На краю миров (ЛП) - Пол Донита К. - Страница 13

— Я научу тебя.

Она протянула руку, и он осторожно коснулся кончиков ее пальцев.

Сначала в его восприятии смешались обычные звуки леса. Он слышал мягкое щебетание птиц, шелест зарослей от снующих туда сюда маленьких животных, а ветер доносил до него песню с самых верхних ветвей. Каждый из звуков становился громче, когда он отсеивал его среди других, но это он умел делать еще с тех пор, как был мальчиком и изучал горы вокруг дома Ахмы.

С помощью Биксби, он достиг еще большей ясности. Хотя она не говорила ни слова, он следовал ее указаниям, ощущая ход ее мыслей.

Он услышал, как животные пьют воду и какие-то брызги, которые донеслись с той же стороны. Его внимание привлекли звуки взмахов крыльев. Затем он услышал разговор двух мужчин, и больше ничто не нарушало его концентрацию.

— Ты ничего не можешь с этим поделать, Лем. А если сделаешь, то лишь вызовешь еще больше проблем.

— Рьюс, мы говорим о моем мальчике. Если бы речь шла о твоем Кампе, то ты пришел бы ко мне за помощью, и я бы тебе помог. Ты же знаешь, что я помог бы.

— Конечно, я знаю это, но наш падэр всегда говорил, что ты дурак, бросающийся на рожон, а я фермер, вспахивающий поле. Ты действуешь. Я обдумываю.

— Мой мальчик, мой мальчик. — Вздох подчеркнул отчаянье отца. — Я должен его вернуть. Моя Ария скорбит о сыне. Не думаю, что она сможет жить дальше с мыслью о том, что ее сын превратиться в безмозглого, жестокого гвардейца.

— Возможно уже слишком поздно для того, чтобы вернуть его. Они уже могли переманить его на свою сторону.

Лем закричал.

— Нет!

Из тех звуков, что он услышал, Кантор понял, что Рьюс успокаивал рыдающего Лема, и практически мыслящий брат похлопывал сокрушенного брата рукой по спине.

— Давай же, Лем. Ты должен оставаться сильным ради Арии и других детей.

Рыдания и всхлипы продолжились.

Слова Рьюса перекрыли вопль.

— Что ж, может быть, мальчик все еще в порядке. Они отводят пленников в Гристермайер.

Лем перевел дыхание. В его голосе появились нотки надежды.

— Новый улов был в Бингаре сегодня утром. Они не достигнут Гристермейера раньше ужина.

— Если мы освободим их, куда они пойдут?

— Только мой мальчик, только Аренд. Охрана наверняка не заметит пропажу одного худого мальчика.

— Ты не можешь бросить остальных, Лем. Хотя бы потому, что гвардейцы будут знать, кто виновен. И даже если мы поступим безрассудно, мы не можем сделать этого только ради одного мальчика. Мы должны будем спасти их всех. Как ты смог бы смотреть в глаза другим отцам, если оставишь их сыновей в этом чистилище? — Рьюс вздохнул. — И нам все равно нужно придумать куда отправить мальчиков. Ничего уже не будет как прежде, Лем. Ты знаешь это. Уже слишком поздно. Наши жизни в руках короля.

— Но мы бы знали, что Аренд жив. Ария бы знала, что наш первенец жив.

Кантор взглянул на Биксби, и его концентрация ослабла. Она побледнела, глаза были наполнены слезами, а дыхание — прерывистым. Он отдернул руку.

Отсутствующий взгляд исчез с ее лица, и она сосредоточилась на нем.

Он прошептал.

— Значит ли это, что гвардейцы изменяют характер своих пленников?

Биксби кивнула.

— Каким образом?

— Я не знаю как, но я знаю, что молодые парни забывают о своих любящих домах. Они забывают то, чему их учили семьи.

— И это делает король?

Она склонила голову.

— И да, и нет. Есть человек, Крогуер. Это титул, а не имя. Его обязанность заключается в том, чтобы подавлять тех, кто находится под властью короля, но считается, что он также оказывает на короля плохое влияние, заставляя его совершать больше зла. Король находится под каблуком у этого злого человека.

— Об этом сообщили Совету Путешественников между Мирами?

Выражение лица Биксби напомнило ему те взгляды, которыми обменивались Ахма и Одем.

— Ты собираешься стать полноценным ходоком? — спросила она.

Кантор кивнул.

— Тогда тебе нужно знать, что все то добро, что сделано от имени Совета, было сделано отступниками. Эти ходоки следуют за своей совестью, а не приказам старых, коррумпированных лицемеров правящих в Гилеаде. Наверняка твоя наставница рассказывала тебе об этом.

— Оба, и Ахма и Одем уверены в том, что ученику надо дать факты и оставить собирать ситуацию по кусочкам. Таким образом обучение укоренится глубже, чем просто на уровне знания.

Биксби приподняла голову так, будто слышала об этом методе обучения.

Кантор продолжал молчать в то время, как размышлял о существе, стоящем на ветке напротив него. В этот момент, он даже не был уверен в том, что Биксби была человеком. Возможно, она действительно была духом. Ее взгляд был пустым. Судя по концентрации на ее лице, он предположил, что она слушала двух братьев, а не лесные звуки.

— Давай встретимся с этими мужчинами, — сказал он. — Мы должны предупредить их о приближении Гвардии Короля. Хотя, я думаю, что нам нужно держаться от них на некотором расстоянии, чтобы не вызвать у них беспокойство.

Она согласилась.

— Но те люди могут наткнуться на них по пути.

— Значит, нам нужно предупредить их.

Ее улыбка вернулась, пока она изучающе смотрела на него.

— И, возможно, помочь им освободить пленников?

Он почувствовал, как все его существо положительно реагирует на оптимизм этой необычной девушки. Это то, чего он хотел, но не позволял этой мысли закрепиться в своем мозгу. Он не нуждался в большем поощрении, чем ее намек.

Он начнет свой путь ходока еще прежде, чем найдет своего дракона и обозначится в Гилеаде.

Он решительно кивнул.

— Да. Посмотрим, что мы можем сделать.

8. Что мы можем сделать?

Биксби подавила возбуждение пробежавшее по ее венам. Мог ли этот молодой парень, вошедший в лес и взобравшийся на соседнее дерево, быть одним из компаньонов, которые войдут в ее жизнь еще до того, как она найдет своего дракона, как предсказала ей наставница?

Биксби показывала путь, крадучись сквозь лесные заросли. Кантор шел следом. Его балансирование было схоже с ее собственным. Ни один из них не пошатнулся, когда использовал ветки высоко над землей так, будто они были гладкой грунтовой дорогой. Она признала его навыки и отметила это как плюс в своем суждении о Канторе, как о потенциальном союзнике в планах на будущее.

Все же, Кантор мог и не обладать теми качествами, которые она хотела видеть в своем товарище. Он определено мало что знал о политике Совета. Было абсолютно ясно, что у него не было той выдержки путешествия по мирам, которая была у нее, как настоятельно говорила ее наставница.

Она остановилась над поляной, где двое жителей Эффрама оплакивали судьбу Аренда и всех молодых людей, удерживаемых в плену Гвардией Короля. Спустившись по стволу и не особо затрагивая листья, она оказалась на расстоянии прыжка от мужчин. Она оглянулась на Кантора, поймала его взгляд, кивнула и тихо спрыгнула на землю.

Лем и Рьюс стояли вместе, полностью занятые составлением плана. Рьюс погладил подбородок, его взгляд был отсутствующим, в то время как он размышлял.

— Сначала нам нужно проникнуть в Гристермайер. Ты ведь знаешь, что город окружен стеной.

— Мы могли бы войти прежде, чем врата закроются на ночь.

— Отлично, замечательно, вот это план. Если не считать того, что у нас нет ни дел в Гристермайере, ни денег, которые мы могли бы потратить, делая вид, что собираем припасы. — Сарказм в его голосе заиграл на нервах Биксби. — Никто не заметит двух деревенских парней, слоняющихся без дела по этому городу, который печально известен тем, что в нем задерживают посторонних и без причины отправляют их на каторжные работы.

— Мы можем посидеть в таверне и выпить по стаканчику, пока ты не решишь, что настало подходящее время, чтобы забрать мальчиков.

— Это будет поздно ночью, Лем. Мы не можем приблизиться к казармам, пока большинство не уснет.

— У нас есть время подождать. Я ничего не сделаю, пока не смогу сказать Арии, что ее мальчик в безопасности.