Грозный змей - Кэмерон Кристиан - Страница 27

Гэвин рассмеялся и налил себе вина.

– Я бы тоже хотел грифона, но, видимо, не заслуживаю. Значит, внезапное желание завалить каждую девку, которую я вижу…

– Это грифон. Ничего не поделаешь. Они излучают любовь, пьют любовь… думают любовью.

– Господи, действительно как в пятнадцать лет! Прекрати это!

– Ты имеешь в виду внезапные приступы желания или воздействие на нас нашей матушки?

Габриэль подбросил куриную голову, огромный коготь перехватил ее в воздухе, а клюв перемолол. Габриэль отошел в сторону, а Гэвин схватил его, как будто бы они боролись, и обнял.

– Нет, – сказал Гэвин, – мы не дети, и мы не будем вставать на чью-то сторону. Когда мы были еще юнцами, она разделила нас и завоевала.

Габриэль коротко обнял его и отстранился.

– Она использовала против меня Амицию.

– Слышал бы ты ее советы насчет леди Марии. – Гэвин покраснел при мысли о них. – Кажется, я не смогу просто уехать в Лиссен Карак и бросить тебя, – он пожал плечами, – с ней Анеас, между прочим.

– Знаю. – Габриэль положил руку брату на плечо. – Иногда ты бываешь лучшим братом, какого только можно желать. Иди к своей даме. Я останусь с матерью, – он вздохнул, – и с Анеасом.

– И твоей возлюбленной, монашкой.

Габриэль сел и обхватил голову руками.

– И с ней.

– Ну, зато никто не скажет, что мы неинтересная семейка. – Гэвин сел напротив брата. – Почему ты выбрал монашку? Я согласен, что она хороша. Я даже сам был ею увлечен, но…

– Знал бы ты, как часто я задаюсь этим вопросом. Порой мне кажется, что я охотник, попавшийся в собственный капкан.

– Ты пытался ее заколдовать?

– Что-то вроде того. – Габриэль криво улыбнулся. – Каждый раз, когда ты считаешь себя очень умным, есть вероятность обнаружить, что ты страшно глуп.

– На собственном опыте знаешь? Кстати, если ты собираешься меня отпустить, мне стоит прекратить пить.

– Чем меньше свидетелей, тем лучше.

– Она все еще собирается сделать отца королем севера? – спросил Гэвин, уже взявшись за дверную ручку.

– Это мелочи, дорогой братец, – угрюмо ухмыльнулся Габриэль. – Она полагает, что я стал герцогом Фракейским, чтобы защитить границы.

– А нет? – Гэвин обернулся, не убирая руки от двери.

Тишина стала напряженной. Сэр Габриэль встал и положил руки брату на плечи.

– Гэвин, когда-то у меня были планы. Теперь они изменились. – Он отвернулся. – Я не могу ответить.

Гэвин кивнул и снова обнял брата.

– Ты мастер неоднозначности.

– Передавай леди Марии мои наилучшие пожелания.

Совет севера начался без шума и церемоний, чего никто не ожидал. Утром все собрались в большом зале крепости. В трубы не трубили, и даже герцогиня несколько присмирела.

Во главе стола сидел сэр Джон Крейфорд в добротном зеленом гамбезоне и таких же шоссах. Все остальные выглядели по-деловому, за исключением герцогини. Она восседала напротив сэра Джона в высоком деревянном кресле, которое принесли ее люди. Ее окружали служанки, а оделась герцогиня в бархатное платье, затканное золотыми изображениями грифонов.

С правой стороны стола сидели Амиция, представительница аббатства Лиссен Карак, и лорд Уэйленд – имя не самое известное, но Грегарио, лорд Уэйленд, был вождем мелкопоместных лордов северного Брогата, Холмов и земель к югу от Альбинкирка. Сам он славился как хороший мечник и одевался по последней харндонской моде. Рядом с ним сидел его союзник и старый друг, главный конюший, красивый щеголеватый мужчина лет пятидесяти в вышитом зеленом гамбезоне, тоже знаменитый мечник и один из богатейших землевладельцев севера. Ближе всех к герцогине оказался сын Хранителя Дормлинга, высокий юноша с жестким лицом. Имя его было Аллан, а в землях Хранителя его называли Мастером Дормлинга.

Напротив сидели сэр Габриэль – герцог Фракейский, и сэр Томас Погонщик, и сэр Алкей, представлявший императора, как сэр Джон представлял короля. Одно сиденье оставили пустым для Змея – из любезности. Бывали ведь и другие советы севера. Орли, которые могли бы сесть рядом с лордом Уэйлендом, не осталось. Вместо этого здесь расположились лорд Маттео Корнер с Питером Соколятником, глава этрусских купцов на севере и офицер сэра Джеральда Рэндома. У них был друг к другу финансовый интерес, и оба об этом знали. Как противовес им выступала церковь в лице епископа Альбинкиркского. Не считая служанок герцогини, Наталии, жены сэра Грегарио, одетой в самое модное платье во всем зале, Тоби и Джейми, оруженосца сэра Джона, в благородном собрании не присутствовали слуги – и шлюхи.

Никто не опоздал. Когда все заняли свои места, сэр Джон поднялся.

– Миледи герцогиня, милорд герцог Фракейский, милорд епископ, Мастер, дамы и господа. Я всего лишь солдат. Но я собрал этот совет именем короля, и я счастлив – от имени короля, – что королевская сестра и все прочие нашли время и возможность оказаться здесь. Мои цели просты. Я хочу составить план защиты севера этим летом… и не только. Благодаря вам мы уже выставили в поле маленькую армию, и это ничего не стоило жителям города. Если будет на то милость Господня, это поможет нашим обсуждениям. – Он оглядел стол. – Писцы епископа скопировали для вас отчеты, доставленные моими разведчиками и разведчиками императора и герцога. Коротко говоря, Планжере наступает. Он собрал армию Диких и пришедших из-за Стены. У него есть новый союзник – Галле. Галлейские войска постоянно получают подкрепления.

– И что? – кисло спросила Гауз.

– И то, миледи герцогиня, что у него достаточно сил для захвата Альбинкирка. Или Тикондаги. Или Миддлбурга. Или Лиссен Карак. Или даже Лоники. Но он не сможет захватить ничего, если мы выставим против него общее войско.

Он хотел продолжить, но Гауз его перебила:

– Вздор. Глупости. Я вижу его насквозь, и он настолько же бессилен, насколько… – Она улыбнулась. – Неважно. Он не справился с сэром Габриэлем позавчера и не смог взять Лиссен Карак год назад.

Сэр Габриэль поджал губы:

– Не могу согласиться.

Гауз посмотрела на него как на мифическую тварь:

– Прости, сын мой. Я чего-то не расслышала?

Габриэль покачал головой:

– У меня была возможность узнать его офицера.

– Ты его пытал? – Гауз изогнула идеальную бровь.

– Я поглотил его и забрал его воспоминания.

Стало тихо.

– Ах, – сказала Гауз с материнской улыбкой, – продолжай, пожалуйста.

– Мне показалось, во-первых, что нападение на меня было игрой. Что никто этого не готовил. Но, – он отвел взгляд, – оно почти увенчалось успехом.

– Возможно, – согласилась Гауз.

– И еще мне показалось, что Планжере хорошо подготовился. И что он не захочет рисковать. Да и зачем бы?

– Я не верю, что в мире хватит людей и оружия, чтобы взять Тикондагу, – отмахнулась Гауз.

– Крепость сильна настолько, насколько сильны ее защитники, – сказал сэр Джон, – и ни одна крепость не переживет годовую осаду. Голод сокрушит любые стены.

– Как драматично, – вздохнула Гауз. – Ну и чего вы хотите?

– Я хочу назначить капитана севера. И потребовать, чтобы он собирал армию.

– Это будете вы?

– Я подумывал о вашем сыне, Габриэле, – сказал сэр Джон.

Габриэль удивился:

– Но я собираюсь на турнир в Харндоне.

– До Харндона пять дней пути для человека со свитой. Меньше при наличии сменных лошадей. – Сэр Джон посмотрел через стол. – Где бы он ни нанес удар, мы сможем собрать силы. Я боюсь за наши древние крепости сильнее, чем герцогиня, но согласен, что быстро не падет ни одна из них. У нас будет не меньше месяца на сбор войска, если мы к этому подготовимся.

– Мой муж готов напасть прямо на волшебника, если вы хотите именно этого, – сказала Гауз. Она сидела прямо, как дикий ястреб, потревоженный в гнезде. – Зачем ждать? Давайте ударим первыми.

– С воды, ваша милость? – нахмурился сэр Габриэль.

– Да, дитя мое. С воды.

– Ты очень сильная волшебница, матушка. Ты можешь представить себе нападение на Тикондагу с воды? – Габриэль говорил тихо и уважительно.