Душа Пустоты (СИ) - Швыдков Иван Николаевич - Страница 6

«Попался!»

Нервно сжал губы, крепче вцепился в подсвечник, наблюдая, как подтянутая цепь резко начала спускаться вниз, собираясь на пыльном полу беспорядочными кольцами. Звенья дружно стрекотали, рассыпаясь по вековым монолитам, а в теневой завесе полости за аркой загорелись два жёлтых глаза. Пламенный свет, вырвавшийся из глотки, как из печи, очертил ряды острых зубов. Чудище подобралось и прыжком вылетело из своего укрытия, приземлилось на платформу с раскатистым ударом, от которого задрожали стены.

На Кая вытаращилось безумным и оголодавшим взглядом нечто четырёхлапое, с вытянутой как у собаки мордой, состоящей из одних только костей и сухожилий. Из толстой грязно-бурой шкуры торчали шипы. Оно сипло дышало, роняя из пасти тонкие струи и капли расплавленного железа, размахивало длинным мощным хвостом, задевая колонны. Сделав глубокий рокочущий вдох, существо на секунду замерло, опустив голову, а затем вскинулось, извергнув чудовищный рёв, что чуть не сбил юношу с ног порывом горячего, щиплющего глаза и обжигающего лёгкие воздуха, пропитанного запахом тухлятины и горящей смолы. Цилиндрическая сеть арок застонала, грозясь обрушиться, и сбросила с себя пылевую завесу. Видимость в комнате сильно ухудшилась.

«Мама… Папа… Ну и… зверюга…» – прокашлявшись, мысленно запричитал Кай, прикрывая лицо левым предплечьем, чтобы не наглотаться пыли.

Шею кольнули незримые иглы, будто кто-то коснулся её чем-то острым и холодным, но юноша толком не обратил на это внимания.

«Зверюга… Боги…».

Он медленно начал продвигаться вдоль стены под укрытие колонн, однако, невзирая на его манёвры и на серое облако, захлестнувшее комнату, два горящих янтаря неотрывно следили за ним взглядом обезумевшего от голода хищника. Массивный силуэт чудища, темным пятном покачивался за завесой. Затем припал к земле!

«Что же делать? Что же?..» – последние мысли, которые мелькнули у Кая в голове, потонули в его же крике. Монстр сорвался с места, и меж колонн сверкнули острые, как пики, клыки распахнувшейся пасти.

Глава 2. Отчий дом

1

Свет. Яркий. Больно глазам. Грязные волосы прилипают к лицу. Кай разлепил веки и обнаружил, что он лежит в склизкой сырой земле.

– Эй! Живой, парень? – внезапно хлестанул уши чей-то зычный говор.

Недовольно прошипев, юноша поднялся на ноги. Встряхнул головой, пытаясь выгнать из неё пронзительный звон, потёр глаза, выдавливая из них щиплющую влагу. И, мокрый и измазанный в грязи, посмотрел на мужчину перед собой: высокий, коренастый, длинные светлые волосы, мощный подбородок обрамлён щетиной, а знакомый осуждающий взор зелёных глаз буквально пригвождает к месту.

– Рядом речка есть, – светловолосый мотнул головой в лесную чащу, – Большая Галька, знаешь такую? Сходи, умойся, и чтобы больше я тебя тут не видел. Нечего где не попадя шататься.

Последние его слова Кай повторил одними лишь губами с гримасой непонимания. Бросил взгляд ему вслед – тот уже укатывал по хлюпающей дороге, скрипя колёсами.

– Элай? – окликнул он его.

Поводья тут же натянулись, лошадь фыркнула, махнув хвостом, и телега остановилась. Светловолосый обернулся. Строго взглянул на измазанного в грязи парня, перебирая какие-то мысли на уму.

«Точно он… Как же изменился», – думал Кай, глядя в лицо брату. – «Как же стал похож на отца…»

– Не узнаешь?

Взгляд старшего начал было проясняться.

– Кай… – вдруг выдохнул Элай. Секунду-другую он не шевелился, будто пытался убедиться, что ему не показалось, что это не обман. Затем опомнился и соскочил с телеги. – Кай! Братец!

Юношу обхватили его крепкие могучие руки, закалённые неустанными работами в полях, грубые шершавые пальцы стёрли грязь с лица. И Кай тоже обнял его, слыша, как брат приговаривает:

– Где ты был так долго? Где пропадал? – он отстранился, сжав пальцами плечи брата, оглядел всего от макушки до пят. – Смотри-ка! Вот вымахал! А окреп-то как! Ну, давай же, рассказывай, где пропадал! Хотя погоди. Погоди. Для начала тебя нужно матушке показать. Сказать, что ты жив, обрадовать её! – Элай уже потянулся, чтобы забраться на телегу, но остановился, снова повернулся к младшему. – Нет, не в таком виде. Так она точно подумает, что ты бродяжил всё это время. Для начала тебя нужно отмыть.

– А что?.. – Кай опустил взгляд. – Да, не помешало бы, – признался, увидев, что спереди весь покрыт толстым слоем грязи.

«Как долго я тут валялся?»

– Пошли-ка, братец, до Большой Гальки, – с задором пробасил Элай.

2

«И всё-таки, сколько я проспал в том замке? Как долго меня держали у себя железномасочные колдуны?» – эти мысли трещали в голове Кая голодным роем саранчи, пытаясь достучаться до ответа. Но его нигде не было. Был лишь брат, повзрослевший и возмужавший.

До берега оказалось рукой подать. Нэри младший примерно начинал представлять, где они находятся – на севере от их дома, западнее Вельфендора. Здесь, среди берёз и сосен, брал начало горный хребет Аншера и рядом пролегал изгиб Большой Гальки, которая весной насыщалась талой горной водой и ручьями, поднималась, значительно уменьшая количество удобных для рыбалки мест. Тот факт, что сейчас была весна, а последнее воспоминание Кая о доме связано с похищением зимой, его сильно тревожил. Но не сильнее всего произошедшего и увиденного в загадочном замке.

Он стоял, утопая босыми ногами в илистом берегу, перед шелестящим прибоем спокойной реки. Слушал пение птиц, волнующийся на ветру шум древесной листвы, запахи талой воды, цветущей растительности и ещё сырой, не согретой теплом солнца, почвы. Как же давно он не чувствовал подобных ароматов. И не понял бы, что жаждет вкусить их больше всего на свете, пока не напоил лёгкие свежим прибрежным воздухом.

– Ты давай умойся пока, – прогремел за плечом голос Элая, брат поставил рядом с ним ведро и тряпичный свёрток. – Сейчас костерок разведу, согреешься сразу.

Кивнув, Кай взял ведро и вошёл по колено в ледяную воду. Промочив тряпку в реке, поднёс его к груди и, выдержав небольшую паузу, прижал, начал тереть, смывать грязевые комья. Стуженая вода текла ручьями, покалывая живот и ноги, но Кай не обращал на это внимание. Само понятие холода почему-то казалось каким-то несущественным. Он больше не сковывал конечности, от него не бросало в судорогу, не возникало желания поскорей найти укрытие и согреться. Опустив руку, которая сжимала сочащуюся мутной жижей тряпицу, юноша, набравшись смелости, посмотрел вниз, на своё туловище.

Сжал губы, выронил ведро.

Ожог никуда не делся. Как и серебристая конструкция со светящимся камнем внутри, ставшая заменой его сердцу. Значит, всё это было наяву. Колдуны в железных масках, рыцарь в тёмных доспехах, чудища в плавильне и цепной зверь, охраняющий выход из крепости. И тот пейзаж... явление. Золотистое инородное явление картины чужого мира. Свет и багровые плиты.

«Каким-то образом я выжил после атаки зверя», – опустошённо взирал Кай на водную гладь, в которой отражался угрюмый парень с бледно-бирюзовым огоньком в груди.

«Каким-то образом выбрался на поверхность…»

Отказавшись и дальше перебирать эти мысли, гадать о причинах и следствиях, вопрошать у мироздания: «Зачем?!» и «Почему?!», Кай сделал несколько тяжёлых шагов сквозь водную толщу и нырнул. Ушёл с головой в Большую Гальку, напитанную горными родниками и оттаявшим снегом. С наслаждением почувствовал, как острая боль в макушке, шее, затылке и висках, с которой приняла его ледяная река, прогнала прочь все тревоги, все воспоминания о загадочном дворце. Чтобы там не происходило, теперь он дома, в землях Вельфендора. И скоро увидится с семьёй.

Вынырнул он значительно дальше, чем погрузился. Не был уверен, как долго просидел под водой, но, судя по всему, достаточно, чтобы увидеть Элая, стоящим на берегу с обеспокоенной хмурой миной.