На краю миров (ЛП) - Пол Донита К. - Страница 5

Раздражительно вздохнув, Кантор остановил свой порыв к приключениям.

— Я знаю, Том. Я готов отправиться туда один, но прежде должен получить разрешение.

Пес сидел с открытым ртом и свисающим языком, по-собачьи оскалясь. Кантор подошел, присел рядом с псом и крепко потрепал его за уши и шею. Пес был ему как брат, старший брат, который всегда присматривал за Кантором с тех пор, как тот научился ползать.

С ранних лет, Кантору были интересны бреши в стенах, деревьях, участках местности, озерах и домах, в которых были видны образы далеких земель. Он пытался пройти через порталы, когда они появлялись, прежде чем они захлопывались. Но единственная задача Тома, когда малыш ползал, была держать его на этой стороне сводчатых порталов. Когда Кантор научился неуверенно шагать, Том приводил его обратно к Ахме. Когда Кантор научился бегать, Том превращался из собаки в дракона и налетал на мальчика, чтобы захватить его прежде, чем тот проскользнет в другой мир.

Все последующие года Том охранял Кантора от собственной любознательности. Они много раз посещали другие миры, но только вместе с Ахмой или Одемом.

Если легенды верны, Кантор был рожден где-то в другом месте. Некий деревенский мудрец узнал в малыше будущего ходока по мирам. Этот караульный уведомил об этом Гильдию, и она отправила вестника прийти за мальчиком и доставить его наставнику. Он никогда не узнает о своих настоящих родителях и даже о том, в каком мире он родился. Но это не имело значения. Он любил Ахму и Одема, как если бы они были записаны как его родители. И Дайрин был его домом.

Пес и мальчик услышали заливистый смех Ахмы, когда она поднималась по тропинке, возвращаясь из деревни.

— Иду, иду, — крикнула она. — Пришло время тебе пройти через портал самому, Кантор. Тебе нужно будет найти себе дракона, поэтому подожди еще немного.

Кантор пробежал по тропинке и крепко обнял Ахму, подняв ее над землей и закружив.

Она похлопала его по плечу свободной рукой.

— Поставь меня на землю, глупый болван! Где твое уважение к старшим?

Он вернул старушку на землю и громко чмокнул ее в морщинистую щеку.

— Мы должны спешить! — сказал он, указывая на хижину позади. — Он может закрыться в любую секунду.

Она шла рядом с ним, слушая его объяснения о портале, который открылся пару минут назад.

— Он будет открыт, когда мы доберемся туда, — произнесла Ахма своим хрипловатым голосом. — А если нет, то вскоре откроется другой. Осознаешь ты это или нет, но ты привлекаешь их своим присутствием. Это показало мне, что пришло твое время.

Она с трудом шла и хрипела до тех пор, пока Кантор не выдержал этой медлительности и не взял ее на руки как ребенка. Она весила не больше мешка картошки.

— Тебе нужно было воспользоваться повозкой, — выдавил он. — Почему ты так упорно ходишь пешком весь этот путь, если Мидж с удовольствием подвезла бы тебя по горной тропе туда и обратно?

— Мидж стареет. У нее болят кости.

Ахма была достаточной старой, чтобы годиться ему в пра-прабабки.

— Ослица не настолько стара, как ты.

Она фыркнула.

Ему нравился ее странный смех, и она сама. Он опустил ее у пня, который она частенько использовала в качестве сидения, когда находилась во дворе. Она с глубоким вздохом и без всякого изящества уселась на него и начала копаться в тканевом мешке, который висел у нее на плече.

— Я не буду рассказывать тебе в очередной раз о том, как найти своего дракона.

Кантор кивнул.

— Помни, что только один будет тебе подходить, так что не останавливайся в поиске, пока не найдешь себе идеального спутника.

— Ты все-таки собираешься рассказать мне все снова, не так ли?

Она покачала головой.

— Только самое главное.

— Ты всю жизнь учила меня, что все, что ты рассказываешь — важно.

Ахма достала маленькую головку сыра.

— Положи это в свой рюкзак.

Он побежал в дом, чтобы собрать свой походный ранец. Когда Кантор вернулся, на коленях Ахмы лежало несколько предметов.

— Открой рюкзак, — повелела она.

Он подчинился, и она бросила внутрь кремень, пару яблок и мешочек с золотыми и серебряными трапами, валютой используемой во всех мирах. Она протянула ему шапку в форме гриба с козырьком, чтобы оттенять глаза. Ей удалось идеально сшить ее по размеру, а разноцветные лоскутки показывали, что она использовала для этого каждую ткань из ее мешка с обрезками.

— Надень, — сказала она, глядя на него. — Ты взял флейту и кусок мыла?

Он покачал головой.

Старушка начала подгонять его, когда парень не сдвинулся с места:

— Ну и?

Кантору пришлось вернуться в дом и взять гребень, мыло, губную гармошку и флейту, а также материю, чтобы протирать эти музыкальные инструменты, на тот случай, если Ахма будет спрашивать.

Она встала, когда он снова вышел. Потянувшись, она перекинула ремень рюкзака ему через голову. Он помог ей, нырнув под ремень, и просунул одну руку, чтобы мешок висел сбоку.

Старушка притянула Кантора за рубашку, поцеловала в обе щеки и похлопала по груди. Похоже, сегодня он был почетным учеником.

— Когда ты подойдешь к двери, я буду знать, что ты вернулся, — она, прищуриваясь, взглянула на портал. — Теперь иди, пока он не закрылся.

Кантор вновь обнял ее хрупкое тело.

— Я люблю тебя, — прошептал он в ее растрепанные седые волосы. — Ты будешь мной гордиться.

Она откинулась назад.

— Видишь? Ты забыл! — она погрозила пальцем. — Ты не должен ничего делать, что заставило бы меня тобой гордиться. Я уже горжусь тобой таким, какой ты есть. Не нужно добиваться чего-либо еще. — Ее лицо скривилось в неодобрительной гримасе. — Если бы это был не ты, поверь, я была бы расстроена.

Он поцеловал ее в лоб.

— Вперед!

Он прошел вглубь портала и обернулся, чтобы помахать Ахме и Тому.

Воздух скручивался, становился холодным и втягивался, пока Ахма и его дом не исчезли из виду. Кантор подумал, что должен почувствовать сожаление, горечь от того, что было оставлено позади, но, по правде говоря, внутри него бурлила радость. Наконец-то, он был волен блуждать, где пожелает. Впереди его ждали приключения.

Он сорвал с себя шляпу, которую Ахма дала ему, и подбросил в воздух. Полетев вверх, она свернулась и заплатки смешались в неразберихе цветов. Шляпа распрямилась и, лениво покачиваясь, начала опускаться вниз, что напомнило Кантору движение воздушного змея на ветру. Он поймал ее и засунул под рубаху.

Он покрутился вокруг себя, осматривая местность со всех сторон света. У него было все время мира, и так много миров, где можно провести время. В каком направлении начать свою одиночную разведку?

Его основной задачей было найти дракона, который бы подходил в качестве друга на всю жизнь, как Ахма нашла Тома много лет назад.

— Сюда! — позвал голос из ниоткуда.

Кантор перевел свой взгляд с дальнего горизонта и стал изучать свое ближайшее окружение. Поля были покрыты несколькими старыми насыпами из сена. Дерево с молодыми почками обещало со дня на день весну. Ручеек журчал, создавая достаточно звука для привлечения внимания без всякой крикливости.

— Сюда, прямо перед тобой.

— Кто или что передо мной?

— Меня зовут Бриджер.

— Рад познакомиться, Бриджер, — он дотронулся пальцами до своего лба и поклонился.

— Не здесь. Повернись немного направо, — пробурчал недовольный голос, затем произнес: — Нет, наверное, я имел ввиду направо от меня. Эй, остановись! Ты ушел слишком далеко. Вернись немного назад. Хорошо, вот так.

Кантор услышал довольный вздох.

— Ты смотришь прямо на меня.

— Я смотрю на стог сена.

— Из какого мира ты пришел, ходок между мирами? Неужели ты настолько неопытен, что не можешь узнать дракона?

— Но я вижу только стог сена, — повторил Кантор.

— Я принял обличие стога сена.

— Зачем?

— Я ждал тебя.

— Меня?

— Ну, на самом деле, любого ходока между мирами. — После некоторой паузы насыпь начала шуршать. — Ты ведь ищешь дракона, не так ли?