Грозный змей - Кэмерон Кристиан - Страница 149

Мэг, не говоря ни слова, ткнула пальцем куда-то в северном направлении, и воздух там вдруг пошел волнами, как в жаркий летний день над горячим камнями.

– У меня шитье осталось, – улыбнулась Мэг и вернулась в лагерь.

Юный Филип, один из морейских рыцарей, слегка побледнел. Изюминка поморщилась.

– Я‑то привыкла считать, что опаснее всех Том.

И отправилась проверять посты.

Идти пришлось долго. Получив в свое распоряжение два полных дня и несколько крестьян, сэр Джон сотворил маленькое строительное чудо. Низкий холм – а кое-где не такой и низкий, – прикрывавший Дыру с юга и запада, теперь увенчался длинным извилистым земляным валом, укрепленным деревом. Лес перед валом был расчищен почти на сотню шагов, до самого болота. Ели и клены свалили кучами.

Закрытые редуты, окруженные траншеями, защищали края стены. С запада холм подходил к ручью, который помогал ориентироваться. С востока холм вдавался в глубокое дикое болото. За спиной у Изюминки стоял на самой высокой точке старый форт. У нее не было людей удерживать его, но наверняка его будут штурмовать – и понесут тяжелые потери при попытке обойти укрепления с востока и проскочить мимо редута, где таился один сюрприз.

Она знала, как пахнет паленое мясо боглинов, и чувствовала этот запах. Наморщила нос, обменялась приветствиями с теми, кто сидел в южном редуте, облачившись в доспехи. Они уже настроились на драку, и теперь им было скучно.

– Еще подеремся, – пообещала она. – Господи, да только идиоты об этом мечтают.

Она выглянула из-за стены. Там было что-то живое – камень, выпущенный из пращи, просвистел мимо виска.

– Твою мать, – буркнула она.

Но она сама высунулась, и ей нравилось, когда ей отдавали честь. Это ощущение всегда было свежим.

– Не давайте себя достать, – велела она, – это приказ.

Очень юные джарсейские рыцари ухмыльнулись ей. Уже три недели она была самым настоящим примипилом. Ее все знали.

– А вы тут не стойте, как овцы, – прикрикнула она, – поставьте пару лучников к амбразуре, и пусть зачистят площадку. Вы же сами все знаете.

Вторая атака была уже серьезнее. Ею руководил кто-то, обладающий разумом, – по крайней мере, люди слышали возгласы и звуки рога. А потом масса боглинов выплеснулась из леса и забросала ров деревом, травой, папоротниками и другой органикой, включая обгорелые тушки своих сородичей. Твари бесшумно пересекли ров. В основном там были новые бесята и еще боглины.

Тяжелые арбалетные болты полетели с защищенных позиций выше на холме. Демона, стоявшего на одном из немногих клочков сухой земли в болоте, пробило насквозь. Он кричал, пока его не прикончил кто-то из своих. Боглины бежали вперед, карабкались наверх и умирали.

Фермеры из долины или из Брогата работали вне стен, валили деревья и копали канавы. Боглины напугали их. Кто-то побежал. Некоторым удалось скрыться.

Двое принялись убивать боглинов лопатами.

– Берите их в отряд, – велела Изюминка.

Оба оказались батраками – людьми, которые ничем не владели и мало чем отличались от рабов.

– Откуда мы взяли всех этих рабочих? – спросила она у сэра Джона.

Сэр Джон смотрел в небо. В лагере строили четыре башни для метательных машин, и он не понимал, где виверны.

– Капитан Альбинкирка предложил освобождение от налогов на год в обмен на десять дней работы.

– А он умный мужик, этот капитан, – ухмыльнулась Изюминка.

Примерно в два часа пополудни, когда по лагерю развозили котлы с обедом, из Альбинкирка прибыл обоз – сорок телег с провизией и снаряжением. Множество новых стрел на распорках, в льняных мешках, новые котлы из белой жести и другие, бронзовые, сделанные в Генуе.

– Соскучилась? – спросил Красный Рыцарь, и Изюминка обняла и поцеловала его.

Кто-то из новичков, некоторые рыцари и сэр Рикар смутились, остальные заулюлюкали.

Она внимательно посмотрела на капитана:

– Выглядишь так, как будто сливок нализался.

Он рассмеялся:

– Посмотрим. Мне кажется, что сливки в этом случае – я. А пока…

Он провел с ними два часа, рассказывая о новом союзе, развеивая их страхи – люди боялись союза с Дикими – и разъезжая по холмам на юге и востоке от Дыры и по высокому холму, поросшему буками, к северо-западу от ручья.

Вернувшись, он свесился с седла к сэру Джону:

– Великолепно.

Сэр Джон замялся:

– Я собирался оставаться здесь только до сегодняшнего дня… В крайнем случае до завтра.

Капитан уставился на далекие Зеленые холмы.

– Я думаю, что завтра придется сражаться, но настоящий бой случится только послезавтра, или я в чем-то ошибся. Волшебник может приблизиться с севера и выйти на нас через лес и по старой дороге в Тикондагу или через Западную Канату.

– Но? – Изюминка подняла бровь.

– Но у него гораздо хуже со снабжением, чем у нас, – весело и уверенно ответил капитан.

– Миллион тварей…

– И всем нужно что-то есть. А обоза у них никакого нет. И поставок. Он может обойти вокруг, но останется ли у него армия?

Сэр Джон присвистнул.

– Отличная новость!

Капитан покачал головой:

– Но он может принять решение идти в Морею. И тогда… тогда это все зря, и нам придется придумывать что-то другое. – Он посмотрел на холм внизу. – Меня радуют атаки боглинов. Плохиш Том доберется до вас к закату.

Изюминка дернулась. Сэр Джон поднял брови.

– Гонцы. Сюда явится весь Белый отряд. Горцы Тома останутся снаружи, на правом фланге. В ложбине на востоке, на другом берегу Альбина. – Красный Рыцарь оглянулся. – Я не собираюсь повторять Чевин. И могу только надеяться, что именно этого хочет Шип.

Сэр Джон пожевал длинный ус. Изюминка – косу.

– А почему бы не ударить по нам с краю, с одного или с другого, и не смешать ряды?

– Тогда будет серьезное сражение, – сказал капитан. – Я пытаюсь мыслить как волшебник. Он может приказать своим тварям идти вперед или остановиться, вряд ли больше. Я не верю, что каменные тролли могут выстроиться четверками и обойти нас с фланга. Но у нас было время подготовиться, и мы его использовали. Это должно дать нам убедительное преимущество.

– Но ты все равно сомневаешься, – заметила Изюминка.

– Я всегда сомневаюсь.

Изюминка внимательно посмотрела на него.

– Мой учитель военной науки определял такие ситуации интересным образом, – продолжил капитан, – он говорил, что сражение – это встреча двух командиров, каждый из которых полагает, что у него есть преимущество, но один из них ошибается. – Он смотрел вдаль, на холмы. – Я пытаюсь поставить себя на место волшебника. Зачем он здесь? Ему следовало бы вернуться домой и праздновать победу. – Он нахмурился. – Я что-то упускаю.

– Он убил твою мать, а ты считаешь, что ему стоит убраться домой? Ты не хочешь сражаться?

Он посмотрел на Изюминку, как будто у нее на лбу что-то выросло.

– Так только любители говорят, Изюминка. Ты сама учила меня другому. Это чисто деловой вопрос.

Изюминка рассмеялась.

– Я никогда такого не говорила. Или говорила. – Она пожала плечами.

– Говорила. Правда, речь шла об ухажерах и сексе, но смысл тот же. Тут нет места для ненависти. Это… работа. Суть войны – в котлах и нужниках. И в том, что в резерве всегда должны оставаться сухие сытые воины. Я думаю, что волшебник нас ненавидит. Это было бы прекрасно.

– Он убил твою маму.

– Хватит, Изюминка. – Он резко развернулся к ней, и в глазах его сверкнул красный свет, которого она ждала целый день.

– Тебе нужно стать человечнее.

– Я только что был человеком. А теперь я капитан. – Он поиграл перчаткой.

Изюминка оглядела дикую местность, которая тянулась во всех направлениях на много миль.

– Почему мы сражаемся здесь? Ты же говорил об Альбинкирке. – Изюминка поняла, что злится. Он что-то задумал. Она вспомнила все свои беседы с Мэг.

Изюминка ненавидела, когда он так делал. У него были готовы все ответы, но он продолжал нести какую-то хрень.