Последняя песнь до темноты (ЛП) - Мьер Илана С. - Страница 41

— Вы отрицаете его право? — сказала Лин. Словно не заметила, что ей не рады.

Мир повернулся к ней, словно в ярости, но сказал, к удивлению Дариена:

— Я не могу. Его кольцо дает право, что я не могу забрать.

На ее лице не было эмоций. Дариен поспешил сказать:

— Спасибо, архимастер Мир.

Высший мастер все еще смотрел на женщину на скамейке.

— Вы… — продолжил он, — не имеете права говорить здесь.

Лин склонила голову.

— Как я и сказала, я в ваших руках.

Голубые глаза старика сверкнули: эмоция или игра света? Он больше сорока лет не покидал остров Академии, не был у берега с паромом. Законы Академии были строгими.

— Вы, — продолжил Высший мастер, — останетесь здесь, пока Дариен Элдемур будет занят, если будете слушаться правил. Вы не получите доступ в библиотеку. Вы не будете общаться с учениками. И будете вести себя, как подобает женщине.

Лин ответила с облегчением:

— Договорились.

— У нас бывали гости, — сказал архимастер Мир. — Знать. Стоит сказать, что у нас благородные гости, лорд и леди. У нас есть платье, оставленное аристократкой, что подойдет леди Кимбралин.

— Вы щедры, — сказала Лин. — Благодарю вас.

— Я не часто имел дело с вашей семьей, — сказал старик. — Но эти дела… запомнились. Ваши родители хорошо вас обучили, Кимбралин Амаристот.

Лин вежливо склонила голову.

— Благодарю вас, архимастер Мир, — сказала она. — Конечно.

* * *

Холод вечера проник глубоко в нее. Наверное, ветер океана проникал в узкое окно. Лин укуталась плотнее в плащ Леандра для удобства и тепла. Отсюда было видно горы, не море, но она слышала волны. Горы казались черными на фоне голубого неба.

Тут был Алин. Все истории об его днях в Академии, все уроки были с ней, как жемчужина в раковине. Теперь истории обрели облик, лица стариков. Он рассказывал ей об архимастере Мире, и она знала, что ожидать.

Что стало с Алином? Было предательством думать так, но она думала. Он был среди искателей или убежал за границу, как она подозревала, где гнев Райена не найдет его? Было сложно представить его одним из людей с пустыми взглядами, идущими за Дариеном. Но она его не знала, как оказалось.

Как и плохо знала Леандра Кейена. Ее изъян или их? Или природа вещей? Поверхность существовала по многим причинам, и она скрывала. Она защищала от других и себя. И, может, защищала других от человека.

Если бы она не узнала о лжи Алина, она не сбежала бы. Ни избиения годами, ни угрозы так не влияли, как та правда.

Дверь открылась, озаряя на миг комнату, показав две узкие кровати, рукомойник, стул. Так было у учеников и у них. Дариен закрыл дверь и плюхнулся на кровать, вздыхая.

Лин сказала:

— Безуспешно?

Дариен застонал.

— Я теперь помню, почему не проводил много времени в библиотеке. Ты знала, что там есть книга о канализационной системе Академии? Все подробно описано, никого не стесняясь.

Она невольно рассмеялась.

— Это важная тема.

— Легко смеяться, — проворчал он. — Отдыхаешь, пока я работаю.

— Заперта в холодной комнате без дела, — возразила она. — Я бы лучше работала, — она закатила глаза и сдалась. — Вот, — она указала на стул. — Они оставили тебе ужин. Я свою долю съела. И завтра вечером мы будем ужинать с Высшим мастером.

— Отлично, — буркнул Дариен в подушку. — Сухари и сухое приглашение.

— А я рада, — сказала Лин. — Хоть выйду отсюда. Мне сказали, что замок исследовать… не стоит.

— Они боятся, что ты совратишь учеников, — сказал Дариен. — Это нельзя допускать, — он прижал лоб к ладоням. Он явно устал. — Я не видел запертую дверь, чтобы использовать ключ. Было бы неплохо, если бы Валанир Окун объяснил больше.

— Думаю, архимастер Мир прав, — сказала Лин. — Книги могут рассказать многое, но другие уже тут были и ничего не нашли. Ответ связан с ключом.

— Согласен, — сказал Дариен. — Я поищу, — он устало посмотрел на нее. — И спасибо. За помощь сегодня.

Лин пожала плечами. Раньше они бы казнили женщину, знавшую их тайны. Она знала риск, на который шла, надеялась, что времена изменились, а Академия ослабела и боялась гнева дома Амаристот.

— Может, Хассен в порядке, — сказал Дариен под нос.

Лин отвернулась к окну, пряча лицо. Она хотела коснуться его, но он будет ненавидеть ее за это. Тишина повисла между ними, вдали шумели волны.

ГЛАВА 22

На рассвете он оставил ее спать, сонно пошел на кухни, зная повариху, что даст ему ранний завтрак, как в старые времена. Оттуда он вернется в библиотеку, пещеру книг и свитков, что тянулась на мили под камнем острова.

Он уже ненавидел поиски в затхлых томах, хрупких свитках, от которых в нос поднималась пыль, и он чихал. Дариен не любил книги. Он с болью понял, что Марлен в этом был лучше. Или просто его сильнее направляли укоры отца.

«Как я не увидел?».

Он спустился по узкой винтовой лестнице. Дариен помнил весенний день годы назад в этом замке. Он вошел в их с Марленом комнату, его друг сидел, приоткрыв рот, вытянув ноги, на подоконнике. Марлен только вернулся из долгой поездки домой. Дариен сказал:

— Я знал, что комнате этого не хватает. Горгульи.

Марлен повернул голову, темные волосы свисали возле ушей. Волосы и тень скрывали его лицо.

— Рад, что ты скучал.

— Как прошло? — Дариен ощущал неловкость.

Пауза, а потом:

— Очаровательно, — сказал Марлен. — Я сказал отцу, что был лучшим, кроме тебя. Знаешь, что он сказал?

— Валяй.

— Сначала, — сказал Марлен, — он сказал, что я слаб, раз позволил кому-то быть наравне со мной. Он устал кричать об этом и предложил отравить тебя. Пара капель в вино за ужином, и никто не поймет. Кто заподозрит лучшего друга?

Дариен скрывал эмоции на лице.

— Теперь я вижу, откуда твой прямой подход к проблемам, — сказал он. — Что ты ответил?

Марлен улыбнулся. Дариен помнил ту улыбку, особенно, когда его друг соблазнял девушек. Может, стоило их предупреждать.

Марлен повернулся к Дариену полностью, и тень пропала. Он сказал:

— Я сказал ему, что проще убить его.

Он отвернулся, но Дариен успел увидеть засохший красный след на щеке друга. Он заживал много недель. Вспоминая тот день, Дариен понимал, что рана не зажила. Марлен Хамбрелэй носил шрам с собой и в себе, и Дариен принял это за слова и юмор по ошибке. Он присоединился к Марлену в высмеивании слабых учеников, какая ирония. Таких, как напарник Лин, который был не ровня их играм… их ярости.

Она рассказала ему, что случилось с Леандром Кейеном. Он вспомнил это.

* * *

За завтраком Дариен час болтал с поварихой о старых временах. Единственная женщина в замке, она была полной и средних лет, ее муж управлял хозяйством. Как многие женщины, она тепло относилась к Дариену, всегда побаивалась Марлена. Она цокнула с сочувствием от истории Дариена и дала ему еще один пирожок за страдания. Он был знакомого вкуса: мед, гвоздика и имбирь. От нее все так же пахло луком, чесноком и шалфеем, ее кухня была теплой и полной запахов трав и сырого мяса, внутренностей, что были выброшены в ведро. Он сказал, что любит ее, и она прогнала его взмахом черпака.

Запахи кухни преследовали Дариена, пока он спускался в сердце замка, в нижние комнаты. Он не знал, почему они хранили книги так глубоко, но тут хоть было тихо. Иначе звуки Академии пробудили бы воспоминания, что отвлекали и печалили его. По коридору разносилось эхо песни, класс репетировал традиционную песнь. Их серьезные голоса задели его сердце стрелой. Дариен уходил по ступеням все ниже.

Он проверил много древних книг, нашел обрывки информации. Учителя упоминали порталы мельком, не знали, как они открывались. Как оказалось, мир был полон порталов: некоторые вели в Другой мир и его разные измерения, другие — в места между, которые описывали как сон.

Дариен прочитал о поэте, который во сне поужинал с королем и жуткими слугами. Он пировал мясом в густом красном соусе и выпил много эля. А утром он проснулся сытым, пьяным и с красным соусом на рубахе.