня, надеюсь, но вряд ли кабан с копьями вместо клыков мог ее одолеть.

Райен рассмеялся.

— Не нужно извиняться за свое мнение, друг, — сказал он. — И я согласен. Мы были потрясены, узнав, что мы, Амаристоты, смертны, — его улыбка увяла. — Жуткий шок, — Рианна разозлилась, что башмачник поднял эту тему.

Старик увидел его настроение и сказа:

— Она была отличной леди. Всегда много для нас делала.

— Я слышал жалобы, — сказал Райен. — Что в последнее время тут неспокойно.

— Так всюду, — мрачно сказал башмачник, обрезая серую нить. — Дело с поэтами Тамриллина расходится. Еще и теперь, с этим убийством из-за магии крови.

— Расходится? — пристально посмотрел на него Райен.

Рианна застыла на месте.

— Пошел слух, что Дариен Элдемур убил друга, чтобы использовать его кровь для магии… Некоторые верят, что он опасен для нас, и не только из-за его ножа. Говорят, вернулась Красная смерть… впервые за сотни лет. Кто может не увидеть связь?

— Люди думают, что это делает Дариен? — спросил Райен.

Старик на миг перестал работать. Он не смотрел в глаза Райену, но явно был тревожен. Дерганый, как сказали бы на кухне. Словно холод был под его кожей.

— Дариен… и искатели, что идут за ним, — сказал он. — Это точно они принесли нам.

Рианна сглотнула, надеясь, что не громко. Ее желудок был напряжен.

— Они не могли убить, — сказала она. Она помнила последний разговор с Райеном в саду отца, где он рассказал, что Хассена Стира схватили. Кусочки истории соединились с поразительной чистотой. Но кто еще знал правду?

Райен бесстрастно посмотрел на нее. Башмачник тоже взглянул и сказал:

— Может, не все убивали, миледи, но даже если некоторые… как понять, кому доверять? Скажу лишь, — тверже продолжил он, — что кольцу и лире в нашем городе уже не рады.

Рианна тихо выдохнула. И Райен тихо сказал:

— Жаль, — он посмотрел ей в глаза, и ей показалось в них сострадание.

Тем вечером Рианна была беспокойна. Они отправятся утром в Тамриллин, и ей стоило лечь раньше и набраться сил. Но она попросила Райена побыть с ней в зале перед сном.

— Уверена? — спросил он. — Это грубое место.

Она улыбнулась.

— Не важно, — сказала она, — если ты со мной, — она говорила честно, не заигрывая, но все равно покраснела.

Райен тоже улыбнулся.

— Теперь я не могу отказаться.

* * *

«Странно, — думала она, пока ее ладонь лежала на руке Райена, пока она оглядывалась, — как меняется место, когда ты знаешь, что в безопасности», — пока она была на кухне, этот зал казался ей диким местом, полным пьяниц с оскалами и лезущими пальцами. Рядом с благородным спутником Рианна ощущала себя величественно и легко, пока стояла на вершине лестницы. Райен Амаристот точно защитил бы ее. И ее наряд был слоем защиты от взглядов и оскалов, ее голова была покрыта бархатом и кружевом. Даже завсегдатаи ее не узнают.

Кашлянув, словно пробуя новый голос, Рианна сказала:

— Почему бы не выпить здесь?

Райен не был против, он повел ее к столику в углу, где было меньше шума.

— И что ты хочешь, моя леди?

Она нахмурилась.

— Может… вина? — она подумала об отце, он предлагал вино перед арестом. Она решила выпить за него, закрыла глаза и мысленно помолилась. Пусть боги опекают его всегда. И Дариена. И душу дорогого Хассена Стира. И пусть Никона Геррарда повалит яд.

— Тогда вина, — Райен позвал служанку. Девушка приблизилась, и Рианна с потрясением узнала Беллу. Судя по взгляду голубых глаз девушки, она тоже узнала Рианну. Но сказала лишь: