Кинжал Гая Гисборна (СИ) - Варназова Ника - Страница 7

— Ищи-ищи, не останавливайся! — прикрикнул Шериф.

Пёс растерянно огляделся, принюхался и сделал несколько неуверенных шагов вбок от тропинки.

— Похоже, её понесло в самую чащу. Хорошо бы успеть добраться до бедняжки раньше волков.

Собака шла с явной неохотой, оборачиваясь после каждого шага, будто ждала одобрения и поддержки. Что-то впереди пугало её.

Йован прикинул, как быстро он сможет снять со спины ружьё, прицелиться и выстрелить, если из кустов внезапно выскочит волк, и при этом попасть в зверя, а не себе же в ногу. «Секунд пять, — решил он, — при условии, что реакция «бей или беги» не превратится в «падай и ори», как в прошлый раз».

Довольно долго они пробирались по высокой траве, крупным камням, поросшим мхом, перешли мелкую речушку шириной шагов в пять. От Шерифа за это время Йован услышал только несколько слов, и те были обращены к собаке, постоянно оглядывающейся на хозяина.

— Гай вам не сын, верно? — спросил он, когда идти молча окончательно наскучило.

— Верно, — ответил старик, не поворачивая головы. — Задаёшься вопросом, на кой чёрт тогда мне этот бездельник?

— Ну…

— Когда я брал его в помощники ещё мальчишкой, то не имел представления, что из него вырастет такой бесполезный лось. Впрочем, хоть Гай и размазня триста шестьдесят четыре дня в году, на триста шестьдесят пятый он способен взяться за дело и выполнить его так, что не придерёшься.

— А у вас родственников нет?

— Никого. Ни братьев, ни сестёр, женат не был и слава богу.

— Не любите семейные ужины? — засмеялся Йован.

— Терпеть не могу, — Шериф тоже улыбнулся.

Начинало темнеть, и старик зашагал бодрее, всё чаще понукая собаку ускориться. Он трещал сухими ветками, с силой наступая на них, как маленький ребёнок, впервые гуляющий в лесу.

«Приходите, волки, на парад… Неужели нельзя не топать, как армия боевых роботов», — мысленно закатил глаза Йован.

Клочки неба за густыми ветвями были ещё светлыми, но лес стремительно чернел. Насыщенные зелёные и бурые цвета серели, камни и поросшие травой ямки становилось трудно различать. Йован не раз спотыкался и чуть не падал, успел отбить все пальцы на ногах и ободрать ладони.

— Далековато для коровьих похождений, не думаете? — окрикнул он Шерифа. — Мне кажется, Ганнибал идёт не по тому следу.

Старик остановился.

— Не знаю, сынок, не знаю. Нашему скоту дай волю — на северный полюс забредут.

— Ну если корова настолько сурова, может, она и перекантуется в лесу до утра? Сами же говорили, что нам опасно выходить ночью, было бы глупо рисковать ради животного.

Шериф огляделся по сторонам и вздохнул.

— Да, ты прав, — сказал он громче, чем было необходимо, учитывая то, что они стояли друг от друга шагах в десяти. — Пора поворачивать.

Зашуршал ветвями и травой вечерний ветер. Пёс заскулил и попятился к ногам Йована, испугавшись зловещих звуков лесной чащи.

— Я только осмотрю эти кусты. Что-то мне подсказывает, что там может быть наша беглянка. В темноте трудно заметить чёрную шкуру…

— Стоп, чёрную? — Йован осознал это спустя пару секунд. — Два часа назад она была в рыжее пятно!

— Я хотел сказать…

— Что с одной стороны она чёрная, а с другой пятнистая? — он почти кричал, разозлённый такой глупой и наглой ложью Шерифа. — Может, хватит мне врать? Какого хрена вы меня сюда затащили?

Старик молчал, даже не глядя на Йована: он всматривался в листву низких буковых ветвей.

— Отвечайте!

— Полагаю, вариант убийства или изнасилования тебя не убедит, — рассеянно проговорил Шериф, продолжая осматривать окружающие деревья.

— Конечно, не убедит! Вы же дали мне ружьё!

Ганнибал вдруг вцепился в его штанину зубами и потянул назад, громко скуля и подвывая. Йован в гневе дёрнул ногой слишком сильно, и пёс опрокинулся на бок, но брюки не выпустил. Ткань затрещала.

Шериф властно поднял руку.

— Тихо. Они здесь.

Но Йован не собирался молчать. Одно дело, когда сумасшедший старик играет в загадочность в своей деревне, и совсем другое, когда он затаскивает человека за несуществующей коровой в лес, где не менее сумасшедшие личности играют в разбойников.

— Опять?! — заорал он. — У вас ни один шаг не обходится без этого Робина Гуда?

— Тихо, я сказал! — прорычал Шериф. — Заткнись, если хочешь жить!

Он вскинул ружьё, не отрывая глаз от дерева, ничем не отличавшегося от остальных, на котором спрятаться могла разве что белка — если бы люди попытались влезть на его ветви, то наделали такого шелеста, что на ветер было бы не свалить.

— Ах, значит, на нас сейчас нападут лесные разбойники? — Йован обернулся к дереву и помахал в темноту. — Ну, давай, Робин Гуд, выходи, и я засуну стрелы тебе в задницу!

И он вышел.

Тень внезапно поднялась из листвы и бесшумно спрыгнула на землю. Этот человек был невысокого роста, одетый во что-то бесформенное, закутывающее всё его тело, включая голову. В руках он держал натянутый лук.

Шериф с необыкновенной быстротой подбежал к Йовану и встал впереди, загораживая его собой и держа разбойника на прицеле.

— Где твои прихвостни? — грозно спросил он. — Неужто ты один?

Робин Гуд сделал несколько беззвучных шагов вперёд, ничуть не боясь ружья. Теперь Йован смог его разглядеть: это оказался вовсе не старик с лысиной и жиром на боках, а юноша едва ли старше семнадцати-восемнадцати лет, с веснушками и по-детски вздёрнутым носом. Вся его одежда была сделана из серого меха, и на голове на манер капюшона красовалась почти цельная волчья шкура с выколотыми глазами и грубо разорванной пастью. Светлые волосы, такие запутанные, будто их не расчёсывали годами, свисали ниже плеч.

— Ожидал старпёра, а тут какой-то Питер Пэн, — пробормотал Йован, разглядывая шкуру и пытаясь понять, подделка это или нет. — Не та сказка, чувак, Нетинебудет за вторым поворотом.

Робин Гуд бросил на него беглый, но внимательный взгляд, и снова перевёл глаза на Шерифа.

— Мои-то рядом. А вот где твой?

Старик осторожно, не опуская ружья, толкнул Йована локтем.

— Приготовься стрелять, — еле слышно прошептал он.

— Да вы что, издеваетесь? — зашипел в ответ Йован. — Он почти ребёнок!

Разбойник, услышавший их слова, громко расхохотался.

— Ребёнок! Слыхали, парни, он назвал меня ребёнком!

— А кто ты тогда? — вспылил Йован. — Благородный вор? Мамуля хоть знает, где ты гуляешь по ночам?

— Замолчи, кретин, — не разжимая стиснутых зубов выдохнул Шериф.

Робин Гуд опустил лук и запрокинул голову, насмешливо глядя на них. Он стоял, полностью беззащитный перед вооружённым человеком, с таким видом, будто на него направил водяной пистолет едва научившийся ходить младенец.

— Поболтали и хватит. Парни, нападайте!

Пять чёрных теней спрыгнуло на землю с лёгким шорохом, словно это листья, а не люди, слетели с деревьев. Одна из них, вставшая чуть позади Робина, была чуть ли не вдвое больше и шире него, другая же, находившаяся дальше всех, едва бы достала ему до уха. Остальные трое были среднего роста.

Разбойники полукругом приближались к Йовану и Шерифу, выставив перед собой незатейливое оружие: двое держали копья, двое — дубинки, а великан и вовсе был с пустыми руками. Все они с ног до головы были замотаны в шкуры, которые скрывали их лица и даже не позволяли разглядеть цвет кожи.

Тут-то до Йована начало доходить, что лесная угроза не была шуткой или игрой, и хулиганы, некоторые из которых даже не достигли совершеннолетия, вполне опасны.

Он неловко стащил с плеча ружьё, едва его не выронив, и прицелился в крупного бандита.

— Стреляй по ногам, — сказал Шериф, — много раз. Даже если попал, стреляй ещё. Отступаем за собакой, будь внимателен. Ганнибал, пошёл!

Он выстрелил в одного из бандитов, точно попав в колено: тот запнулся, покачнулся, но не упал, и продолжил наступать, волоча ногу.

«Что за чёрт? У них защита под одеждой?» — испугался Йован. Он тоже выстрелил, но промазал, хоть это и было сложным с такой огромной целью.