Валютчики - Мамоев Генрих - Страница 7

– Уважаемые пассажиры! – Чуть заглушая музыку, раздалось в динамиках. – Займите, пожалуйста, свои места!

Танцоры и не думали останавливаться. Больше того – к ним присоединились еще двое, и тревога мигом напомнила о себе нежным скрежетом острых когтей об сердце. Не хватало еще умереть из-за лихачества так не вышедших из неолита удальцов. По проходу к танцующим быстро двигалась стюардесса. Заметив мой взгляд, она уверенно улыбнулась и, подойдя к вошедшим в раж плясунам, что-то сказала. Слова заглушила музыка, возраст которой исчислялся сотнями лет, но движения ее рук определенно указывали на то, что она просит немедленно прекратить джигитовку. Музыка стихла, и было слышно, как яростно коверкая русские слова, лихие плясуны объясняют, что они всегда танцуют, когда видят Казбек.

Я вновь посмотрел в иллюминатор – никакого Казбека с Эльбрусом и прочими Эверестами видно не было. Все те же безмятежные облака под нами и серое, почти стальное небо вверху.

– Идиоты, – негромко проворчал сосед, аккуратно складывая оставшиеся после корма пакеты, – всегда одно и то же.

– Что, в каждом рейсе так?

– Почти. Вот увидите, когда приземлимся, они снова начнут выделываться друг перед другом!

Он оказался прав. Едва самолет приземлился, пару раз подпрыгнув так, что я даже похвалил себя, что не прельстился несъедобным угощением славной советской авиакомпании, как вновь раздалась знакомая лезгинка, и уже несколько человек начали отбивать ногами, выкрикивая что-то залихватское и такое же непонятное.

Сосед достал свой портфель с веником и протянул мне ладонь:

– Удачи! Может, еще увидимся – Москва ведь большая деревня!

Я пожал протянутую руку, внезапно вспомнив о Майе.

– Ну да, не маленькая, – я улыбнулся и полез в проход, надеясь добраться до трапа раньше все более энергично выплясывающих горцев, – удачи!

Глава 3

…У трапа, как и было обещано, меня встречала машина, и какая! Белая «Волга», обклеенная разноцветными свадебными лентами и с куклой в свадебном платье на капоте! Не думая, что это за мной, я сбежал с трапа и едва не врезался в заступившего мне дорогу горца в папахе и с настоящим кинжалом на поясе.

– Ден! – Донеслось из открытого окна «Волги».

Из машины выпрыгнул еще один джигит лет семнадцати, в этот раз без папахи и, подбежав ко мне, с преувеличенным гостеприимством, выдохнул:

– Здравствуй, дорогой! Я Давид, Жорин брат! Мы так ждали тебя!

– Привет, – я протянул руку, отмечая, с каким удивлением смотрят на нас пассажиры и стюардесса.

– Хорошо, что ты приехал! – Все так же патетично продолжал Давид, Жорин брат. – Кушать хочешь?!

– Мы на этом поедем? – Я с сомнением указал на «Волгу».

Давид энергично закивал.

– Хорошая машина! На трассе 140 кладет! Даже больше! Да, Джумбер?!

«Папаха» кивнул, разглядывая спускающихся по трапу пассажиров.

– Ты все сделал, о чем говорил Жора?

– Все! – Встав в горделивую позу, Жорин брат продолжил. – Если Жора сказал надо, весь Кавказ перевернем, но сделаем!

– Хорошо, – ответил я, садясь на заднее сидение «Волги», где внезапно обнаружился третий джигит.

Одетый в костюм-тройку с галстуком неопределенного цвета этот ничего не сказал, лишь хмуро оглядел меня, словно подозревал в чем-то неприличном, и отвернулся к окну. Давид запрыгнул на переднее пассажирское сидение, обладатель папахи сел за руль. Прежде чем Давид вновь запел свою лебединую песнь, я спросил:

– А менее заметную машину нельзя было взять? Зачем эта кукла, ленты?

Я старался не выдать раздражения от идиотской мишуры, которая напомнила веник в портфеле, – получалось не очень. Давид резко развел руками, едва не вынеся закрытое стекло.

– Моя сломалась по пути! – Посмотрев на «папаху», он добавил, – я этому Сосо башку оторву! Мамой поклялся, что новый инжектор!

– Зачем ты к нему вообще ездишь?! – «Папаха» откликнулся неожиданно писклявым голосом. – Приехал бы ко мне, я бы все сделал!

– Да, брат, в следующий раз прямо к тебе! – трогательно пообещал Жорин брат.

Стукнув «папаху» по плечу, Давид обернулся ко мне и, указывая на «молчаливого», с отчетливой благодарностью в голосе добавил: – Хорошо, что нас Марат встретил! У него сегодня свадьба!

Я посмотрел на хмурого Марата, подумал о его бедной невесте, но вслух произнес другое, обращаясь к Давиду:

– Помещение готово?

– Конечно! – жестикулируя, отрапортовал Давид. – Прямо рядом с кабинетом начальника милиции!

Увидев мой сомневающийся взгляд, поспешил добавить:

– Это мой сосед Заур Иванович! Жора его тоже знает! Его тут все знают!

– Тогда чего мы стоим?

– Э-ээ, сегодня пятница, понимаешь…, – Давид слегка замялся, – отделение закрыто.

– Что значит закрыто?!

– Заур Иванович тоже приглашен на свадьбу! На другую! – Давид зачем-то кивнул на по-прежнему хмурого Марата. – Короче, до понедельника отделение закрыто!

– Та-ак, – протянул я, чувствуя, как всколыхнулась утихшая было тревога, – а другого нет?!

– Как нет?! Сколько хочешь есть!

– Тогда поехали туда! – Я уже с трудом сдерживал раздражение.

– Конечно! Только сначала надо Марата к невесте завезти! Его там с утра ждут! – Кивнул на «папаху» и продолжил: – Оттуда сразу в помещение! И деньги тоже туда привезут!

– То есть, ты их не привез, как мы договаривались? – Я смотрел на его широкую улыбку, и мне вдруг захотелось вытянуть его за ухо.

– Ден, понимаешь, мы как раз ехали за деньгами, когда машина сломалась! – Посмотрев на «папаху», он буркнул: – Я этому Сосо…, – недоговорив, вернулся к теме, – потом нас увидел Марат…

– И вы пересели на машину с куклой! Это я понял! Почему не поехали за деньгами?!

Я уже не думал, что при разговоре присутствуют посторонние – судя по всему, моя тайная миссия ни для кого тут не секрет.

– Пока туда, сюда, вино забрали, хлеб, а тут уже самолет! Тебя же надо было встретить! Я Жоре обещал, что волос с твоей головы не упа…

– Я понял. Поехали. У меня еще одна встреча и нужно позвонить.

– Не вопрос, дорогой! – От его желания казаться аксакалом меня уже начинало подташнивать. – Марат, брат, все! Едем к твоей Тамрико! Давай, Джумбер, гони!

Я только сейчас обратил внимание, что, несмотря на папаху и висящий на поясе кинжал, водитель также был одет в выходной костюм. Кивнув, Джумбер завел мотор и от оглушительно заигравшей в салоне лезгинки у меня чуть не лопнули перепонки. Вдавив педаль в пол, «папаха» лихо погнал мимо тянущегося к низкому зданию пассажирского ручейка, среди которых мелькнул портфель с веником…

Невеста хмурого Марата жила в богом забытом селении где-то высоко в горах, куда мы добирались больше часа. За это время я узнал о рождении у старого Уархага двух близнецов – Ахсара и Ахсартага, отважного и отважнейшего соответственно, об их героической жизни и такой же нелепой смерти от стрелы в мизинец. Услышал также историю, как осетины построили Лондон, что в переводе с осетинского означает «мутная вода», и, самое главное – что Иосиф Сталин был не грузином, как думают дураки, а настоящим осетином. Словом, экскурсия, во время которой нам дважды пришлось останавливаться, чтобы «папаха» подлил родниковой воды в закипающий движок, была насыщенной и могла даже стать интересной, если бы не сдавливающий ребра пояс ценой в сто тысяч долларов. Не то чтобы я жалел, что решился на безумную авантюру, не проверив все налегке, скорее, думал о том, когда все это закончится…

В селение мы въезжали под рев лезгинки и беспрерывный сигнал, на который с удовольствием давил Джумбер по прозвищу «папаха», подхваченный всеми встреченными по пути машинами. Во дворе невесты нас встречали в основном суровые мужчины, укоризненно глядящие на запоздавшего жениха, понуро выискивающего глазами суженую. Жорин брат церемонно обнял всех присутствующих, что заняло еще минут десять, затем куда-то пропал и, появившись с другой стороны, шепотом объявил, что нужно сесть за стол, чтобы не обидеть родителей невесты – очень уважаемых в Северной Осетии людей.