Последний экипаж "Белого кролика" (СИ) - Цыганков Михаил - Страница 31

Став у самых перил, она развела в стороны, пахнущие порохом и оружейным маслом руки и, закрыв глаза, полетела над погрузившейся в ночную темноту землей. В призрачном свете садящегося за горизонт солнца и обрамлении развевающихся волос Кейси казалась даже красивой. Но, увы, только казалась. Впереди, внизу, где ночь уже наступила, выскакивали из сумрака неясные тени и тут же, не рискуя с нами связываться, ныряли обратно. Один раз мы чуть не столкнулись с кувыркающейся в свете звезд голой ведьмой-нудисткой на укороченной метле для экстремального пилотажа, а потом, если мне это не померещилось, минут десять за кормой болталась двойка вампиров, сверкая в темноте белыми резцами. Еще днем в богатом арсенале Барма я нашел почти новый Калашников калибра 7.62 со складным прикладом, увеличенным магазином и несколькими цинками заговоренных пуль. Заметив, эту почти невидимую в темноте сладкую парочку, я подошел к кормовому ограждению и, сняв автомат с предохранителя и с громким клацаньем передернул затвор. Кровососы тут же заложили крутой вираж, и скрылись из виду, хлопая на ветру плащами а-ля граф Дракула Задунайский. «Как быстро распространяется здесь мода» - подумал я, и еще раз щелкнул предохранителем. Ничто так не добавляет уверенности в себе, как клацанье затвора или негромкий щелчок взводимого курка. Есть в этих звуках, что-то магическое, заставляющее трепетать сердце любого нормального мужика. Впрочем, стоит ли говорить о магии, когда у тебя в трюме лежит огромное яйцо птицы Рух, кстати, ведущее себя последнее время очень подозрительно, в каюте заперт чародей с пиратского корабля, а от кормы только что отвалили, явно насмотревшиеся «Дракулы Брема Стокера» вампиры.

Я бросил взгляд на Барма и Марафетуса. В тусклом свете огней святого Эльма, игравших роль дежурного освещения, лицо капитана казалось мне осунувшимся и постаревшим. Потеря корабля не прошла для него даром. Такого предательства от своего шеф-ковра старый пират не ожидал. Откуда ему знать, что я просто случайно сказал кодовые слова полной передачи полномочий. Как говориться, кто первый сказал – того и коврик. Мятежный агент французской разведки окончательно протрезвел, с помощью сердобольной Кейси был избавлен от похмельного синдрома и сейчас находился в состоянии глубокой депрессии. Марафетус зло сверкал глазами и обещал нам много не очень приятных, но болезных процедур, после того, как спадут невидимые путы. Путы – это такой набор специальных обездвиживающих заклинаний, которые моя невеста нашептала господам пиратам на ухо, перед тем как перерезать веревки. Что она им наговорила, я не слышал, но с тех пор и Барм и Марафетус и пальцем не могли пошевелить без ее разрешения. Марафетус только страшно клацал зубами и пытался позвать на помощь своих негритянских богов, но то ли боги в далекой Африке его не слышали, то ли слышали, но им было абсолютно наплевать на судьбу несчастного одинокого негра в изорванном кожаном пальто.

«Белый Кролик» мчался на север. Странно, но нам до сих пор не встретилось ни одного дирижабля, самолета или вертолета. Кейси это тоже заметно беспокоило. Она тревожно всматривалась в темноту, крепко держась за перила обеими руками, попутно пересказывая проснувшимся ифритам трагическую историю знаменитого парохода, решившего, что он умеет топить айсберги. Когда она дошла до места, где несчастный Ди Каприо исчезает в холодных водах Атлантики, джины зарыдали навзрыд стоя по колено в собственных слезах.

- Не боишься, что утонут? – спросил я, слегка встряхнув бутылку и окатив рыдающего беднягу с ног до головы.

- Они непотопляемые. – ответила Кейси. – Я боюсь другого.

- Этого? – я показал на второго, утиравшего слезы джина.

- Не кого, а чего. - пояснила Кейси. – Представь, милый - ночь, чужая территория, патрульный корабль, или припозднившийся купец у которого нервы шалят. И тут из темноты вылетает знаменитый пиратский рейдер, с белым кроликом на борту. Кто поверит, что мы на самом деле хорошие, пушистые и летим сдаваться в крепкие руки правосудия?

- Никто. - согласился я. Дорога до базы при полном отсутствии радио и магосвязи, сразу перестала казаться легкой и безоблачной.

- Я тоже думаю, что никто, - вздохнула Кейси. – Сначала всадят пару ракет или фаерболов в борт, а потом уже будут разбираться, что это там догорает внизу…

Я молча кивнул, а Кейси продолжила:

- А еще, милый, мне кажется, что кто-то очень хочет помешать тебе, добраться до своих.

- До НАШИХ, - поправил я, - И почему именно мне? С какой стати?

- Это тебе лучше знать с какой. - Кейси внимательно посмотрела на меня. – Признайся, милый, ты секретный агент? Спер волшебный артефакт или тайные протоколы древних мудрецов у, у..?– она задумалась, - Да мало ли у кого их можно спереть!

Мне стало грустно, я не оправдывал надежд девушки - на супершпиона явно не тянул, и сомневаюсь, что российские прапорщики являются в Зазеркалье хранителями каких либо тайных протоколов, но разубеждать в этом Кейси не хотелось.

- Тайные протоколы разных мудрецов у нас, в России продаются в любом книжном магазине. И чего ты решила, что кто-то охотится именно за мной?

- А за кем? – Кейси опешила. – Я, конечно, допускала возможность, что у меня будет не очень умный муж, но никогда не думала, что выйду замуж за полного идиота!

- Конечно, зачем тебе муж придурок! – сказал джин, еще секунду мирно спавший в бутылке. – Выходи замуж за меня, о, стеклотара моих очей. Мы, джины, значительно, лучше людей. Да, у нас есть свои недостатки. Мы бываем излишне вспыльчивы, слишком эмоциональны, случается, лезем в бутылку, но, уверяю тебя, о прекрасноликая, эти качества легко поддаются перевоспитанию. А о том, какие мы искусные и неутомимые любовники на Востоке слагают легенды…

- Корабль, стоп! – скомандовал я. «Белый Кролик», как вкопанный застыл на месте. Барм и Марафетус дружно рухнули на палубу. Я вытащил бутылку из кармана и приготовился швырнуть ее в, как мне кажется, глубокое лесное озеро черневшее внизу. Джин явно не захотел провести ближайшую пару тысяч лет, глубоко зарывшись в донный ил, поэтому сразу включил обратный ход.

- Но все мои достоинства, - как, ни в чем ни бывало, продолжил он, - меркнут по сравнению с величайшим из великих обладателей бутылки Южнорусского коньяка. Он самый умный из умнейших, самый достойный из достойнейших и самый сексуальный из сексуальнейших, а еще …

- Еще один эпитет, и я точно выброшу тебя в озеро, о лизоблюд моей души, - сказал я, держа бутыль за горлышко. Барм с плохо скрываемой надеждой наблюдал за моими действиями, ему очень хотелось, чтоб мы лишились хотя бы одной бутылки. Но, благоразумно замолчавший джин резко прекратил дозволенные речи и снова завалился спать. Я сунул бутылку обратно в карман. Увидев, что шоу отменяется, Барм не вставая с пола, злобно и грязно выругался, упоминая неизвестных мне идолов и крупный рогатый скот, страдающий различными формами половых извращений, а потом добавил:

- Эх, если б я знал, какие от тебя будут неприятности, дал бы Марафетусу накормить тебя зайцами! Ни за что бы не согласился… - Поняв, что сказал лишнее, Барм испуганно замолчал.

- Кажется, уважаемый бывший капитан забыл пересказать нам несколько серий из героического сериала под названием «Бесславная жизнь и смерть Фан-Фан Томаса». Придется назначить повторный просмотр пропущенных эпизодов. – Кейси медленно вытащила из-за пазухи расшитый бисером мешочек. Обычный мешочек, совсем на вид не страшный. Но, увидев его Барм, так широко раскрыл глаза, что стал похож на персонажа японских мультиков, а «Ласковый мерзавец» Марафетус сразу грохнулся в обморок. Нервы у него действительно были ни к черту.

Глава 24 О вампирах, смокингах, аллергии на алкоголь и Титанике

.

- Ну, - со странной интонацией в голосе сказала она, подбросив мешочек еще раз, - я думаю, ты многое хочешь нам рассказать! Ведь хочешь? – и Кейси прищурившись, посмотрела бывшему капитану в глаза.