Три этажа сверху (СИ) - Ковалевская Александра Викентьевна - Страница 7

Но потом я представила, что футболисты выберутся в лес в дождь и туман и, наверное, уйдут на рассвете, ведь охота, кажется, всегда происходит ранним утром. Им нужно будет сидеть в засаде, наверное, они промокнут. Часть парней собираются в разведку — осмотреть окрестности, и уйдут далеко, и могут не вернуться до ночи и остаться ночевать в лесу или посреди болота, на ветру… Я содрогнулась. Я поняла, что должна сшить Денису хорошую тёплую вещь. До обеда нечего терять время, от меня пока ничего не требуется, я вполне могу начать вязать тёплый шарф прямо сейчас. Пригодится. Даже если успею связать совсем короткий шарф — всё равно, пригодится, у кое-кого шея будет в тепле.

Очень занимал мысли будущий обед. Мы все страшно голодные. Голодные, немытые и заношенные, хоть прошли всего-то одни сутки. Мы сидим в коридоре, в котором двое детей видели двух ужей. Мы сидим вокруг Алины, и смотрим ей в рот. И ждём решение наших проблем.

Нет Владика Карнадута и его друзей, Адамчика и Жени: тех, которые завалили вчера пьяного Краснокутского и его дружков. Я бы, пожалуй, сшила одежду Карнадуту. Но всё свидетельствует о том, что о Карнадуте с радостью позаботиться практически каждая девушка. Вот и пусть… Денис на вид сильнее Карнадута, и он — капитан команды четвёртой школы. И он, я уже проследила, не общается с друзьями Вована. Я это одобряю.

Алина рассказала о том, что против долгих холодных зим у людей было одно средство: жить вместе, просто потому, что так теплее и легче. Времена бывали разные, бывало, мужчины уходили из селища, а возвращались не все и не сразу, и снега заметали все пути и даже входы в дом; и люди болели, слабели, и если запаса дров не хватало, обогреть жильё как следует им не удавалось. Поэтому было спасением жить большой семьёй и заботиться друг о друге.

— Дикарство! Я не хочу, не хочу, не хочу! — хлюпнула носом Вероника и уткнулась лицом в коленки.

Алина поднесла Веронике под нос фартучек, взятый из кабинета домоводства. Вероника влажно высморкалась, а Алина сказала:

— Ээ, у тебя, кажется, поднимается температура.

Все заволновались. Скоро на нас накинутся болезни, мы умрём, ослабевшие, голодные, холодные, потерянные и забытые, от какой-нибудь чумы!

— Надо отделить эту, она заразная! — завопил Макс, друг Вована.

Вероника забилась в истерике:

— Не трогайте меня! Я не заразная!!!

Алина сказала ей:

— Я никому не позволю тебя обидеть. Сейчас распределим работы, и я за тобой поухаживаю. А ты, Максим, научись принимать ситуацию. Ваш иммунитет позаботится о вас ещё лет пятнадцать, вы переживёте все болячки. Конечно, если…

Её голос потонул в общем пессимистическом хоре. Кто-то крикнул:

— Как это, лет пятнадцать?! Мне будет тридцать два, и что? И конец иммунитету? Я подохну не сейчас, а через пятнадцать лет? У меня дядя — ему тридцать три, он по дискотекам ходит, и на байдарке загребает…

— Ты будешь жить долго и счастливо, — ворчливо отмахнулась Алина.

Раздались нервные смешки, но, чувствовалось, все хотят её слушать. Она говорит обыкновенные вещи, но это как-то успокаивает нас.

— Мы должны пережить без потерь первую зиму, возможно, год. А потом вы сами увидите, как уверенно заживём и многому научимся. И, я надеюсь, нас отпустят.

— Как в игре. Переведут на другой уровень, — догоняли Алину голоса со всех сторон

— Почти, но немного не так. Мы будем играть свою игру, не ту, которую нам могли бы навязать. Может, мы здесь ненадолго. Но жить надо так, как если бы мы здесь оказались навсегда. Ко всему человек привыкает. Мы всё-таки не в пещере, а в крепких сухих стенах, у нас полно сокровищ в виде мебели и вещей, и нас много…

— …пока много… — недовольно буркнул себе под нос гимназист, но вовремя смолк, заметив, как зло и настороженно покосились в его сторону. Всех грызла тревога. Все боялись думать о завтрашнем дне. Алина одна не боялась планировать будущее и знала, что делать сейчас.

Алина сглотнула.

— Лекарства, которые мы собрали, прибережём для раненых. (Все вздрогнули). Еду добудем охотой и рыбалкой. Сегодня решим проблему с водой: воду из ручья нужно кипятить, хранить отдельно только для питья и не загрязнять. У нас проблема с сохранением тепла; нужно утепляться и утеплять классные комнаты, которые мы превратим в жилые. И главная проблема: если что-то должно быть сделано, то каждый обязан делать это без возражений. Если что-то запрещено, то запрещено безусловно. Я не стану спрашивать, кто вчера закрывал окна второго этажа, и почему они оказались приоткрытыми. Но зимой из-за такой мелочи мы можем погибнуть. И змей теперь придётся выловить и выдворить, иначе они окажутся где угодно, даже в постели.

Все загалдели, переваривая неприятную перспективу проснуться с гадом на теле.

Алина дала нам пошуметь.

— Предлагаю назначить караул. Стражам особенно тщательно контролировать нижний этаж, окна, и следить за огнём в светильниках на лестнице. Пока костерки будем разводить в тазах, но в ближайшее время нужно слепить небольшие печурки. Кто найдёт поблизости глину и камень — окажет нам неоценимую услугу. Заступать в караул будем все, по очереди. Думаю, дежурить надо парами; пока никакой угрозы нет, вполне достаточно двух человек, чтобы наблюдать за порядком. Стражам глаз не смыкать — ни днём, ни ночью.

Потом Алина сказала, что в школу легко попасть через крышу, это минус. На крышу выходят окна спортзала и технические выходы со всех четырёх лестниц. Окна спортзала нужно утеплить, иначе холод проникнет в спортивный зал, а зал у нас — внутренне помещение и имеет общие стены со всеми этажами. Если не утеплим спортзал, скоро станет холодно везде, а нам нужно греться и сушить вещи. Желательно укрепить окна, которые выходят на крышу, или лучше заложить их чем-то, и понадёжнее. И для этого снова нужна глина. Технические выходы с лестниц на крышу сейчас закрыты на замки, поэтому важно, чтобы они всегда оставались закрытыми.

Некоторые ребята стали шуметь, что мы обсуждаем меры защиты от Кин-Конга. Алина невозмутимо продолжала:

— Медведи хорошо лазят по деревьям. На восточном холме деревья растут вплотную к стене и медведь-шатун вполне может оказаться на крыше. Местные люди тоже могут воспользоваться этой дорогой и проникнуть к нам, если не в окна, так через верх. Мы же не знаем, кто хозяин в этом краю. Но сегодня не крыша главное. Послушайте, котятки (она говорит "котятки", когда на уроке хочет приструнить класс, и её "котятки" — это когда строго сдвинуты брови и голос угрожающий), половина ребят будут каждый день уходить за добычей, иначе нам не прокормиться. И ещё нужно делать припасы на зиму.

Алина глянула на нас, девочек.

— Девочки займутся собирательством. Будем искать всё, что можно съесть или сохранить. Мы не знаем, когда выпадет снег. Мы не знаем, в какой сезон нас занесло, но, чувствуете, здесь заметно холоднее, чем было… хм, там… в нашем вчера. Таня, у биологов надо найти сведения о лекарственных растениях. Пригодятся учебники, журналы, доклады, гербарии: ищите информацию везде, она есть в кабинете биологии, я уверена. Слава Левант и Игорь Ковалёнок, о вас сказали, что вы мастера, поработайте с дверями, которые пока не удалось открыть. Всё, что найдёте — под опись.

- Я перепишу всё! — подскочил с места гимназист.

— Ты, Елисей, запишешь всё, — с нажимом повторила, глядя на него снизу вверх, Алина Анатольевна и мне показалось, что она тоже не симпатизирует гимназисту.

— Сегодня ты, завтра другой побудет смотрителем казны. Казны у нас нет, но всё, что отыщем — наше добро, а добро счёт любит. Ребята поставят тебя в график на охоту и на рыбалку в другой день.

Гимназист фыркнул и даже скривился: его не устроила перспектива, обрисованная Алиной. По-моему, он скоро начнёт возражать и ругаться с ней. Он не хочет ходить в лес, и кто-то из девочек слышал, как он верещал от страха, когда с куста ему за шиворот пролилась вода, а под ногами шевельнулась, взметнув опавшую хвою, гнилая палка.