Грозный змей - Кэмерон Кристиан - Страница 21

– Брат, – предостерегающе сказал Гэвин.

Габриэль отмахнулся.

– Мы должны созвать совет, – заявил он, – я хочу присутствовать там вместе с братом и Томом Лакланом, который теперь стал Томасом Погонщиком.

– Мы горды оказанной нам честью, сэр рыцарь, – ответил сэр Джон, – аббатиса будет присутствовать, и большая часть нашего северного дворянства… или по крайней мере пришлют представителя.

– Я могу быть представителем императора, – сказал Габриэль.

Брови сэра Джона взлетели, хотя слухи до него уже доходили.

– Полагаю, что, как герцог Фракейский, я также заслуживаю места за столом.

– Или целого стола, – пробормотал сэр Гэвин.

Сэр Джон нахмурился.

– Вы, джентльмены, получите большинство в совете. Завтра из Тикондаги ожидается ваша мать…

Повисла напряженная тишина.

Сэр Джон не понимал, что он такого сказал.

Наконец сэр Гэвин то ли засмеялся, то ли всхлипнул.

– Я полагаю, аббатиса привезет с собой сестру Амицию? – спросил он.

– Разумеется, – улыбнулся сэр Джон, – она очень важна для нашей обороны.

– Хорошо, – Габриэль кивнул, – налейте мне еще вина.

Часом позже сэр Гэвин сидел у постели брата, наряженного в чистую рубаху и немного пьяного после вина и нескольких кувшинов воды.

– Брат…

– Я в порядке. Все будет хорошо, – уныло улыбнулся Габриэль, – ты иди.

– Я останусь.

– Я еще не умираю, черт бы тебя побрал. Поверь, я справлюсь. А ты почти год ее не видел! Вали! В конце концов, она должна узнать, что матушка может притащиться сюда.

– Господь всемилостивый, я и не подумал. – Гэвин хлопнул себя по лбу. – Боже мой…

– Именно, – подтвердил Габриэль, – иди. Я останусь здесь и сыграю свою роль до конца. Возвращайся. И не отчаивайся, худшее уже миновало.

Гэвин посмотрел на брата слишком понимающим взглядом.

– Не миновало.

– Я не понимал, как его люблю, – нахмурился Габриэль, – нет…

– Я понимал, – Гэвин вздохнул, – с самой свадьбы Кайтлин. Он стал одним из нас, как будто провел с нами многие годы. Господи, ты только послушай меня. Я сам провел с тобой всего год.

– Я всегда так действую на людей. – Габриэль сумел улыбнуться. – Поцелуй леди Марию от меня. Приводи ее к нам, если она переживет матушкино пришествие. Если не переживет, не приводи. Мы поедем на юг через пять дней.

– Ты все еще хочешь попасть на турнир?

– Гэвин, у меня есть планы. И другие планы. Нелл! – крикнул он, и Нелл немедленно появилась. – Нелл, я хочу должным образом извиниться за свое поведение.

– Извинения приняты, – буркнула Нелл.

Гэвин расхохотался:

– А большего ты и не заслужил.

– Нелл, принеси чехол со свитком. Тот, из слоновой кости.

Нелл, не говоря ни слова, ушла в соседнюю комнату. Вернулась с чехлом.

– Если я умру, сделайте так, как здесь написано, – провозгласил Габриэль. – Мастер Смит сказал, что, пропустив турнир, мы, скорее всего, об этом пожалеем. Очень полезно. Как по мне – хотя я не слишком-то доверяю миру, – Планжере только что потерял сильного мага, которого полностью контролировал, и его демоны понесли серьезные потери. Я намереваюсь разнести весть о том, что он напал и бежал, – в улыбке Габриэля не было радости, зато проявилось хищное предвкушение, – и потерял четырех виверн. Это подорвет их доверие к нему.

– И? – спросил Гэвин, принимая свиток.

– И я не собираюсь оглашать свои планы вслух, братец. По нескольким причинам. – Он поджал губы. – Прочитай свиток. Дай его Тому и Майклу. А потом верни мне, чтобы я его сжег.

Свиток притягивал Гэвина к себе, как пламя притягивает мотылька. Он уже читал. Потом присвистнул и поднял голову:

– Пресвятая дева! А кто еще это знает?

– Гельфред. Ранальд. Кронмир. Но, честно говоря, никто из вас не знает всего, что знаю я.

– А ты нам доверяешь, сразу видно, – сказал Гэвин.

– Если я погибну, все это достанется тебе.

– Ты почти погиб, между прочим.

– Да, я должен был умереть, – согласился Габриэль.

Плохиш Том, которому не хватало спокойствия и расторопности кузена, разделил свои стада на несколько частей в полях к югу от Альбинкирка. Посыльные немедленно нашли ему этрусского посредника и писаря из отряда сэра Джеральда, и они взяли на себя финансовую ответственность за треть стада, наняли прямо на месте два десятка капитанских солдат, торопливо переданных под начало Изюминки и сэра Гэвина, и уехали на запад, на ярмарку в Лиссен Карак.

Плохиш Том бесился из-за задержки, но сделать ничего не мог. Поэтому он прочитал свиток, который передал ему сэр Майкл, ухмыльнулся бывшему капитанскому оруженосцу и вернул свиток. Осушил чашу вина и посмотрел на сэра Майкла.

– Я собираюсь отправить Кайтлин в Лиссен Карак, – сообщил тот.

Плохиш Том налил себе еще вина.

– Он чуть не погиб, а меня рядом не было, – внезапно сказал он.

– И меня.

Том посмотрел в глаза другому рыцарю. Вдруг оказалось, что они почти одного роста.

– Я не хочу быть где-то далеко, когда он уйдет. Я хочу стоять в стене щитов. Я хочу нанести последний удар над его телом. Я хочу, чтобы девы-воительницы унесли меня вместе с ним.

– Не сказать, что ты добрый христианин, а, Том?

Том проглотил вино и очень тихо спросил:

– Ты это читал?

Майкл кивнул.

– Титьки Тары!

Майкл обдумал эту мысль. Потом улыбнулся.

– Ну да, – и ушел, собираясь провести с женой последние несколько часов.

Кайтлин, как всегда, не думала о себе, ничего не требовала и была озабочена нуждами других. Она хотела, чтобы Майкл отвел ее к капитану, но Майкл был против и к тому же знал, что сэр Гэвин утром уехал кататься.

– Дай капитану поспать, – велел он, – увидишь его утром, на похоронах священника и детей. – В голосе его звучала натужная беззаботность.

Кайтлин гораздо лучше солдат понимала, кем был капеллан для капитана, но все же согласилась и провела ночь, свернувшись в объятиях мужа. Утром, хорошо выспавшись, она с трудом подняла с постели свое погрузневшее тело.

– Теперь я уже не самая милая девушка в долине.

Сэр Майкл опустился на колени и поцеловал ей руки.

– Он был хорошим священником, – сказала она, – он венчал нас. Майкл улыбнулся.

– Калли говорит, что он умер, исцеляя капитана. И что… – Он осекся.

– Что такое? – нахмурилась Кайтлин.

– Калли – Калли, а не какой-нибудь святоша – рассказывает, что человек в грязной рясе опустился на колени рядом с капитаном и тот очнулся.

– Святой? – Кайтлин перекрестилась.

– Мне это не нравится, – нахмурился сэр Майкл, – мне нравилось с ним драться.

Весенний дождь омыл город. Лило как из ведра, и торф, все еще не отмерзший после зимы, стал мягким и топким, как гора мокрой шерсти.

Все рыцари города облачились в броню, а оруженосцы проклинали их.

Епископ Альбинкиркский стоял под дождем рядом с простыми деревянными гробами. Один гроб был пуст – он предназначался пропавшему ребенку. В гробу бедняги Робина лежали только красные ошметки, перемолотые и пережеванные бесятами после того, как лошади понесли. Хозяйка форта стояла у гробов своих детей, и старшая дочь рядом с ней. Но теперь она носила алый камзол войска, и даже под дождем видно было, что держится она отчужденно.

На гробе священника лежало знамя ордена Святого Фомы, а еще распятие, шлем и латные перчатки.

Как и все присутствующие, епископ промок насквозь и замерз.

Он поднял руки к небу:

– Какие слова будут достойны деяний этих людей? Как я могу выразить материнское горе? Или бессилие рыцаря перед лицом смерти?

Только дождь нарушал тишину. Габриэль передернул плечами.

– В начале было слово, – сказал епископ. «Слово» раскатилось эхом. – Только истинным словом, только логосом можно говорить об этом. Слово пребывало в начале и будет в конце, оно Альфа и Омега, Первый и Последний. А нам всем остается только терпеливо ожидать воссоединения с ним. – Он стоял, раскинув руки, с которых свисало промокшее одеяние, и смотрел в небо.