Любовь и удача - Уэлч Дженна Эванс - Страница 5

– Что-что? – До меня только сейчас дошла вся суть наказания. – То есть если Иэн проштрафится, накажут и меня?!

– Да. И наоборот. Это как в командном спорте. Ошибается один, проигрывает вся команда.

– Но, мам, я же никак не могу повлиять на то, как ведет себя Иэн. Это несправедливо! – взвыла я.

– Жизнь вообще несправедлива, – парировала мама довольным голосом. Мои родители обожали афоризмы, как другие обожают вкусные сыры и дорогие вина.

И почему Иэн так спокоен? Еще в своем первом матче он собственными силами поменял ход игры, а потом долго и методично добивался – и добился – для своей команды звания чемпионов. Футбол был смыслом его жизни. В нашей старшей школе Иэн играл на позиции нападающего, и ему уже сделали предложение несколько колледжей. Один из них – незадолго до поездки в тренировочный лагерь. Нет, вполне понятно, почему он так бесстрастно себя ведет. Видимо, это последняя стадия отчаяния.

«Ты же знаешь, что сделал Кабби? Он…» – неожиданно всплыли у меня в голове слова Иэна, и я поспешно от них отмахнулась. Нельзя сейчас думать о тренировочном лагере. Если я не хочу снова сорваться. Тем более когда на кону стоит поездка в Италию.

– Отлично. Значит, договорились, – сказала мама в ответ на наше молчание. Она повернулась к лобовому стеклу и положила руки на руль: – На сегодня планы такие. Мы возвращаемся в отель и пакуем вещи. Уолтер, Арчи, туристический автобус отправляется завтра утром в какое-то совершенно неприличное время, так что вам надо успеть как следует выспаться. Эдди, Иэн, вы переоденетесь и помоетесь, и я отведу вас в комнату вашей тети, где вы искренне перед ней извинитесь и попросите прощения.

– Ма-ам, – протянула я, но она вскинула руку, приказывая мне замолчать:

– Я сказала «попросите»? Я имела в виду «будете умолять на коленях». Потом мы отправимся на праздничный ужин, где вы, надеюсь, поведете себя как приличные люди или, по крайней мере, дрессированные обезьянки. После танцев, десерта и любых других развлечений, которых захочется моей сестре, мы пойдем спать. Эдди, Иэн, вам я советую помириться и больше не размахивать кулаками. А то в Италии вам придется несладко. Я слышала, что кладбище, на котором живет Лина, довольно маленькое.

– Нет, оно огромное, – выпалила я.

– Эдди, – одернул меня Иэн, потеряв терпение. – Хватит болтать.

– Я просто не понимаю, почему ты…

– Эдди! – закричали все трое.

Я откинулась на спинку сиденья. Хватит болтать! Если я хочу по-прежнему играть футбол, у меня две сверхзадачи: не злить маму и не ругаться с Иэном.

Я закусила губу и взглянула на взлохмаченную голову брата. Как так вышло, что дружба с ним превратилась в сверхзадачу?

Раньше меня не удивило бы, что Иэн летит со мной в Италию. Мы всегда пускались в приключения вместе. В начальной школе у нас была целая игра: Иэн искал интересные местечки в нашем районе и потом показывал их мне. Помню, однажды мы прокрались в заброшенный сарай, где лежали горы плесневеющих комиксов. А в другой раз он заставил меня залезть на огромный дуб, исчерканный множеством разных инициалов.

Иэн называл эти вылазки экскурсиями. Мы сохранили традицию и в средней школе, а когда у нас появились водительские права, спектр возможностей заметно расширился. Да вот всего три недели назад мы выезжали на очередную экскурсию.

– Пора на экскурсию! – бодро крикнул брат, как обычно, ворвавшись в мою комнату без стука. Он прошел мимо письменного стола, за которым я сидела, и плюхнулся на еще не заправленную кровать.

– Не выйдет. Через час приедет мамина коллега, и мы пойдем ужинать, – ответила я, подражая маминым интонациям. – Кстати, ты пачкаешь мои простыни.

Тогда я еще не обернулась и не видела, что он делает, но мы с Иэном хорошо друг друга знали. В отличие от нормальных людей, которые моются и переодеваются в чистую одежду после тренировки, Иэн спешит домой как есть. И это видно по нашей грязноватой общей машине.

Я вывела ответ и перевернула лист тетради. Меня возмущал сам факт, что мне надо ходить на дополнительные летние занятия, но биологию я сдала с трудом, и мы с родителями решили, что хорошо бы ее пересдать.

Иэн театрально развалился на кровати, и она жалобно заскрипела.

– Мама не против, если мы пропустим ужин ради встречи ученического комитета спортсменов.

– Что? – Я резко развернулась. – Надеюсь, ты меня туда не записал?

Этот комитет был, по сути, очередной отчаянной попыткой нашей школы восстановить репутацию: нас считали самыми агрессивными (читай: злобными) болельщиками во всем штате.

Иэн широко улыбнулся. Это была его фирменная улыбка, которая расплывалась на все лицо. Она означала приятное предвкушение.

– Не переживай. Не записал. Но если мама спросит – мы идем на эту встречу.

Я бросила карандаш на стол:

– Но ты же понимаешь, что тебя все равно туда заманят? Мисс Хэмптон сказала, что в комитет возьмут «самых популярных спортсменов», и, клянусь, с намеком так посмотрела на тебя! – Я приложила руку к сердцу и попробовала изобразить фальцет мисс Хэмптон: – Иэн, наша сверкающая звезда совершенства, спаси нас от нас самих!

Он поморщился:

– Ох, пожа-алуйста, давай не будем о футболе. Жду тебя в машине. – Он вскочил с кровати и вылетел из комнаты, оставив на моей белой простыне грязное пятно.

Я посмотрела на него и тяжело вздохнула:

– Иэн!

Но все же вытащила из-под стола кеды и поспешила за ним. Выбора у меня не было. Я всегда шла за Иэном. Это все равно что спать и чистить зубы. Естественно и привычно.

Утесы Мохер

Всякий раз, когда путешественник, изучая Ирландию, не делает остановку на утесах Мохер, теряет голос одна банши. Да-да, ягодка, банши. Мы все-таки в Ирландии. Повсюду вопят злые духи. И я, как твой проводник и новая подруга, обязана сообщить тебе: нельзя просто так взять и не посетить утесы Мохер в Ирландии. Это даже не обсуждается. Как говорится, обязательная программа. Без них никуда.

И вот почему. Утесы великолепные. От них дух захватывает. И это вам не умилительный закат или очаровательный ягненок на дрожащих ножках. Они прекрасны, как буря. После такого зрелища ужас и восторг остаются на всю жизнь. Случалось ли тебе, моя милая, застрять в машине в особенно сильную грозу? Вот такое ощущение и дарят утесы Мохер. Буря, натиск и умиротворение в одном флаконе.

Я изучала эти утесы несколько лет и наконец раскрыла их секрет, поняла, почему они не просто ласкают глаз, а меняют взгляд на жизнь. Дело вот в чем: они противоречат сами себе. Бархатные зеленые холмы резко переходят в отвесные каменные утесы. Море бушует на фоне безмятежного неба. Туристов переполняют благоговение и радостное возбуждение. До утесов Мохер я считала, что красота очаровывает и вдохновляет. Теперь я знаю, что она может быть и холодной, и трагической.

Вообще все то же самое можно отнести к одному знакомому мне сердечку. Тому самому, в котором соединяются слепящее наслаждение и удушающее горе, но которое в то же время остается удивительно красивым.

Впрочем, меня никто не спрашивал.

ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ ДЛЯ РАЗБИТОГО СЕРДЦА. Давай дадим выход гневу; согласна, ласточка моя? Попробуй что-нибудь швырнуть. Для начала определись с объектом. Камень? Надоедливый голубь? Выбирай. Потом представь, что в этом предмете сосредоточены все твои горести, и запусти его как можно дальше. Выпустить пар полезно для организма. Затем сделай глубокий вдох. И еще один. Обрати внимание, как естественно это выходит. Как твои легкие справляются со всем самостоятельно, без твоей помощи.

Выдержка из книги «Ирландия для путешественников с разбитым сердцем: Нестандартный путеводитель по Изумрудному острову», третье издание

– Отличное платье, сестренка. Собираешься показывать дом потенциальным покупателям?

Я оторвалась от книги, чтобы бросить убийственный взгляд на брата, но мне не хватило сил, и получилась слабенькая смесь осуждения и отвращения. Слишком уж меня измотал этот безумный денек.