Это не мой мир (СИ) - Петрова Мария - Страница 13

— Не время сейчас веселиться! — я попытался образумить друга.

Между тем, товарки демоницы отступали, тихо сбегая одна за другой. Осталась лишь парочка самых верных, но и те уже поглядывали друг на друга, желая убежать сразу же, как сдастся другая.

Треск разрываемой ткани заставил меня резко обернуться. Одна из прислужниц Сяоэвй вовсе не сбежала, а притаилась и, выждав нужный момент, догадалась пробраться в окно. Разъярённой кошкой бросилась она Чхолю на спину, но я был быстрей. Золотая искра сорвалась с моих пальцев и пробила девушке горло. Захлёбываясь кровью, та осела на пол, страшно хрипя. Оставшиеся в дверях демоницы, толкаясь, выбежали вон.

С траурным лицом Арён молча посмотрела сперва на мёртвую девушку, затем медленно моргая смерила меня взглядом, способным дробить камни.

Чхоль продолжал забавляться. Ногой он наступил на один из хвостов, смотря, как лиса пытается вырваться, хотя деваться ей уже некуда. Орудуя Хвостом Дракона нежно, словно боясь испортить шкуру демоницы, воин подцепил остатки дорогих одежд и распорол их, заставля кумихо полностью обратиться.

— Знаешь, а так тебе идёт куда больше. Хотела стать человеком? Жить-поживать, да добра наживать? Почему не убила тогда настоящую Юн Со Хва?

Извернувшись, Сяовэй хотела укусить Чхоля за ногу, но пинком воин остановил её. Хрипя кумихо отползла назад, вжалась в стену и всё же решила ответить.

«Таков уж этот мир. Диктует нам свои правила и выкручивайся, как хочешь. Чо Мин Ки спас меня, когда в обличьи лисы угодила я в капкан. Я и увязалась, думала, будет добр ко мне. Но он такой же, как и вы все, увидев во мне демона, сбежал, сказал, что не тронет, и чтобы не ходила за ним. Мне просто стало интересно, ради кого он отверг меня, но увидев Юн Со Хва, я не смогла остановиться. Убивать её не входило в мои планы, но я бы и не смогла. Так уж Небеса повелели, что лиса не смеет обращаться в того, кого сама убила.»

Арён всхлипнула и утёрла проступившие слёзы руками.

«…»

Эта табличка значила лишь одно — Чо Мин Ки уже здесь.

Сэовей начала обращаться обратно: рыжая шерсть вновь превратилась в нежную девичью кожу, хвосты втянулись обратно, все, кроме того, на котором стоял Ким Чхоль, а звериный лик сменился на испуганное прекрасное лицо.

Мой друг среагировал прекрасно, зря я в нём сомневался, крепко взяв меч обеими руками, воин замахнулся и, описав концом лезвия красивую дугу, одним махом отрубил кумихо голову. Та будто была не готова к скорому финалу, в последний свой миг округлила глаза от удивления. И именно с этим выражением голова Сяовэй покатилась по полу, пачкая его кровью, укатилась к самым дверям, постепенно обращаясь в огромную лисью морду, искажённую страшным оскалом.

«Кто вы? Где моя жена?»

Облачённый в генеральские доспехи Чо Мин Ки с ужасом разглядывал откатившуюся к его ногам голову кумихо.

Мальчик

Приятно было снова оказаться в целой одежде, я уж и забыл про оторванный рукав и каково это, когда руку не треплют насекомые, не обдувает злой ночной ветер и не колет во время сна неуютный лесной настил. Спасённая госпожа Юн Со Хва в знак благодарности починила мой ханбок и потчевала нас как своих спасителей, словно запамятовала, что Ким Чхоль угрожал ей в лесу.

Я думаю, мир игры очень многое спускает с рук воину, превращая в героя даже тогда, когда в его действиях нет ничего героического, одна агрессия и наслаждение собственным всесилием.

Чары кумихо спали. И когда мы уходили, жители деревни радостно кричали нам вслед, умоляя остаться ещё на пару деньков, корили себя, что не встретили нас как следует. Мальчишки то и дело набивались в наш маленький отряд провожатыми, мол знают здешние места. Чаще всего юнцов за уши оттаскивали матери, отвешивая нравоучительные подзатыльники. И всё это без слов, одни лишь мелькающие таблички, успевай только читать. Одновременно жуткая и забавная черта этого мира.

До крепости Намсан оставалось ещё очень много ли, зато карта перестала чудить и водить нас кругами, маячок в голове вновь ожил, не давая сбиться с пути. От полчищ саламандр я отбивался уже зевая, даже их останки, которые почему-то ценились местными торговцами, мы оставляли лежать там, где им и место — в земле. Впрочем, убивать гигантских ящериц наскучило только мне, каждый раз, стоило тонкому кончику хвоста скользнуть в траве, Чхоль хватался за меч и с прыжка рубил даже не глядя, просто кровь ради крови.

— Посмотри, они от нас уже разбегаются, едва почуяв, брось, пусть бежит себе, но нет, мы так не играем! — говорил я, провожая истаявший в воздухе очередной труп, наследием оставивший после себя пару белых тонких зубов — иголок.

Хвост Дракона жадно облизнулся языками пламени и скрылся в ножнах. Чем больше я на него смотрел, тем сильней он мне не нравился.

— Ты бы поаккуратней с чужим наследством, может, та селянка прокляла его, или муж её именно из-за этого сына убил, а, может, и вовсе сын заболел от этого самого меча.

— Опять болтаешь всякое, меч, как меч, легендарный, хороший, но ничего такого, о чём ты говоришь, — отмахнулся от меня воин, как от мухи.

— Не нравится мне, как ты с ним нянчишься, словно он живой.

— Ничего и не нянчусь!

— Но спешишь обнажить при любом удобном или неудобном случае.

— Надоел! Устроим ночёвку здесь, — Чхоль скинул на небольшую полянку наши съестные припасы.

— Ещё светло, неужто притомился махать Хвостом направо и налево? — ехидно поинтересовался я.

— Хочу кое-что попробовать, чтобы следующий демон даже моргнуть не успел, прежде чем я вгоню ему лезвие в глотку. Тебе тоже не помешает, а то только и можешь, что градом стрел саламандр пугать.

Он был прав, но что я мог? Мог довериться случаю и ждать, когда Арён вдхонёт в одну из моих стрел магию, или пустить град, но то лишь иллюзия, она может сбить с толку врагов, но не ранит их. Я разложил перед собой стрелы и оставшиеся перья. Вот если бы я мог хоть как-то усовершенствовать это всё…

— Эй, подсоби-ка

Чхоль вырвал меня из раздумий, протянул мне толстую обтёсанную палку и показал, чтобы я защитился ей как мечом.

— Деревяшкой против Хвоста Дракона?

— Не бойся, я несильно.

Воин улыбнулся и пошёл в атаку. Дружеский спарринг — обычное дело, лёгкий способ отработать удары или размяться, но во взгляде моего друга чувствовалась угроза. Появилась она внезапно: вот он приятельски протягивает мне палку для защиты, ждёт, когда я встану в позицию, расслабленно хватается за свой меч, и в следующий миг в глубине его глаз вспыхивает дьявольский огонёк. Кожей я чувствую его ненависть и желание убить. Хвост Дракона взмывает вверх и обрушивается на выставленный в порыве испуга обрубок. Яростное пламя срывается с тёмного лезвия. Дерево в моих руках загорается и моментально превращается в золу. Но это даёт мне время. Перекат назад, и лук со стрелой наготове, а глаз уже нашёл цель на груди противника.

— Эй, ты чего?

Ким Чхоль растерянно пялился на меня, пряча Хвост Дракона в ножны. Никакого демонического огня, никакой жажды убийства. Неужели мне показалось? Нет, я точно чувствовал это.

— Рефлексы, прости. Что это было?

— Мой новый удар! Ты наверняка заметил, что по Хвосту Дракона то и дело пробегает огонь, я решил, что могу использовать это. И вышло, правда? Это почти как магия Арён, разве что не такая послушная, словно изнутри выворачивает, но каков результат!

— Избавился бы ты от этого меча… Друг.

Но Ким Чхоль только снова отмахнулся от меня. Я взглянул на Арён, не заметила ли она ничего такого, но жрица, всё ещё расстроенная смертью кумихо и обиженная на нас, демонстративно делала вид, будто меня и Чхоля попросту не существует. Лишь исподлобья глянула она в нашу сторону и тут же отвернулась.

Походные стоянки стали уже невероятно привычным делом. Но после уютных ночей в доме я никак не мог расслабиться и уснуть на твёрдой земле, потому вызвался быть часовым первым. Чхоль, как и прежде, прислонившись спиной к дереву спал, а Арён устроилась поближе, к всё ещё хранившему жар углей кострищу. Все ночи здесь были одинаково тёплыми, думаю, для того чтобы игроки не замёрзли до смерти.