Человек должен исчезнуть (СИ) - Поднебесный Иван - Страница 24

— Ты знаешь, — ответил он мне.

— Прости…

— Ой! — серый кардинал состроил издевательскую рожицу. — Еще поплачь мне тут. Я, в отличии от тебя, не девочка! Немного неприятно — но не от вопроса вовсе.

— Думаешь, нам что-то заплатят? Хотя бы обещанные деньги за тест? Договора ведь никто не составлял.

— Тут хотя бы убедиться, что это и правда игра, а то вдруг твои предположения окажутся правдой.

— Ну да, неплохо было бы в этом убедиться.

— А разве интерфейс не доказывает этого? Ну или то, что мы оказались вместе.

— Не доказывает. Теоретически интерфейс может быть какой-то магической приблудой. Ну а то, что вместе… Какой-то массовый призыв, например. Еще и сроков о конце тестирования не сказали. Странно это все. Хотя нельзя сказать, что сейчас меня это очень смущает. Уникальный опыт, как никак.

— Действительно, еще как уникальный.

Спартаку нужны были деньги. Много денег. До шестнадцати лет Кира жил с отцом и помогал ему в семейном СТО. Однако дела, судя по рассказам Спартака, шли не очень хорошо. В конце концов, вопрос о продаже бизнеса встал ребром. На вырученные деньги отец Киры отправил сына учиться в Москву, что последнему не очень-то и понравилось. Ведомый желанием вернуть отцовский бизнес, Кира, параллельно учебе, устроился на подработку в столичном автосервисе — но, конечно, этого было недостаточно. Наш серый кардинал понимал важность учебы и возможности, которую даст образование, однако его сильно тяготела мысль о том, что он оставил отца одного — пускай и по настоянию своего старика. Именно поэтому, полагаю, увидев возможность добыть хотя бы немного денег, Кира решил принять участие в тестировании.

Меня вновь посетило чувство, которое я недавно испытал с Таней. Мой боевой дух воспарял, и я еще раз пообещал себе, что приведу ребят к победе.

Действительно, как сказал Спартак, нам только и оставалось, что верить в лучшее и надеяться на то, что, как минимум, нам оплатят тестирование.

Посидев еще немного у реки, мы решили вернуться в трактир.

Таня рассказала мне о том, что их посещал Дион и интересовался, на месте ли я. Рыцарь попросил передать, что сегодня и завтра будет занят, но послезавтра мы сможем найти его дома.

Оставшийся день я провел в трактире, помогая обслуживать клиентов и убираясь в комнатах — что делали и остальные мои товарищи.

Мард, которого я с осторожностью расспросил о празднике, рассказал мне о том, что суматоха в городе связана с закупкой того самого агруса, который я видел едва ли не на каждом прилавке. Кустарники этих ягод росли всего в нескольких местах во всей Империи и одно из таких находилось неподалеку от Реграна. Спросом растение пользуется из-за того, что является праздничным символом Торжества солнца, которое должно состояться через пять дней.

Торжеством солнца, как мне объяснил хозяин трактира, первоначально называли развернутую Императором кампанию зачистки земель Империи от оскверненных тварей, что под влиянием темной силы преобразились и стали злобны и невменяемы. Но вот уже как четыре года праздник проводят в честь Императора и освобождения Империи от темных существ, что были эхом великой бури прошлого.

Вечером, когда я уже позабыл о оставленной в кувшине веточке агруса, попав в комнату, я увидел, как среди темноты ягода излучала приятный желтый свет — тогда все встало на свои места и я понял, почему именно это растение было символом предстоящего праздника. По совету Шайи, я попробовал ягоду. На вкус она сильно напоминала арбуз с легкой кислинкой.

Эти два дня пролетели довольно быстро. Мы с ребятами помогали в трактире с приезжими торговцами, а в свободное время гуляли по городу.

Я чувствовал себя так, словно вернулся в беззаботное и веселое детство. Окруженный товарищами, я радовался тому, что все складывалось очень благоприятно. Я ощутил спокойствие и умиротворение — несмотря на то, что достигнуто оно было посредством чувств, которые я должен был порицать. Однако бой был полностью проигран — что мне, в общем-то, только сыграло на руку.

Увы, попытки Тани поговорить с Настей успехом не увенчались. Кот попросила Руди не пытаться восстановить то, что утрачено навсегда: «Наши прежние отношения не вернуть. Этот человек неприятен мне». Слова кицунэ совсем не утешали, но из-за них я не утратил бодрости и готовности бороться с обидами Насти. Я верил, что мне еще представится момент, который позволит изменить все.

Я проснулся ранним утром, когда птицы еще не пели, но тьма медленно отступала под лучами восходящего солнца. Мне хотелось бы поспать еще, но храп Ямадо сильно препятствовал этому.

Выйдя во двор, я направился к колодцу. Там, к моему небольшому удивлению, уже бодрствовал Марс.

— Доброе, — зевнул я. — Рано ты как-то.

— Доброе утро! Я пообещал хозяину позаниматься животными. Вот и пришлось пораньше проснуться.

— Нравится тебе это дело, погляжу.

Я зачерпнул воды из набранного Марсом ведра и умылся. — Б-р-р-р. Холодно.

— Ага, — улыбнулся здоровяк. — Водичка бодрит, что надо. А ты чего так рано? Помню, ты у нас соня еще та.

— Кошмар приснился, а Ямадо, черт, храпит громко. Не уснуть.

— Хэх.

— Помочь тебе?

— Если хочешь, Ванек. Мне в принципе не тяжело.

— Ну будет еще легче.

В хлеву, как ни странно, воняло навозом и скотиной. Мы насыпали свиньям корма, поменяли сено коровам, заменили воду, убрались, покормили кур и собрали яйца.

Закончив спустя полтора часа, наш дуэт отправился к Марду отчитаться и взять чистую одежду, которую хозяин дома позавчера пообещал нам достать за оказанную помощь.

По дороге мы встретили Таню, которая выносила свиньям отходы с кухни.

— Доброе утро, — сначала улыбнулась нам Руди, но, подойдя поближе, девушка скривилась и закрыла нос свободной рукой. — Ужас, мальчики! Скорее искупайтесь!

Мы засмеялись.

Река, протекающая близь Реграна, была кристально чистой и до жути холодной с утра.

— Не похоже это на игру. Да? — вытирая волосы, заговорил я к Марсу.

— Это точно! Но разве не замечательно? Я столько нового попробовал. Веришь, я никогда раньше вживую не видел коров. Свиней приходилось, кур, да кого только не видел, а коров — нет. Милые они.

— Милые?

— Ну да. Послушные, спокойные, молоко дают.

— Однако воняют они ужасно.

— Это еще ничего. Я как-то подрабатывал в зоопарке смотрящим. Вот там, например в вольере с росомахи, воняло ужасно. Но росомахи тоже милые.

Я улыбнулся. Другой оценки от нашего здоровяка ожидать не приходилось.

Мне вдруг стало интересно, что могло побудить Марса принять участие в тестировании. О реальной жизни этого парня я почти ничего не знал.

— Слушай…

— Да, Ванек?

— Как бы правильно спросить… Не хочу надавить на что-то неприятное… — опыт у меня уже имелся. — Но мне вот интересно, почему ты оказался здесь? Если не хочешь, можешь не говорить, конечно…

Чувствовал я себя несколько неловко. Эта навязчивость, полагаю, не делала мне чести, но больно любопытно мне было, чтобы сдержаться.

— Здесь? Ты имеешь в виду в игре?

— Угу.

— Все в порядке, — и, тем не менее, здоровяк опечалился. — Не знаю, как ответить тебе. Да и не интересно это.

— Почему не интересно? Я хотел бы знать… — я остановился, поняв, что начинаю наглеть и давить.

— Ну… Если коротко — мне нужны деньги, Вань. Только не заставляй рассказывать почему. Мне стыдно.

— Почему стыдно-то?

— Ну, — Марс вздохнул, — думаю, у Вас у всех более существенные причины.

— С чего это ты взял?

— Не знаю. Вчера я говорил с Мишей и вот он…

— Это неправильно. Прости, что перебиваю, но так нельзя. Сухое сравнение мотивов не имеет смысла. Некоторым людям не угодить и звездой с неба, а кто-то искренне радуется самому незатейлевому подарку. Знаешь, я всегда считал, что люди скорее походят друг на друга, чем отличаются, но отрицать некую разницу между нами я никогда не брался. И вот я говорю тебе сейчас: ты не такой же как Миша, не такой же, как я. Здесь важны именно твои собственные чувства, то, как ты сам определяешь свою причину. Если ты решился принять участие в тестировании, значит для тебя это важно.