Последний экипаж "Белого кролика" (СИ) - Цыганков Михаил - Страница 13

Я подошел Кейси. Она мрачно бомбила дротиками точку на карте с надписью «замок Пепина Короткого», слово «Короткого» было зачеркнуто, а снизу написано «Длинного». Еще ниже была приписка - «Исправленному - верить. Капитан Ленгдон». Кто такой, этот Исправленный, и в каком он звании, не упоминалось. Нежно обняв ее за талию, я стал рассматривать карту, нашел лагерь американцев и помеченное крестиком место падения самолета и задумался. Место героической гибели «Неспешного» и все наши базы, включая Новый Петербург, были гораздо восточнее. Сразу возникал резонный вопрос, что тогда я делаю здесь у замка таинственного Пепина Короткого, извиняюсь, согласно приписке на карте, Пепина Длинного?

Глава 8 О магической войне, японском медальоне, стихах о российском прапорщике и марксистах-антиглобалистах

Обняв за талию загрустившую Кейси, я оглянулся - веселье продолжалось с утроенной силой. В этот день женский балет трактира «Мыльная рожа» навсегда потерял многих своих пылких поклонников. За старым армейским складным столом собрался весь цвет женского высшего общества Магического Средневековья. Здесь были принцессы, инфанты, герцогини, графини, баронессы и другие королевские родственницы со всей Европы, но особенно экзотично смотрелась прильнувшая к заместителю командира базы по разъяснению политики президента и конгресса США, старшему лейтенанту Смоллетту, японская принцесса Хаара Кири в цветном кимоно с самурайским мечом за поясом.

Решив ковать железо, пока горячо, некоторые особо нетерпеливые девушки сразу начали обсуждать свадебную церемонию. Сержант Хокинс неумело пытался объяснить своей невесте, внучатой племяннице графа Вильгельма Чифтена, что сейчас не очень подходящий для этого момент. Джим старался втолковать ей, что у его бедной мамы в Лас-Вегасе пятизвездочный отель «Адмирал Бен Боу», и старушке совершенно не на кого оставить свой хлопотный бизнес, чтобы приехать на свадьбу. Но эти аргументы не являлись фактами для будущей мадам Хокинс,и она продолжала упорно гнуть свою линию, перечисляя на скорую руку составленный список из пятисот гостей. Судя по всему, когда мои новые американские друзья протрезвеют, им будет, чем заняться кроме таинственных проблем Пепина Короткого. Я посмотрел на свою невесту и решил, что мне пока лучше не трезветь. Налив пол стакана виски, я хлопнул его одним махом под одобрительные крики американцев. Кейси снова похорошела на глазах.

-Слушай, друг, - ко мне пошатываясь, подошел Ленгдон, - а что у тебя за звание такое - прапорщик? Ты вообще, по нашей классификации кто?

Я задумался. В американской армии прапорщиков нет - это их главная ошибка и трагедия. Я еще немного празмыслил на эту тему, потом оперся о Кейси и сказал:

- По вашей класси…, класссссс…, по-вашему, я главный сержант, только гораздо круче. По уровню крутизны, мы – российские прапорщики не ниже американского майора. Русская армия вообще непобедима, пока в ней есть мы! – и я ткнул пальцем в погон. Капитан тоже с изумлением принялся считать на нем звездочки, но все время сбивался со счета.

- О нас даже поэты в России стихи сочиняют! – гордо сказал я.

- Не может быть, - покачал головой Ленгдон. – Не верю!

- Ты меня уважаешь? – задал я капитану вечный русский вопрос.

- Уважаю, - сказал он, - но не верю!

- Не веришь? – переспросил я,

- Не верю! – стоял он на своем. Какие упрямые эти американские вояки!

- Тогда слушай! – Я набрал в легкие воздуха и начал.

- Стихи о российском прапорщике.

Прапорщик и армия – близнецы-братья!

Кто более для матери-истории ценен?

Мы говорим, прапорщик – подразумеваем – армия!

Мы говорим армия – подразумеваем….

Тяжелый арбалетный болт выбил оконное стекло и с неприятным звуком вонзился в стол, разбив бутылку виски. Капитан потрогал пальцем стрелу и сказал:

- Я говорил вам - не надо называть Пепина – Коротким!

Вечеринка разом закончилось. Видно, я сильно перебрал, потому что в первых рядах бросился на оборону лагеря. Справа, из леса летели огненные стрелы, то ли магические, то ли арбалетные сразу не разобрать. Спереди, что-то горело и взрывалось. Рядом со мной, по лесу начали лупить минометы. Сзади развалился сарай, и оттуда выползли два пятнистых «Абрамса». Из-за стены по ним ударили шаровыми молниями, но броня, замерцав голубыми искрами, отразила творения доморощенных колдунов. Справа Кейси стреляла в темноту из М-16, а я, вытащив из кобуры пистолет, тупо стоял посреди этого бедлама, наблюдая, как в ночном небе звездами салюта разлетались осколки отработанных заклинаний. Рядом оглушительно бухали танковые пушки, крупнокалиберные пулеметы из угловых бункеров рубили лес заговоренными пулями величиной с сосиску… Потом их стук превратился, а за стеной послышалось нестройное пение «Интернационала».

- Это не Пепин, и не Педро Голубой. Это - марксисты-антиглобалисты! – сказала Кейси, - Магов у них сильных нет, они ж все материалисты, но упорные гады!

Гады, продолжая распевать «Интернационал» рванули через сделанный ими пролом в стене, как показалось прямо на меня. Я оглянулся. Оба «Абрамса» молчали, тупо задрав стволы в ночное небо. Импортные танки плохо переносят магические атаки, то ли дело наши родные тридцать четверки! Силы защитников таяли на глазах. Бункера с пулеметами заткнулись, минометчики, крепко обняв минометы, рухнули на землю иуснули мертвецким сном. Лишь кое-где, временами, слышались выстрелы и взрывы под аккомпанемент громко выкрикиваемых заклинаний.

Я не люблю магическую войну, Я вообще войну не люблю, но с применением магии особенно. Схватка здесь происходит стремительно, атаки молниеносны и незаметны, а последствия бывают настолько ужасающие, что заговоренная арбалетная стрела-киллер рядом с ними кажется детской игрушкой. Всякие визуальные эффекты в виде огненных стрел и сгустков, лишь побочный эффект используемый для устрашения противника. Так, во всяком случае, утверждает журнал «Магия - молодежи».Я очень хотел, чтобы хотя бы один корреспондент из этого журнала оказался сейчас рядом со мной и посоветовал, что можно сделать против «Марксистов-антиглобалистов» с одним пистолетом Макарова и двумя обоймами к нему.

Я прыгнул в окоп минометчиков и стал отстреливаться. Марксисты были опытными солдатами. Они приближались короткими перебежками, прячась за укрытиями и явно не желая помирать ради своих идей. Вдруг мне на голову, в окоп свалился старший лейтенант Смоллетт.

- Все, - сказал он, показывая мне дымящиеся обгоревшие перчатки, - конец. Амулеты кончились, - он устало привалился спиной к стенке.- Game over, или как говорят у вас в России – полная хана.

Так вот чем еще занимался заместитель командира по разъяснению политики президента и конгресса. Он был штатным отрядным магом. Хоть мы, официально, и не приемлем магию как средство ведения современной войны, но неофициально, по возможности, ее используем. Это Смоллетт сдерживал натиск коварных врагов, и отбивал их атаки, запуская стаями фаерболы. Сильный мужик, но теперь и он выдохся. Все ближе и ближе были слышны призывы догнать Америку и набить ей морду, развалить Единую Европу, быть как Че, кое-где мелькали боевые вымпелы с портретами Уго Чавеса и Фиделя Кастро.

В пистолете осталось пара патронов, и я задумался о своей дальнейшей судьбе. Героическое самоубийство я отмел сразу и, выглянув из окопа, начал искать взглядом Кейси и пути к отступлению. После всех злоключений я не собирался бесславно помирать в бою за засекреченную американскую базу. Взяв за шиворот обессиленного мага, я потащил его к комнате для совещаний. Она была самым укрепленным местом в форте. Тут неизвестно откуда, появилась моя невеста, с ног до головы заляпанная, чем-то красным.

- Кетчуп, - невозмутимо сказала она, перехватив мой взгляд, - на кухню пробрались сволочи. У них же все в банде по карточкам, оголодали. Ну, я их и покормила немного.

Она помогла мне затащить потерявшего сознание лейтенанта в дверь и презрительно оглянулась на притихших красавиц.