Маг под прикрытием (СИ) - Мартынова Ирина - Страница 12

Бандиты тем временем самозабвенно перетрясали содержимое телеги, как базарные тетки. Ума не приложу, зачем им шелка, но, помимо тканей, там обнаружилось несколько шкур, выделанная кожа и даже пара готовых плащей, из-за которых тут же возник жаркий спор. Возникший конфликт ясно дал понять, кто у местной братии главный — невысокий широкоплечий мужик с черной бородой рявкнул на бандитов так, что моя голова едва не раскололась, но спор мгновенно прекратился. А еще я, наконец, увидел их мага: худой патлатый парень на вид немного старше Мэйнарда. Его мантия выглядела застиранной тряпкой, но тот упорно ее носил, очевидно, чтобы подчеркнуть свой статус. На всех его пальцах блестели массивные кольца, некоторые из которых показались откровенно женскими, и никакой магии от всей этой «красоты» не ощущалось — парень носил их просто для красоты. Голову он не мыл, наверное, с тех пор, как его выперли из академии, но стричь волосы по примеру своих подельников не хотел, и пряди висели унылыми сосульками. Я оценил его уровень магии — смотреть там особо не на что. Божественного покровителя у недоучки тоже не было — дар ощущался слабо, но парень все еще оставался магом и мог доставить нам хлопот, как раньше с лошадьми.

— Сейчас им надоест потрошить телегу, и они примутся за нас! Я не поняла и половины из того, что со мной пообещали сделать, но я и не хочу ничего знать! Лекс, вытащите нас отсюда!

У Мирты были основания для паники.

— Мой меч к вашим услугам, леди, только не знаю, где он, — если мой вежливый ответ не показался даме таковым, то это не мои проблемы, а дамы.

— А вон тот лысый сказал, что он непривередливый и ему вообще все равно, мальчик или девочка, — поежился Мэйнард и кивнул на моего недавнего противника.

У меня была идея, как отсюда выбраться, она мне решительно не нравилась, но придумать что-то получше мог не успеть, и потому решил, что сегодня я тоже непривередливый.

— Мэйнард, нужно, чтобы ты изобразил кое-что. Как у тебя с актерским мастерством?

— Да что угодно, лишь бы этот бугай ко мне не подходил! А что изобразить?

— Некроманта.

— Самый умный, да? А нежить я где тебе возьму?

— Сами поднимутся, а ты сделай вид, что это твоих рук дело. Потом объясню.

Ага, когда придумаю более-менее убедительную байку, а пока мне и в самом деле нужно обеспечить «некроманта» армией нежити. Я был ограничен малым запасом магического ресурса, но для грубой работы много и не требовалось. Никто не видел, как спрятанными за спиной руками я создавал нужное плетение, как до крови тер ладонь о шероховатый ствол дерева. И уж точно никто не услышал короткий приказ, отданный почти беззвучно на мертвом языке. Точнее, не слышал никто из живых.

Я не стал мелочиться —поднял всех семерых погибших.Это было проще, чем обращаться к каждому по отдельности. Возможно, торговец с помощником и заслужили покой, но вряд ли они против поквитаться со своими убийцами. Внутри все сжалось в тугой комок, к горлу подкатила тошнота, а руки закоченели, когда через них прошел леденящий поток силы, к которой я ни за что не прикоснулся бы без крайней необходимости.

Эти бесконечно долгие мгновения я не слышал ничего, словно провалился в мир, лишенный звуков. Ни разговоров, ни криков птиц, ни шелеста листвы, ни стука сердца — только звенящая тишина. И темнота, в которой холодными нитями светился расползавшийся узор моего плетения.

— Сильно тебя, я смотрю, по башке приложили! — Я вздрогнул от голоса Мэйнарда, донесшегося до меня словно издалека. — Нежить сама по себе не…

Парень заткнулся, когда из-за деревьев показались первые нежити.

— Что-то вы разворковались… — К нам подошел лысый тип с наколкой. Несмотря на конец мая, на его плечах красовалась выуженная из телеги лисья шкура. — Может, и мне расскажете, что тут у вас интересного?

— Я бы вам не советовал злить нашего мага, он бывает очень страшным, — сказал я, а Мэйнард потерял дар речи. Уж не знаю, был ли тому виной наклонившийся к нам громила с ужасным запахом изо рта или поднятые мной мертвецы.

— Ваш маг совсем не страшный, то ли дело наш! — с гордостью ответил лысый.

— У тихого озера бывает двойное дно, — усмехнулся я в ответ.

Один за другим из-за деревьев появлялись мертвяки. Кто не мог идти —полз на руках, брызжа кровавой слюной. Среди них мелькнул светлый походный костюм торговца тканями, и на этот раз ему не мешали ни полнота, ни раны, ни торчавшая из груди стрела. Он безошибочно вычислил своего убийцу и повалил на траву. Его черноволосый спутник подобрал уцелевшей рукой топор и накинулся на ближайшую живую цель.

Поднятые мною тела невозможно спутать с живыми людьми. Мертвяки шли походкой заводной куклы. Белеющие бельма видели, что происходит вокруг, иначе. Их вели инстинкты. Я ощущал их мертвецкий холод, боль и неутолимый голод —лишь отголоски,но казалось, что желание впиться кому-нибудь в глотку и цедить горячую, бьющую толчками кровь, принадлежит мне.

От нападения нежити в шок впали не только враги, но и мои союзники. Мертвецы воняли кровью и нечистотами. Но даже если закрыть глаза и зажать нос, оставался слух. Над поляной разносились крики ужаса и боли, проклятия и отвратительные чавкающие звуки с хрипами и свистом.

От такого шума в себя пришла Петра, и, судя по ее ошарашенному виду, не могла поверить в реальность происходящего. Она попыталась встать, но со связанными за спиной руками это оказалось не так-то просто сделать. К своему удивлению, помимо страха и отвращения, я заметил на ее лице тень злорадного удовлетворения. Интересно, она всегда такая или от шока умом тронулась? А вот Мэйнарда мне пришлось толкнуть еще раз, чтобы он не сидел с открытым ртом и выражением неприкрытого ужаса на побледневшем лице:

— Мэй, не спи! Твой выход!— я избавился от натерших руки веревок с помощью несложного плетения — они истлели в один момент, обдав запястья могильным холодом.

— Что?! Эти твари нас сейчас самих сожрут!

— Мэйнард! Послушай меня, ты должен заставить оставшихся бандитов сдаться, мертвые скоро упокоятся, а живые еще доставят нам хлопот. — Ритуальным кинжалом я поддел веревки на его руках, стараясь разрезать их так, чтобы он не мог увидеть мое настоящее оружие. Хотел снять и ограничитель, но вовремя вспомнил, что это могут только маги, а я всего лишь криворукий мечник. Так что возиться с ошейником доверил Мирте, а сам поспешил освободить остальных.

— Лекс, найди мне какой-нибудь меч, — Эрван едва не терял сознание от кровопотери, но его больше беспокоило, что в критической ситуации он оказался безоружен.

— Ногу надо перевязать, иначе откинешься раньше, чем я его найду.

Петра тут же кинулась оказывать товарищу первую помощь, без раздумий сняла рубашку и принялась рвать ее на лоскуты. Страшная женщина!

— Ахаха! Будете знать, как со мной связываться! Да я из ваших костей дракона соберу! — Мэйнард отыгрывал свою роль.

Его бравада выглядела натянуто — в театре парню точно не выступать, но поднятые мертвецы стали железным аргументом «его» силы. Бандиты отчаянно сражались за свои жизни, используя все, что подвернется под руку, но справиться с уже мертвымпротивником непросто. Они не ощущают физической боли, привычные приемы против них не эффективны, даже отрубленные части тел продолжали ползти, перебирая пальцами, лишь бы скорее впиться в живую плоть. Их маг вообще не понимал, какого лешего происходит. Он единственный видел, что Мэйнард не носил печать темной богини, а если патлатый проучился в академии хоть пару курсов, то знал, что нейтральный маг, каким и был Мэйнард, не способен поднять нежить. К тому же на нем до сих пор был активный ограничитель. Бандиты костерили своего мага на чем свет стоит, очевидно, считая происходящее его недосмотром.

— Вы идиоты, нет? Думаете, я нейтрального мага от некроманта не отличу?! Ноги им рубите и головы! — орал он в ответ, умудряясь отражать атаки боевой магией. Его заморозка оказалась вполне эффективна против мертвяков.